История из Касабланки - Фиона Валпи

именно этот ужасный, презренный человек предал моего папу, и вспомнила, как он был раздражен, когда я следом за ним появилась у нашего номера в отеле и не дала ему причинить вред Аннет. Полагаю, с тех пор он затаил на нас злобу. Я знала, что следует испытывать сострадание к человеку, убитому товарищами, которым он должен был помогать, но, по правде говоря, мне не было его жалко. Я просто была рада, что он умер, потому что, если бы мне когда-нибудь довелось увидеть его снова, я бы сама убила его.

Итак, я согласилась доставить свой проект в парк Мердок в 5.30 того же дня.

В конце урока мисс Эллис обняла меня, что меня удивило. Как истинная англичанка, она обычно ведет себя гораздо более сдержанно.

– Твой папа гордился бы тобой, Жози! То, что ты делаешь сегодня, может показаться тебе просто еще одной небольшой задачей, но она имеет огромное значение. Ты сделала больше, чем можешь себе представить, в борьбе за правое дело.

Положив учебник в корзину велосипеда, я поехала в парк. Следуя указанию мисс Эллис, остановилась у скамейки рядом с питьевым фонтанчиком. В прохладном вечернем воздухе стрижи ловили мух, демонстрируя высший пилотаж, взлетая и пикируя на фоне неба цвета незабудок. Этот оттенок напомнил мне о цветах, которые росли у ручья на ферме, где мы катались верхом. Интересно, как сейчас поживают Наджима, Маргарита и Малик? Надеюсь, они все еще в безопасности и жуют маргаритки в своих мирных загонах.

Обычно в это время дня в парке бывает немноголюдно и тихо. Вот и сегодня единственными звуками были плеск воды в питьевом фонтанчике и редкие крики бюльбюлей в ветвях фиговых деревьев. В парке все еще ощущались последствия нашествия саранчи. Деревья стояли без листьев, и некогда зеленый оазис выглядел застывшим и опустошенным. Шины моего велосипеда подняли маленькие облачка пыли, когда я подкатила его к скамейке и достала из корзины свой проект. Усевшись в ожидании курьера, я пролистала страницы учебника. Эскизы и детали каждой из гаваней напомнили мне о том отпуске, который мы провели вместе – вся наша семья из четырех человек. Со вздохом я закрыла книгу, прежде чем воспоминания, которые она вызвала, смогли захлестнуть меня. Я провела пальцами по обложке, обводя контуры своего имени и оценку «А+». Ее мисс Эллис поставила авторучкой с зелеными чернилами, которые она предпочитает для проверки работ своих учеников.

Я была так погружена в свои мысли, что не заметила приближавшуюся фигуру, пока та не подошла почти вплотную к питьевому фонтанчику. Сначала я подумала, что это старая-престарая женщина, такая же древняя, как и продавщица снов, только одетая в более модную одежду. Она была худой, как скелет и, согнувшись почти вдвое, тяжело опиралась на палку, с трудом шаркая по пыльной тропинке в моем направлении. Однако, приблизившись к скамейке, она подняла глаза и улыбнулась. Я бы узнала эти огромные темные глаза где угодно!

– Мисс Жозефина Бейкер! – воскликнула я.

Она села рядом со мной, двигаясь осторожно, как будто любое внезапное движение могло разорвать ее пополам.

– А ты Жози, моя почти тезка, – ответила она. – Я много слышала о тебе. Мне кажется, мы уже встречались здесь однажды, не так ли?

Я кивнула, едва ли в состоянии говорить. Потом пришла в себя и сказала, как мне было жаль слышать о ее плохом самочувствии и как я надеюсь, что сейчас она идет на поправку.

– Прогресс идет удручающе медленно. Они оперировали меня столько раз, что я сказала хирургу, чтобы в следующий раз он вставил в меня «молнию» и тем самым облегчил всем нам жизнь. – Когда она улыбнулась, в ее глазах на мгновение появился прежний блеск. – Но, как видишь, я уже почти встала на ноги. Мне нравится пытаться каждый день ненадолго выходить из больницы и, если получается, приходить сюда, гулять и дышать вечерним воздухом.

– Рада это слышать, – отозвалась я. – Надеюсь, что однажды вы снова сможете петь и танцевать. И могу я спросить, как поживают ваши животные?

Теперь настала ее очередь вздохнуть.

– К сожалению, мне пришлось оставить их в Марракеше. Мне не позволили бы держать их при себе в больнице. Буль-Буль и Гугусс вызвали бы невообразимый хаос, а Бонзо был бы там несчастен. Но не переживай, мои сотрудники хорошо заботятся о них, и я надеюсь, что скоро увижу их снова.

Несколько мгновений мы наблюдали за брызгами питьевого фонтанчика.

– Посмотри-ка, – проговорила Жозефина Бейкер, указывая туда, где капли шлепнулись на пыльную землю. Слабое мерцание, как будто от крошечных стежков зеленой шелковой нити на чистом холсте, было едва заметно. Она снова улыбнулась. – Видишь, трава снова начинает пробиваться. И если она может вновь подняться из пыли, то и мы сможем, не так ли, Жози?

Еще одна эскадрилья стрижей пронеслась над нами так низко, что мы могли слышать звук саблевидных лезвий их крыльев, рассекавших воздух.

Мисс Бейкер неожиданно встрепенулась.

– Мне нужно возвращаться в клинику, иначе они отправят за мной поисковую группу. Они такие строгие, эти врачи и медсестры, хотя я знаю, что в глубине души они заботятся о моих интересах. Но прежде чем я уйду… мне почему-то кажется, что у тебя для меня кое-что есть. – Она кивнула на учебник у меня на коленях. Я протянула его, и она взглянула на обложку. – Ух ты, пятерка с плюсом! Отличная работа, Жози Дюваль! Неудивительно, что твой папа так гордился тобой.

Я была очень удивлена, узнав, что она слышала обо мне и моем отце. Это так странно, что о тебе знает такая знаменитость!

Я еще немного посидела, глядя, как Жозефина Бейкер, шаркая подошвами, пошла по дорожке обратно в больницу. Сутулая, сгорбленная фигура с моим учебником, зажатым под мышкой, выглядела призрачно на фоне голых веток в угасающем вечернем свете, и на мгновение я подумала, что она превратилась в призрак самой себя.

Может быть, именно это произошло сейчас со всеми нами. Война унесла тысячи жизней. И даже те из нас, кто все еще жив, превратились в подобие наших прежних «я».

Дневник Жози – пятница, 6 ноября 1942 года

Наконец-то у нас есть новости: наш причал подтвержден. Корабль «Эсперанса» должен прибыть в порт сегодня. Мы отплываем в Португалию в среду на следующей неделе, назавтра после дня рождения Аннет. Мне нравится тот факт, что португальцы прислали корабль, название которого переводится как «надежда». Возможно, они понимают, что не просто перевозят беженцев, а транспортируют груз из надежд и мечтаний, поскольку мы все с нетерпением ждем