Войти в Тень - Ольга Волоцкая

– У тебя все-таки не мой Дар, Март. Не пытайся предвидеть. Сегодня только первая встреча, где нам отдадут Джонаса и мы поговорим о будущем контракте.

– Восхитительно.

Я уже заранее «пылал» горячей «любовью» к нашим будущим клиентам. Но Джонаса мы потерять не могли. Я не мог допустить, чтобы его убили, и тем более я не хотел, чтобы из него сделали подобие наших заказчиков. А их чувства юмора вполне могло на это хватить…

Теплый июльский вечер был началом одного из самых рискованных приключений в истории нашей команды.

Ресторан для встречи, выбранный заказчиками, разумеется, являлся одним из элитных. Даже можно сказать, что это был закрытый клуб для серьезных людей, желающих отдохнуть. Ничего эпатирующего, как в «Грешниках» или «Аквариуме», ничего яркого и действующего на нервы. Сдержанная обстановка, дорогой, безупречного вкуса интерьер, ненавязчивое освещение, размытые контуры, цвета кофе и беж, слоновая кость и темное золото. И непременные кабинеты для VIP-клиентов. Дорогое место, престижное и, конечно, принадлежащее нашим нанимателям. Очень опасное для нас на сегодняшний вечер. Я просто чувствовал, как самым краешком своего щегольского ботинка пробую на остроту тонкое начало лезвия, по которому придется пройтись.

Ресторан «Золотое руно» принадлежал вампиру из самого многочисленного ранга Сердца.

Там нам обещали вернуть Джонаса, извиниться за недоразумение и сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Притом, что и мы и они прекрасно видели всю изнанку игры – ритуалов вежливости никто не отменял.

Ненавижу эти фальшивые раскланивания и многослойные улыбки. С детства.

Но также отлично знаю, что без них в этом мире никуда.

Оскар сказал фрак, значит, будет фрак, но из чувства личной вредности я заказал белый, и даже немного обиделся, когда при моем появлении в гостиной у Оскара на лице не дрогнул ни один мускул. Только Кай отпустил свое сакраментальное:

– Выпендреж как способ существования белковых тел.

На этот вечер Миядзаки отправился без своего привычного ноута, и это его раздражало. Конечно, кое-что он себе все-таки оставил, но уговор был прост – без «тяжелой артиллерии». Вынужденно согласившись, Кай обеспечил нервотрепку не только себе, но и всем нам. Чер-рт, а я так хотел снять напряжение своей выходкой.

Жаль все-таки, что я не могу ментально воздействовать на моих напарников. Не имею права. Так было договорено в самом начале моего появления в команде, и сейчас ничего не изменилось. Вмешательство может быть осуществлено только по личной просьбе. И сейчас оно кое-кому бы очень не помешало. Но это было только мое мнение.

С Джонасом другое дело. Мы в связке и обеспечиваем друг друга во всех рабочих моментах. Странно, но сейчас я особо остро почувствовал, как мне его не хватает. Его молчаливого присутствия, всегда точных высказываний, злых иногда шуток, надежности. Может, это во мне говорит выработанный инстинкт связки?

Не обольщайся, Март, ты и сам прекрасно знаешь, что к чему. Только это сейчас не к месту, а значит, вон из головы!

Непривычная тишина на ментальном канале, протянутом к ирландцу, дала сбой, или мне это показалось? Или все-таки его решили отпустить из-под контроля сном? Если рассуждать логически, то давно бы уже пора. До встречи осталось меньше часа. Не на носилках же его нам принесут? Может быть, сейчас как раз поменяли блоки, и он уже приходит в себя?

И все-таки было у меня странное, ничем реально не подтвержденное ощущение, что те, кто захватил Джонаса, его немного побаивались. Было бы отрадно предполагать, что и они, так же как и люди, не застрахованы от некоторой положительной ксенофобии относительно нас. В конце концов, все вампиры были когда-то людьми, а таланты и возможности, что у них сейчас есть, не суть врожденный Дар, а только умение, достигнутое своеобразным путем. Очень своеобразным.

Как бы паранормы ни боролись с недоверием к себе, в глубине души они всегда гордились тем, что оно есть, и тем, что они отличаются от остальных. То, что люди испытывали опасливое недоверие, давало весьма приличные шансы на спокойную жизнь. Ведь большинство людей предпочтет не трогать непонятную, но предположительно «кусачую» штуку. Главное – уметь заметать следы и не дать начаться очередной «охоте на ведьм».

Машину за нами прислали.

Безупречный слуга-шофер ждал нас на уличной стоянке пансионата рядом с легким городским лимузином последней модели «Черный гепард». Моментально узнав в Оскаре главного, шофер предупредительно распахнул перед ним дверцу на заднее сиденье. Потом открыл и переднюю дверцу для нас с Каем. Непривычно было садиться в машину не на водительское место. Ну да ладно, посмотрим, как у них тут налажен сервис.

Тронулись мы бесшумно, и далее я мог только созерцать сквозь тонированное окно, как проплывают мимо знакомые улочки одного из лучших курортов Европы. Хотя, конечно, с гораздо большим удовольствием я бы просто прогулялся по ним куда-нибудь в лучшее место, совсем не по делу и в приятной компании. Вспомнив о компании, я слегка тронул ментальную связь, немедленно отозвавшуюся сильными, но уравновешенными эмоциями Стаковски и перетянутыми напряжением струнами Кая.

Ехать было недолго. Наш пансионат находился недалеко от городского центра.

Предупредительный шофер, все так же строго соблюдая этикет, выпустил нас из машины на стоянке «Золотого руна». Швейцар на входе был, видимо, уже в курсе, потому что даже не спросив визиток, распахнул перед нами дверь, как перед завсегдатаями. И даже удостоил легким поклоном.

– Я был здесь вчера. Люди просто запомнили мое лицо, – объяснил поведение прислуги Стаковски. – Я вышел на это место почти сразу, как мы приехали в город. Кстати, Март, я еще сомневаюсь насчет нашей свободы выбора места отдыха. Все может быть.

Очень оптимистично. Мне захотелось дать себе по голове. Пропустить воздействие такого уровня мне, профессионалу со стажем, было непростительно!

– Не переживай. – Оскар решил меня утешить. – Любой бы пропустил что угодно с таким противником.

В зале нас немедленно перехватили и проводили в кабинет. Ну, разумеется, роскошный VIP, только немного великоватый, на мой взгляд. Хотя я понятия не имел, сколько еще будет персон, кроме нас троих и, предположительно, одного нанимателя с Джонасом в непонятном пока статусе.

Стол был уже накрыт, и только одинокий официант возился с вином. Я пожал плечами, проходя и выбирая себе удобное место, с хорошим обзором. Оскар задержался, обсуждая что-то с официантом, кажется, насчет вина, а Кай сел напротив меня.

– Неплохо.

Несмотря на всю свою нелюбовь к официальным приемам, оценивать обстановку Кай умел.

Серебро приборов и хрусталь бокалов. Белоснежный батист – черт меня возьми, это и правда не бумага! – салфеток, сложенных самым причудливым способом – то цветок, то птица, а то вообще оригами – «гора счастья». Фарфоровые тарелки стопками в несколько слоев. Прозрачные крышки на блюдах каким-то хитрым образом не запотели, и видно было все приготовленные изыски. Я невольно вспомнил домашние обеды нашей семьи, которые я ненавидел всей душой. И сразу же захотелось пролить вино на брюки и перевернуть пару тарелок – так, для начала, а там посмотрим.

– Господин просил передать вам, что вы можете поужинать, не дожидаясь его. Он еще задержится примерно на сорок пять минут. Я передаю вам его извинения.

Чопорный метрдотель еще раз поклонился и исчез за дверью, забрав с собой и официанта.

Я переглянулся с Оскаром.

– Кажется, нам дают возможность нормально поесть. Как думаешь?

Оскар пожал плечами.

– Похоже на то.

– И что будем делать?

За всеми событиями поужинать мы, естественно, не успели.

Надо было что-то решать. Сидеть голодными за столом, благоухающим всевозможными радостями кулинарии, было уже невозможно. По взгляду Кайто я понял, что он разделяет мои чувства. Конечно, есть традиция с преломлением хлеба, но ведь никого из пригласившей нас стороны за столом не было, а значит, никаких обязательств. М-да, и с их стороны тоже. Впрочем, перед нами извинились за опоздание и довольно прозрачно намекнули, что ужин тут в основном для нас.

Оскар оправил манжеты и, наконец, высказался:

– Март, будь любезен, передай мне вон то блюдо с салатом.

Проблема была решена.

– Конечно, – рассудил Оскар по внутренней связи. – Они могут нас отравить или что-то в этом роде. Но я не думаю, что это им надо. Не зря же они так озаботились, чтобы получить наше добровольное согласие, данное в здравом уме и трезвой памяти.

– Так что, никакой выгоды, кроме очередного реверанса этикета? – задал я вопрос, следуя примеру Оскара и выбирая что-нибудь повкуснее.

– Скорее всего.