Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

Гвардейцы выглядели не сильно лучше. Кларисса и Эрик сидели, точно пришибленные, Индржих тупо глядел туда-сюда, а Цилла — блевал в углу. Судя по всему, любопытный сын оружейника выглянул во двор и зрелище оказалось чрезмерным для человека, не успевшего побывать еще на поле боя. Марк сидел с еще более хмурой физиономией, чем обычно.

Как ни странно, легче всего произошедшее воспринимал как раз главный пострадавший. Таривас как ни в чем не бывало общался с Игнис, которая на взгляд Лариэса выглядела смущенной. Впрочем, ничего удивительного в этом он найти не мог — принц был сложен божественно, и сейчас, будучи полуголым, естественно, привлекал женское внимание. Юноше показалось, что даже Блаклинт — эта северная ледышка, полная противоположность своей матери, — бросила в сторону его высочества пару нескромных взглядов. Впрочем, вероятнее всего, ему именно что померещилось.

— Ваше высочество, вот одежда, а вот пленники, — произнес Лариэс.

Принц с благодарностью одел свежую рубашку, и тончайший шелк скрыл его торс, после чего Игнис, определенно, стала чувствовать себя увереннее.

— Ну как тебе? — спросила она у Лариэса, явно намекая на увиденное во дворе.

— Невероятно, — честно признался он, — я и не думал, что Святая способна на…такое.

— О чем речь? — тотчас же заинтересовался Таривас.

— Ваше высочество, на это лучше посмотреть своими глазами, — с этими словами Лариэс указал на дверь. — Только учтите, после этого можете стать соседом Циллы, — он ткнул пальцем в шатающегося стрелка.

— Надеюсь, мой желудок окажется чуточку крепче, — весело — точно и не был остывающим трупом всего несколько минут назад — рассмеялся принц, и непринужденно пошел в сторону двери.

Игнис тяжело вздохнула.

— Вот бы и мне так, — проговорила она, и губы маски искривились в жалком подобии улыбки.

— Что — так? — не понял Лариэс.

— Быть такой беззаботной и жизнерадостной.

Виконт пожал плечами.

— За это его и любят.

Игнис усмехнулась.

— Наверное.

Она осмотрелась по сторонам и подошла к одному из врагов, убитых Лариэсом.

— Отличный удар, — заметила девушка, присаживаясь на корточки рядом с покойником, — укол точно в горло, перерубил сонную артерию самым кончиком меча.

— У меня были хорошие учителя, — Лариэс склонился рядом, — не ожидал, что вы… ты так интересуешься фехтованием.

— Обожаю звон клинков, — ответила Игнис, — обязательно сразимся, когда появится свободное время.

Лариэс мысленно застонал.

«О Господи, еще одна! Они все что, сговорились, что ли? Почему людей так тянет посоревноваться со мной? Лицо, что ли, не нравится?»

Вслух он, конечно же, ответил куда учтивее:

— С превеликим удовольствием госпожа моя, сразу же после того, как я куплю обещанную тебе бутыль вина.

Игнис хрипловато рассмеялась, однако на этот раз смех ее был искренним и легким.

— С тобой приятно говорить, Лариэс, не удивительно, что ты понравился Ридгару — он всегда был большим любителем пообщаться.

«Древний что, рассказывал ей о наших разговорах? Зачем?»

Оставив эти мысли при себе и приложив все усилия для того, чтобы скрыть эмоции, проступившие на лице, юноша ответил:

— Спасибо за похвалу, но должен заметить, что скорее мне пристало восхищаться тобой — впервые убивать людей всегда непросто.

— У меня тоже были хорошие учителя, — ответила она, махнув рукой в сторону Ридгара. — Надеюсь только, что в следующий раз нас не застанут врасплох.

— Впредь мы будем осторожнее, — пообещал Лариэс, — но, если честно, все немного расслабились, к тому же… — тут он не удержался и бросил короткий взгляд в сторону Мелиса.

Сразу после боя у Лариэса не было ни времени, ни сил для того, чтобы думать, но теперь… Оборотень пришел сюда раньше них, у него было как минимум несколько дней свободного времени, так неужели он ничего не заметил? А если заметил, то почему ничего не предпринял? Но ведь он был не один, а с двумя сопровождающими: Ларсом и Галитом.

«С парнями придется серьезно поговорить, причем уже этим вечером».

Притухшие в последние дни подозрения начали разгораться, подобно костру, но Игнис, к его удивлению, высказалась куда сдержаннее:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тоже не верю оборотню, но, все-таки, думаю, что не стоит спешить с выводами. Мелис не настолько глуп, чтобы устраивать ловушку, в которой очевидным подозреваемым будет он сам.

С этим Лариэс был вынужден согласиться, но, тем не менее, решил, что от проникновенного разговора с ним и Мислией бойцы все равно не отвертятся.

В это время открылась дверь и в постоялый двор вошел принц, чуть более бледный, чем обычно. Он с недоверием покосился на Орелию, после чего подошел к мрачной Мислии и, положив ей руку на плечо, шепнул что-то.

Злости во взгляде первой Тени чуть убавилось, и она согласно кивнула.

Вилнар, меж тем, уже рылся в карманах пленников.

— Взгляните, — позвал он, и все члены отряда подошли к Щиту принцессы.

На ладонях рыжеволосого северянина покоились два амулета, отдаленно напоминавшие артефакт Архитектора.

— Это что, изначальные? — поинтересовался Таривас.

— Похоже, — согласилась Орелия, — правда, качество исполнения не очень, однако общие моменты переданы верно. Есть ли у них еще что-нибудь интересное?

— Нет, — покачал головой Вилнар, — ничего.

— Понятно, — кивнула Орелия, — полагаю, раз все уже пришли в себя, можно будить наших новых друзей, что скажете?

Возражений не последовало, и Орелия щелкнула своими металлическими пальцами. Сперва один, затем другой пленник открыли глаза.

— Вы ничего от нас не добьетесь, — просипел один из них.

— Ну, я бы тут поспорил, — весело осклабился Мелис, вдоволь наглумившийся над Ридгаром. — Когда начну тебе яйца отдавливать, ты, милый, мне расскажешь, с кем девственности лишился.

— Поцелуй меня в зад, тварь. — Пленник плюнул в сторону оборотня.

— Ну, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому, — Мелис сделал шаг вперед. — Принц, не против?

— Раз надо, то надо, друг мой. Но я думаю, не попросить ли прелестных дам удалиться, ага?

— Подождите, — Орелия подняла руку. — Я сама поговорю с ними.

Таривас с сомнением воззрился на Целительницу.

— Вы точно уверены, Древняя? — спросил он, и, когда Орелия склонила голову в знак согласия, пожал плечами. — Ладно, почему бы нет. Если по-вашему не получится, попытаем счастья по методу Мелиса, ага, дружище?

Оборотень развел руками.

— Мне в общем-то, все равно, только давайте не будем тянуть время, а то мало ли что еще наш таинственный друг придумает.

— Я быстро, — пообещала Орелия, склонившись над одним из пленников.

Ее глаза сверкнули алым, и лицо человека приобрело бессмысленно-отсутствующее выражение.

«Гипноз, да такой сильный», — поежившись, подумал Лариэс, и его рука непроизвольно потянулась к крестику, висевшему на шее. Нательный крест был зачарован церковными сковывающими от контроля разума. Безусловно, от менталиста такая защита не помогла бы совсем, но справиться с чем-то вроде гипноза она была вполне в состоянии.

— Спрашивай, — ровным голосом отозвался загипнотизированный.

— Кто вы такие?

— Орден Изначальных.

— И какова ваша цель?

— Убить еретиков, смеющих злоумышлять против Первых Детей.

— Откуда вы узнали о нас?

— Сказал верховный жрец.

— Он командует вами?

— Нет, мы все подчиняемся апостолу Первых Детей.

— Сковывающему?

— Да.

— Как зовут этого апостола?

— Не знаю.

— Откуда он взялся?

— Верховному жрецу явилась Мать, она сказала, что апостол ее поведет нас к победе. Потом он пришел.

Орелия несколько минут допрашивала пленника и в конце концов выудила из того все более-менее ценные сведения, которых, увы, было до смешного мало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Затем она использовала гипноз на втором культисте, который рассказал примерно то же самое, что и его товарищ.

— Все, — произнесла Орелия, поднимаясь, — вряд ли они знают что-нибудь еще.