Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

Пить нам было нечего, есть - тоже. Даже костер развести мы не могли, опасаясь выдать свое местоположение.

Мы вчетвером, предводители побежденного войска, прижались друг к дружке в узкой расщелине между скал, пытаясь таким образом спастись от леденящего утреннего ветра.

Тирвали сопел мне за пазуху, обхватив меня руками. Он засыпал; я прикрыл его полами плаща от ветра, но он по-прежнему подрагивал от холода. Тогда я стащил с себя плащ и укрыл его целиком. Арварих прижался спиной к моей спине, лицом же сидел к выходу из расщелины. К холоду и ледяному ветру дружинник был привычен. Уважаемый Валедир ЭахАлмери устроился на корточках в самой глубине нашего убежища.

В своем изодранном плаще и поврежденных кожаных доспехах, с седыми космами длинных волос, выбившихся из-под пропитавшейся кровью повязки на голове, и прочими яркими следами потрепанности он не внушал бы ни уважения, ни почтения, не лежи у него на коленях полуторный меч. Этот Вальд мне нравился меньше старика-летописца - слишком он был серьезен, внушителен со своим ножом-переростком. В глазах его застыло непонятное мне выражение, приличествующее не живому человеку, но скорее статуе или картине. Чужим он стал, совсем чужим. Древним, как мир, или даже чуть старше. Зато с этим Вальдом можно было идти в бой.

-Снег.

-Что ты сказал, Арварих?

-Снег идет, комендант. Да ты сам погляди.

Стараясь не потревожить уснувшего Тирвали, я обернулся.

Мир накрыла белая пелена. Через нее не мог пробиться даже ветер.

-Уходить надо, - хрипло проговорил из своего угла Вальд. - искать укрытие, еду и ночлег.

-Куда?

-На северо-восток, понятно, - проворчал Арварих, надвинув шлем на лоб. - больше тут идти некуда.

В моей памяти всплыла карта Римморского побережья. Северный берег Арриса напоминал на ней широкую ленту, волной изгибаясь с северо-востока на юго-запад. С южной стороны пустоши ограничивала река, на севере были горы. Если мы хотели попасть в Скейр, или вообще куда бы то ни было, сначала следовало покинуть эту ленту.

-Весь вопрос в том, будут ли нас преследовать, - изрек Вальд. Арварих согласно промычал.

Все мы, оказывается, думали об одном.

-Оно, конечно, можно и по скалам полезть, - подал идею Арварих. - Наши к этому привычные, оно ведь там, в скалах, дом родной.

-А жрать мы там чего будем? - полюбопытствовал я. - Эти самые скалы, я так понимаю? И долго мы там будем ползать, пока не перемрем с голоду?

Дружинник и не подумал огрызаться на мою резкость. Усталость придавила все чувства, даже злость.

Вальд тоже молчал. Решать предоставили мне. Как вроде издевались.

-Ну ладно... сначала надо отдохнуть. А для этого стоит найти укрытие получше, чем голая равнина под открытым небом. Поднимайте людей. Тирвали, проснись.

Все смешалось для меня в те дни. Переход от чересчур пассивного образа жизни к излишне активному, резкий и головокружительный, всегда откликается сумятицей в голове, в мыслях, чувствах и поведении. Попробуйте прыгнуть с незыблемой скалы в бурный прибой у ее подножья - вы меня поймете. Если успеете.

Мы нашли-таки подходящее место для того, чтобы переждать ночь, узкое ущелье среди отвесных скал. Стены ущелья да чахлые ели укрыли нас и от снега, и от ветра. Кормежкой, естественно, тут и не пахло: ежели какое зверье и пряталось тут от непогоды до нашего появления, то оно оказалось достаточно умным, чтобы не дать запереть себя в этой ловушке.

Единственной живностью в нашем поле зрения был круживший в поднебесье дракон, хищная зубастая и когтистая зверюга размером с трех лошадей, что обретается высоко в горах. Когда снегопад прекратился, мы то и дело замечали, как его черная тень проплывала под низко висящими тучами. Дракон, в свою очередь, успевал рассмотреть нас. По-моему, толпу изможденных оборванцев, какой мы были в те дни, он со своей стороны тоже рассматривал как 'живность'. Мне его точка зрения мало импонировала, но, если вдуматься, дракон был более опасен, чем наше воинство.

Словом, на предмет поесть у нас так и не сложилось. Зато воды, в замерзшем виде сыпавшейся с неба, было в избытке.

Когда, переждав снегопад, мы двинулись через равнину на восток, войском или даже слабым его подобием мы уже не были. Никто не отдавал приказов; если такое все же случалось, исполнять приказы также никто не спешил. Мы шли вместе в одну сторону просто потому, что так у нас оставалась хоть какая-то возможность выжить. Отставшему либо отклонившемуся светила участь стать пищей для дракона, замерзнуть, умереть от голода либо попасть в лапы врагов. Что хуже из перечисленного - не знаю.

Покрытая снегом равнина была завершающим штрихом к картине обреченности. Снег, зараза, и не думал таять - мороз, видите ли, в конце апреля. Впереди, на востоке, в изобилии наблюдался пустой горизонт. На юге что-то там неуверенно зеленело - скорее всего, лес Сатлонда на левом берегу Арриса. Севернее тянулись гнусные горы Римморского побережья. На пейзаж на западе никто старался не оглядываться.

Таким путем мы просто обязаны были рано или поздно выйти к Аррису, ведь равнина была совсем махонькая. Промазать мимо реки тут было просто невозможно. Всех-то дел - день пути. Вечером мы бы уже были на берегу, а там и деревни встречаются. Нашлись бы и еда, и кров.

Кто мог предположить, что ублюдок Балах Арвинг поддастся на уговоры нерберийцев и сдастся на милость победителя на следующий же день после того, как была проиграна битва за внешние стены замка? И то, что наш путь пересечется с путем авангарда нерберийской армии, завершившей осаду и готовой выступить маршем к Скейру, мы тоже никак предугадать не могли.

-Всадники, - просто, с долей искреннего детского удивления, сказал Тирвали. Я оглянулся: облако снежной пыли на юго-западе было совсем близко и стремительно приближалось к нам. В белых завихрениях вскидывали копыта кони, возносили пики латники. Развевался под северным ветром лосось города Стикра, серебряный на лазури.

Всадники не стали нас атаковать, только окружили. Военачальник в богатом доспехе предложил сдаться.

Сдались, ясное дело. Побросали оружие.

-От имени города Стикра и его жителей...

Он говорил громко и внушительно, пока спешившиеся конники связывали нам руки и собирали брошенное оружие.

-...я, стратег города Стикра и его конного войска в Арденави, волю свою вам изъявляю...

Ни разу его голос не сорвался на крик. Голосина у стратега был что надо, до костей пробирал сильнее леденящего ветра. Возможно, он был из стикрейских феодалов, хотя наверняка я не знал. Имена стратегов во всей Нерберии, кроме острова Вессей, скрываются за их должностями, но обычно это люди в своих городах достаточно известные.