Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— С ядом понятно, — напряженно проговорил телохранитель, — но сейчас меня больше интересует другой вопрос: как они узнали о цели нашего путешествия.

— А вот это, действительно, интересно, — согласилась с ним Мислия, бросив короткий, полный подозрения взгляд на Игнис.

С точки зрения логики, Игнис никак не могла навести убийц на постоялый двор, ведь принц сам назначал место встречи с Мелисом. Скорее уж, следовало подозревать оборотня! Но огнерожденная понимала — десятки лет взаимного недоверия и подозрений нельзя отбросить в один момент. Хуже, чем с Волукримом, отношения Дилириса были разве что с Виннифисом и Аэтернумом, да и то, ненамного.

«Будем честны, они боятся отца и подозревают его во всех смертных грехах. А человек, который боится, как учил меня Рэмирус, не в состоянии мыслить трезво и рационально оценивать ситуацию. Стоит ли защищаться? Нет, я ни в чем не виновата, да и все равно никто не поверит».

Несмотря на то, что подозрения первой Тени были очевидными, они сильно раздражали девушку, которая вообще никогда не отличалась излишней терпимостью. Игнис поняла, что в ней начинает закипать раздражение, готовое вот-вот обернуться яростью, и тут на помощь пришел Лариэс.

Игнис не поняла, как именно телохранитель прочел ее настроение, но он действовал не раздумывая.

— У них вполне мог быть какой-нибудь артефакт. Раз уж культисты смогли добыть столь редкий яд и завербовать к себе сильного сковывающего, я не удивлюсь ничему. Верно, Мислия?

Нечто в интонациях юноши явно подсказало первой Тени, что следует сбавить обороты, и та охотно кивнула.

— Конечно.

— Вот и хорошо, — виконт улыбнулся. — Мислия, поясни мне, в чем именно смысл веры этих странных людей. Я не до конца понял, зачем нужно подчиняться изначальным.

— Позволь, я немного просвещу тебя, виконт, — проговорила Орелия.

Мислия, признавая право Древней, покорно склонила голову, и та начала.

— Что ты знаешь о народах, населяющих Интерсис? — задала Орелия неожиданный вопрос, и Игнис заметила, как смутился Лариэс.

— В каком смысле, о Ступив…

— Кхм…

— О Древня…

— Кхм!

— Госпожа моя?

— Всем известно, что, когда первый народ ступил на земли Интерсиса, тут уже обитали изначальные. Но какой народ был первым, вот вопрос?

Полукровка смутился еще больше.

— Хроники говорят, что люди.

— Хроники лгут, — безапелляционно заявила Целительница. — Интерсис — это перекресток миров, в котором изначально не было жизни. Однако магия этого мира во все века притягивала разумных существ. Так здесь появились каррасы и гарпии, так сюда попали лунксы, так пришли люди. Они, кстати говоря, были последними.

— То есть Первое переселение…

— Случилось, когда Интерсис был довольно неплохо заселен. Начнем с того, что беглецы из Вечного города, три тысячи лет назад преодолевшие границу, разделяющую миры, не были даже первыми детьми Адамовыми, оказавшимися в Интерсисе. За сотню-другую лет до них сюда успели перебраться сампманы, воспользовавшиеся древними курганами народа, о котором не сохранилась даже памяти. Они основали великое королевство и долго воевали с лунксами, истинными хозяевами материка в те времена.

Судя по выражению лица Лариэса, тот никогда не слышал ничего подобного.

«Ну да, ведь лунксов южане считают неполноценными», — подумала Игнис.

— Госпожа, выходит, что мой народ пришел в Интерсис раньше людей?

— Да, но люди оказались сильнее. Именно поэтому те, кто называют лунксов бродягам и приблудами — просто ограниченные глупцы, не знающие истины. Но и твой народ не был первым. До вас в Интерсисе обитали неведомые и удивительные существа, от которых нам в наследство не осталось почти ничего, кроме, разве что, величественных тоннелей, тянущихся под Бесконечными горами. Однако и до них наш мир не пустовал. Никто не знает, сколько тысяч лет в Интерсисе существует жизнь, зато почти доподлинно известно то, что изначальные были тут всегда. Они появлялись, исчезали, вновь возникали из небытия лишь для того, чтобы в очередной раз пропасть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Орелия помедлила и обвела рукой пейзаж.

— Видишь все это? Деревья, поля, дорогу по которой мы едем? Все это — пылинка, если смотреть из той тьмы веков, откуда выбрались магические насекомые. Никто не знает, откуда они берутся. Возможно, королева откладывает несколько запасных яиц, из которых спустя сотни лет должны вылупиться ее наследницы, возможно, врата в мир изначальных иногда приоткрываются, запуская гостей, возможно даже, что изначальные сами могут перемещаться меж миров. Это — тайна. Однако никто из образованных людей не может отрицать одного — они появились тут задолго до того, как было основано первое королевство… Какой бы народ не претендовал на эту честь. А раз так, то вполне логично считать изначальных творцами всего сущего, истинными хозяевами Интерсиса.

— И поклоняться им, — закончила Игнис.

— Да, — кивнула Орелия. — Одно проистекает из другого. И если во времена, когда изначальных нет, верующие в них люди — просто обычные безобидные чудаки, то когда древние создания просыпаются, их последователи становятся опасными.

— Не для вас, госпожа моя, — заметил Лариэс, — прошу не гневаться, но я до сих пор не могу забыть то, что увидел во дворе.

Игнис показалось, что Орелия поникла, хотя сказать наверняка она и не могла.

— Увы, иногда не остается иного выхода, кроме как забирать чужие жизни, — проговорила Целительница, после некоторой паузы. — За долгую жизнь я хорошо усвоила этот урок.

— Госпожа Орелия, — вновь заговорил Лариэс, и Игнис сразу же поняла, что его буквально распирает от любопытства, — прошу, не сочтите за грубость, но…

— Ты хочешь спросить о моем теле?

Юноша кивнул, потупившись.

— Всего тебе знать не следует, — ответила Древняя, снимая перчатку и демонстрируя металлическую кисть, — но, вот это — цена, которую я уплатила.

— Цена? — удивился Лункс, а Игнис вздохнула.

Она знала историю Орелии — давным-давно та своим бесстрастным голосом рассказала, во что обходится воскрешение мертвых.

— Орелия всегда заботилась о других больше, чем о себе, — сказал вдруг Ридгар, — и платила за это. Отдавая свою кровь людям, она отдавала им частичку себя, раз за разом, каплю за каплей. С каждой принесенной жертвой кусочек плоти заменялся холодным металлом. И вот теперь лишь живое сердце, бьющееся внутри практически несокрушимой металлической оболочки, напоминает о том, чего Орелия добилась, и сколь дорого это ей стоило.

— Ридгар, тебя немного занесло, — произнесла Целительница, и, повернув голову к Лариэсу, добавила, — хотя в целом он прав. Цена воскрешения велика, впрочем, никого из Серафимов это никогда не останавливало. Мы клялись посвятит себя служению, и до тех пор, пока живы, не отступим от данной единожды клятвы.

* * *

Лонгий — столица герцогства Риштат, которым правил герцог Устин Вентис — младший брат королевы — представлял собой хорошо укрепленный город, готовый к отражению любого неприятельского набега.

Несмотря на то, что в последние годы это пограничное герцогство, расположенное на северо-востоке Дилириса, стало реже подвергаться атакам разнообразных тварей, которые в изрядных количествах плодились на Ничейных Землях, в многочисленных пещерах Седых гор, а также — непосредственно в лесах Риштата — никто здесь и не думал снижать бдительность.

Именно поэтому они были встречены крупным разъездом уже спустя пару часов после пересечения границы. Рыцари, сразу же узнав Тариваса, с глубочайшей почтительностью провели отряд в резиденцию его дяди и очень скоро Лариэс, не бывший в Лонгии ни разу, сумел внимательно рассмотреть самый восточный форпост королевской власти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Город выглядел неказисто, не был очень велик, зато отлично подходил для обороны. Здесь, как с удивлением для себя выяснил виконт, уже были возведены новые стены — толстые и низкие, с огромным количеством пушек.

«Скорее всего, его высочество закупил артиллерию на свои деньги», — подумал юноша, ощутив раздражение. Ведь если бы ее величество пожелала, столицу можно было бы давно обнести внешней стеной.