Признание - Чарльз Тодд

— Но ведь Уиллет еще не умер, когда вы приезжали в Фарнэм в самый первый раз, — возразил Джессап.

— Вначале меня привело сюда простое любопытство, — ответил Ратлидж. — Кто убил миссис Рассел?

— Понятия не имею. Медальон нашел Нед. Он хотел отнести его в полицию, да я ему запретил, велел сохранить и подарить Абигейл. Бен увидел медальон, когда в последний раз приезжал в отпуск, и выпросил его. Сказал, что вставит туда свой портрет и подарит девушке.

Синтии Фаррадей? Ратлидж покачал головой. Еще неизвестно, как бы все обернулось, если бы Бен Уиллет в самом деле отдал ей медальон. Возможно, он спас бы три жизни… А может, Бена Уиллета повесили бы за убийство, которое он не совершал…

Джессап неверно истолковал его жест, решив, что Ратлидж ему не поверил.

— Нед не мог подарить его Абигейл. Теперь я понимаю, если бы подарил, мы бы все попали в беду. А подружка Бена из Тетфорда ничего не знала о миссис Рассел… Бен наверняка сказал бы ей, что медальон достался ему от матери. И кто бы его в чем заподозрил?

Ратлидж вздохнул, подумав, что все они были негодяями. Жили своим умом и творили что хотели, лишь бы выжить.

«Ты ему веришь?» — спросил Хэмиш.

Неожиданно для себя Ратлидж понял, что верит Джессапу. Возможно, старый мошенник сказал ему не всю правду, но когда на свете существовала полная правда?

— Вернемся к последнему письму Уиллета. Он написал его и отправил кому-то в Фарнэм, что известно доподлинно. Он собирался уехать во Францию, хотел там умереть; по-моему, в письме он просил адресата осторожно сообщить о его болезни Абигейл и ее отцу. О чем еще сообщал Бен? И кто приезжал к нему в Лондон за день до того, как его убили?

— Не я, — быстро ответил Джессап. — Я в тот день ездил в Тилбери, покупал запчасти для мотора.

— Мне он не писал, — сказал Барбер. — Должно быть, он написал Неду, отцу.

— Нед тогда сам умирал и никак не мог бы поехать в Лондон. — Наконец-то Ратлидж нашел недостающее звено. Последний кусочек головоломки. — И потом, как бы он скрыл такое письмо от дочери?

— Он был хитрым старым лисом, — заметил Барбер. — Наверняка сжег письмо в печке. Не хотел, чтобы Абигейл узнала еще одну плохую новость.

К сожалению, Нед Уиллет уже умер, и его ни о чем не спросишь. И не узнаешь, как он поступил с письмом сына…

Джессап сказал:

— Он наверняка все рассказал священнику. Вот именно! Попросил того съездить к Бену в Лондон, чтобы тот уговорил его приехать домой!

— Джессап, опомнись. Священник не убил бы его, — возразил Барбер.

— Почему? Все они были влюблены в ту девицу Фаррадей. Не удивлюсь, если окажется, что и священник тоже положил на нее глаз.

— Дело не в том… — медленно произнес Ратлидж. — Он увидел у Бена медальон. Это Моррисон убил миссис Рассел. Он решил, что Бен Уиллет знает, что с ней случилось. А умирающему часто хочется облегчить душу. Моррисон не мог так рисковать.

— Вы что, с ума сошли? — изумился Барбер. — Священник? И потом, он такой же, как констебль Нельсон, — собственной тени боится!

— В самом деле? Однажды ночью он проник в один дом в Колчестере и зарезал мать и отца Джастина Фаулера, а самого Джастина так исколол ножом, что тот полгода провел в больнице.

— Кто, Моррисон?! — вскричал Барбер. — Да ведь я совсем недавно посылал за ним, чтобы он утешил мою жену!

— Вы помните злодеяние, совершенное вашими предками много лет назад, но такой же злодей орудует у вас под носом, а вы ничего не замечаете, потому что злодей кажется вам ничтожеством!

— Их-то он за что? — осведомился Джессап.

— Он поверил лжи, которую ему внушала его мать. Он был уверен, что имеет право на другую жизнь. Настоящий его отец сидел в тюрьме, но ему внушили, что его отец — тот же человек, что и отец Джастина Фаулера. Он считал себя отвергнутым, брошенным.

— А вы уверены, что он убил Бена?

— Либо вы, либо Моррисон. Сначала мне казалось: вы так разозлились на него, что решили его убить.

Вдруг Джессап молча бросился на Ратлиджа. Барбер закричал:

— Ты что?

Но Джессап отпихнул Ратлиджа в сторону и выбежал за дверь, не дав никому опомниться.

— Он скажет Абигейл, а она обожает священника, — сказал Барбер и тоже выбежал вон. Ратлидж не успел его остановить.

Выйдя на крыльцо, Ратлидж увидел, что Джессап направляется вовсе не к Абигейл. Большими, решительными шагами он шел к собственному дому.

На полпути Ратлидж вдруг понял, что собирается сделать Джессап. Он шел вовсе не за ружьем; он устремился к машине, оставленной Ратлиджем перед домом.

Подхлестываемый гневом, Джессап завел мотор и вскочил в машину. Ратлидж добежал до него, когда Джессап уже собрался тронуться с места. Инспектор схватился за дверцу, но Джессап ударил по его руке кулаком, Ратлидж не выпустил дверцу. Джессап, не обращая на это внимания, покатил прочь. Ратлиджа отшвырнуло назад. Тряхнув вывихнутой рукой, он ударил по багажнику кулаком. Джессап слишком сильно выкрутил руль; машина накренилась. Лишь чудом Джессап не сбил Барбера, который бросился к нему, крича, чтобы тот остановился. Взревел мотор, и Джессап помчался прочь.

— Он его убьет! — завопил Барбер. — Он себя не помнит от злости!

Ратлидж огляделся по сторонам. Что делать?! Перед булочной стоял фургон зеленщика с заведенным мотором. Он бросился к фургону. За ним по пятам бежал Барбер.

Ратлидж вскочил в кабину и охнул, задев ушибленный локоть, понял, что ударился, когда пытался задержать Джессапа. Стараясь не обращать внимания на боль, он тронулся с места, услышал, как громко выругался Барбер. Он тоже попытался вскочить в кабину, но споткнулся о груду ящиков, преграждавших ему путь. Ратлидж чуть подал назад, дождался, пока Барбер сядет, и покатил к развилке. Барбер обернулся. Выбежавший на крыльцо владелец фургона что-то кричал им вслед.

С трудом отдышавшись, Барбер сказал:

— По-моему, он… Джессап… еще никого не убивал… Но пару раз дело чуть не дошло до смертоубийства.

— Моррисон нужен мне живым.

— Но как вы узнали?

— Один младший приходской священник по фамилии Моррисон просил разрешения навестить Джастина Фаулера в больнице. Список всех посетителей вел бдительный констебль. Сотрудники полиции боялись, что убийца вернется, — и он вернулся. К счастью, к мальчику его не пустили. Но позже он прислал ему анонимную записку.

— Но ведь Моррисон в то время служил здесь, разве нет?

— Нет. Он принял приход Святого Эдуарда после того, как выяснил, что молодой Фаулер переедет жить в «Берег». Я спрашивал его, когда он приехал в Эссекс, и он ответил уклончиво. Но теперь я знаю, что и где искать; как только вернусь в Лондон, выясню, когда он здесь появился и что делал раньше.

— Остальных-то он зачем прикончил?

— Фаулеров Моррисон убил из зависти и ревности. А Джастин выжил и попал в новую семью. Должно быть, это показалось Моррисону вдвойне несправедливым. Две семьи — а у него ни одной. Миссис Рассел он специально убил первой. Ее гибель стала своего рода посланием Фаулеру: он будет следующим. А когда в усадьбу приехал Рассел, Моррисон понял, что ему представилась еще одна возможность. Ему хватило ума проявить терпение. Раньше его злодеяния сходили ему с рук; он намеревался снова выйти сухим из воды. Слушайте… Джессап уже свернул к дому священника! Мы вовремя.

Моррисон услышал шум мотора, открыл дверь и нахмурился, заметив за рулем Джессапа.

— Что случилось? — крикнул он с порога. — Где Ратлидж? — Снова послышался шум, и он увидел фургон.

Джессап выскочил из машины. Ратлидж увидел, что он прихватил тяжелый фонарь, лежавший под пассажирским сиденьем.

От резкого торможения фургон занесло. Ратлидж бросился наперерез Джессапу. Моррисон переводил взгляд с одного на другого. Ратлидж врезался в старого рыбака и с силой оттолкнул его в сторону. Моррисон вбежал в дом и захлопнул за собой дверь.

Взревев от ярости, Джессап взбежал на крыльцо и высадил дверь плечом. Ратлидж и Барбер бежали за ним по пятам, но он уже загнал Моррисона в угол. Тот стоял спиной к стене и с ненавистью смотрел на Джессапа. Невозможно было понять, догадался ли он, в чем дело. Ратлидж взмолился про себя: только бы все три револьвера были еще в усадьбе, в оружейном шкафчике!

— В чем дело? — спросил Моррисон, с недоумением глядя на Ратлиджа. — Я думал…

— Вы арестованы за убийство родителей Джастина Фаулера, — ответил Ратлидж, вклиниваясь между Джессапом и Моррисоном. — Он арестован, — продолжал он, оборачиваясь к Джессапу, — и вы не имеете права его трогать!

С этого момента события стали разворачиваться с необыкновенной быстротой. Барбер что-то закричал; послышался оглушительный грохот почти у самого уха Ратлиджа. На него тут же навалились воспоминания о фронте, лишившие его на время способности двигаться. Он смутно слышал ругань Джессапа. Барбер метнулся в сторону. Ратлидж отчаянно пытался вернуться в настоящее. Раздался еще один выстрел, и Барбер вдруг попятился назад, широко раскинул руки, как будто пытаясь отразить удар.