Войти в Тень - Ольга Волоцкая

На нашей микроскопической кухоньке меня ждало зрелище, по своим масштабам для меня лично дотягивающее до реального взрыва сверхновой.

Оскар Стаковски собственной персоной, в парадном костюме – только пиджак снять соизволили – разогревал завтрак.

Джонаса нигде не наблюдалось.

Кай, тише воды, сидел в дальнем углу стола и, стараясь не смотреть на меня, прихлебывал кофе, не знаю, уже который по счету.

На столе был сервирован всего один прибор и лежала свежая газета.

Я быстро прокрутил в голове события прошлого вечера. Все должно было пройти чисто, мы не светились.

Оскар невозмутимо поставил на стол тарелку со свежеприготовленной глазуньей с ветчиной и достал из холодильника салат. Блюдо с пирожными уже стояло там же, прикрытое салфеткой.

За столом было только одно место, из-за которого мы с боссом совсем немного воевали с начала поселения. Счет велся с переменным успехом, и все зависело от времени просыпания. Но сейчас-то я проснулся гораздо позже!

Я попытался вспомнить, какой у нас сегодня праздник. Выходило, что никакой. До моего дня рождения было еще месяца полтора. Особых побед на рабочем фронте тоже не наблюдалось – отпуск.

Я осторожно сел за стол. Тут же передо мной появилась чашка кофе с молоком и высокий стакан минеральной воды без газа. Стакан был запотевший – вода оказалась почти ледяной.

Мне очень хотелось ущипнуть себя за руку, чтобы выяснить, не сон ли все происходящее. Но мой взгляд упал на газету, несомненно, специально развернутую на нужной странице. Какие-то нечеткие душераздирающие фотографии и жирный заголовок: «Воскресная школа „Грешников“», и чуть ниже шрифтом помельче: «Один человек убит, множество раненых! Владельцев клуба подозревают в связях с наркобизнесом!»

Подумаешь, подозревают они, да кто не знает, что там торгуют и торговать будут?! Кажется, я сделал «Грешникам» неплохую рекламу. Люди падки на кровавые постэффекты. Интересно, сколько в ближайшую неделю будет стоить посидеть за «тем самым столом»? Я хмыкнул и, автоматически взяв стакан с водой, выпил половину.

– После таких подвигов, я подумал, что тебя не стоит слишком рано будить нашим фоном постоянной связи. Ты хорошо выложился в эту ночь. Тебе следовало отдохнуть.

Я не стал давиться водой, ронять стакан, изумленно отвешивать челюсть и вести себя так, как это было бы положено герою комикса. Хотя очень хотелось, конечно. Хотелось заорать и потрясти Оскара за грудки, вскочить и вырвать кружку из рук Кайто, и вообще повести себя… глупо. Вот именно.

Но сейчас мне было почему-то страшно. И я не понимал, что происходит. А когда я не понимаю, что происходит, это меня нервирует. И всем в команде это давно известно. И должны быть очень веские причины, чтобы давать мне для этого повод.

Поэтому я осторожно поставил стакан на стол, свернул и отложил газету и начал завтракать.

Если и случилась уже какая-то сверхгадость, я не желаю встречать ее с пустым желудком. А то, боюсь, мне с ней не справиться.

– Вот видишь, Кайто, – спокойный голос Оскара буквально переливался мягкостью интонаций. – Мартин у нас вполне вменяемый человек. А ты мне что-то рассказывал про какого-то маньяка. Тут явная ошибка.

Я жевал и старался уловить хотя бы намек на яд в голосе Стаковски. Как же, размечтался.

И еще я понял, что зря я надеялся, будто Кай не заметил моего состояния на всплеске адреналина. М-да, ну ладно, с этим я разберусь позже.

– Это я поставил блокировку на связь. Не волнуйся.

Я пожал плечами – да хоть два блока, если это было так важно.

Я доел яичницу и салат и принялся за кофе с пирожными. Легчайший сметанный крем, орехи и совсем чуть-чуть бисквита. Мечта гурмана, а не десерт.

– Мороженого?

Я сказал, что не буду падать со стула? Ну да, я только прекратил жевать и, выпучив глаза, помотал головой, пробормотав сквозь зубы:

– Нет уф, данкхфе.

– Как хочешь. Значит, потом. Просто учти, что мы его заказали.

– Угу.

Я кивнул и подумал, что надо завязывать с кофе, а то, может, потом бежать придется в два раза быстрее – время-то идет.

– Ну? – Я похлопал себя по карманам и уже не удивился, когда Оскар протянул мне зажженную сигарету. – Спасибо. Что у нас стряслось?

Кай и Оскар обменялись своими фирменными «очень многозначительными» взглядами.

Все-таки я иногда подозреваю, что Оскар гораздо лучше владеет телепатией, чем показывает. На меня ведь тоже, бывает, находят озарения и предчувствия. А уж править людей или вероятности – это вообще чем-то схоже. Хотя никто ведь не проводил исследований насчет процентной вероятности развития параллельных Даров в одном паранорме. И я лично пока не встречал запараллеленные таланты.

– Ну-у-у?

Я потянул гласную, давая понять, что мое терпение не бесконечно. Кай «разорвал» свой взгляд с Оскаром и, пожав плечами, снова уткнулся в свою кружку. Оскар вздохнул и выдал вопрос, который я от него мог ожидать меньше всего. Если вообще мог ожидать.

– Хм, Март, а как ты относишься к вампирам?

– Я к ним не отношусь.

Я ляпнул первое, что пришло в голову, и только потом понял, что Стаковски абсолютно серьезен. Он смотрел на меня так изучающе, что мне поплохело.

– Оскар, не дури, какие вампиры?! На дворе конец двадцать второго века!

Стаковски как-то нервно улыбнулся и присел за стол напротив меня. Заглянул мне в глаза и очень проникновенно спросил:

– Ты мне веришь, Мартин?

Я пожал плечами.

– Ты – мой босс. И пока… Ну да. Ну и что?

– Так вот, поверь мне. Они существуют.

– Та-а-ак. – Я не стал делать резких движений – мало ли что человеку в таком состоянии может прийти в голову? – и очень осторожно покосился на Кая. – И что за дурь тебе продали, пока меня не было?

Кай кисло улыбнулся и обратился к Стаковски:

– Я же сказал, он не поверит.

– Надо, чтобы поверил, Кайто. Ты же понимаешь.

Кай опять пожал плечами и равнодушно отвернулся. Я никогда не видел его таким. Обычно все просьбы Оскара для него были чем-то вроде Святого Писания, и если Оскар сказал «надо», Миядзаки будет в первых рядах, чтобы это сделать. Ну, если, конечно, ведущий не запретит ему этого с самого начала.

Я хихикнул.

– Оскар, ты же знаешь, дурь для телепата – верная смерть. Ты на что его подбиваешь?

Я, конечно, понимал, что мое хихиканье – это нервное, но уж очень не радовала меня перспектива поверить, что я остался один на один с двумя обдолбавшимися паранормами. Или еще того хуже. Но эту мысль я постарался прогнать еще быстрее. Уходить негодяйка не хотела. Оскар и правда был моим боссом, и мне было важно верить ему – от этого часто зависела моя жизнь.

Оскар мрачно глянул на меня.

– Март, я не под дурью и очень серьезен. Как мне тебе доказать, чтобы ты поверил?

– Серьезен, как англичанин перед первой брачной ночью?

Я все еще надеялся, что Оскар шутит.

– Перестань паясничать.

Кажется, его терпение было все-таки не бесконечным. Я сделал умное лицо и ответил на его вопрос.

– Притчу о Фоме неверующем помнишь? Так вот, пока не увижу это, как тебя, со всеми убедительными доказательствами.

– Уф. – Оскар расслабился и откинулся на спинку стула. – Ну это не проблема.

А Кай, пакость такая, меня добил:

– Вампиры наняли нас, Март. На ближайшие два месяца точно.

И как я ни старался, после такого заявления моя нижняя челюсть все-таки отбила мне колени. Иносказательно, конечно.

Вот так бывает – живешь ты себе, никого не трогаешь, и даже несмотря на то, что твоя деятельность, мягко скажем, не совсем обычна, ты все-таки рационально анализируешь мир и все, что в нем происходит, ну, или стараешься так думать, во всяком случае. И вот, когда ты уже свыкся с целью и методами своего здесь пребывания, приходит кто-нибудь, типа нашего Стаковски, и обливает тебя ледяным ведром фактов, которым невозможно противостоять.

Остатки сигареты были докурены мной за две затяжки. Никотин ударил в мозг, и я смог изобразить улыбку.

– А с этого места поподробнее можно?

Кажется, затасканные фразы просто созданы, чтобы приводить меня в порядок. Что ж, человек, кем бы он ни был, всегда будет хвататься за соломинку. Даже зная, что, скорее всего, она не поможет ему вернуться к знакомому берегу, а всего лишь даст удержаться на плаву, пока его несет куда-то все дальше и дальше.

Только сейчас я понял, как же был напряжен Стаковски. Он закурил и, закинув ногу на ногу, принял более свободную позу. И я наконец-то сообразил, кого он мне напоминает. Директора ресторана, к которому явился очень важный гость, можно сказать, один шанс на миллион, которого стоит не просто ублажить, а сделать это всеми возможными способами.

– И заодно, – я уже обнаглел настолько, что выдернул у Оскара из кармана рубашки пачку моих сигарет – все равно это не его марка, – объясните мне, что значит все это «утро исполнения желаний»?

Кайто фыркнул, и я отчетливо уловил от него желание встать, послать всех прямо сейчас подальше и удалиться в пампасы на неопределенный срок. Но делать он этого, конечно, не стал. А Стаковски уважительно на меня покосился. Я ведь почти продавил его защитный блок на ведомом.