Низшая раса - Калашников Максим

При этом выходило так, что, размещая заказ на секвестированном заводе, правительство заключало договор со своим представителем, то есть как бы само с собой. Понятно, что в таких условиях ни о каком свободном ценообразовании и речи быть не могло, а о прибылях собственников правительственные чиновники заботились, судя по всему, в последнюю очередь. По этому поводу тогдашний министр финансов Барк писал, что нет "…никакой реальной опасности преувеличения цен… если бы на каком-либо заказе случайно получалась чрезмерная прибыль, то правительственное управление, конечно, уравновесило бы её, снизив расценки по другим казённым заказам"…" (Илья Воскобойников. "ОРГАНИЗМ ИЛИ МЕХАНИЗМ? Тенденции к усилению роли государства в экономике проявились в России задолго до 1917 года". "Русский предприниматель", No 5-6, 2002 г.)

Правда, частный бизнес и тут дерьмеца родной стране подкладывал. Когда уже в 1914-м выяснилось, что частные заводы безбожно срывают военные заказы, пришлось включать в правление таких предприятии представителей государства. Выдающегося инженера-кораблестроителя, будущего сталинского академика Крылова в 1915-м отправляют на Путиловский завод. Там строились два лёгких крейсера и эсминцы. Но как только представители государства пришли на завод, то увидели, что владельцы его оставили на счету… 136 рублей. А завтра – день выдачи зарплаты 25 тысячам рабочих. Не выдашь – они взбунтуются. То есть православные патриотические бизнесмены банально увели все деньги, поставив Путиловский завод на грань остановки. Ведь средств не было не только на зарплаты, но и на расчёты со смежниками да поставщиками. Крылову приходится, грозя волнениями рабочих, выбивать из Госбанка 10 миллионов рублей.

Там же становится известным: завод регулярно на Пасху делает подарки писцам и младшим чиновникам Главного артиллерийского управления. И вообще платит им за нужные бумаги, которые те втихую приносят дирекции. То же самое и на Балтийском заводе.

Припёртое к стенке войной, государство стало временно национализировать частнокапиталистические предприятия.

Караул! У русско-православных элитных мародёров отбирали такую кормушку!

И они решили отомстить – учинить революцию и сбросить царя. Ведь они этого давно жаждали. И были они не жидами, не большевиками, а в основном самыми что ни на есть православными, но при этом действительно масонами, почтительно внимающими советам братьев из старших лож – в Париже и Лондоне…

Знаю, что вы скажете, читатель. Что имелись объективные предпосылки. Что многомиллионная крестьянская масса, мобилизованная на фронт, уже устала воевать. Что наболел нерешённый земельный вопрос. Что русская буржуазия давно хотела упразднить самодержавие, устроив Россию на западный манер: с конституцией, с парламентом, со свободой слова. Русским денежным мешкам было мало только больших денег – они хотели ещё и власти, каковая была у американских и европейских воротил большого бизнеса.

В конце концов, русские капиталисты внесли огромный вклад в дело революции, спонсируя революционные партии. А иные и вовсе вели революционную работу. Как, например, фабрикант Капранов, чьим именем названа улица на Пресне, что рядом с нынешней резиденцией Правительства РФ. Капранов в 1905 году, в Первую русскую революцию (1905-1907 гг.) на своей мануфактуре устраивал подпольные склады оружия для рабочих-повстанцев зимы 1905-го. Была и знаменитая железнодорожная забастовка 1905-го, что взорвала Россию и прямо повлекла её к восстаниям, причём изумительно организованная с помощью бизнесменов и чиновников. То есть всё это можно было повторить в начале 1917-го.

Были, наконец, американские и европейские банкиры, что финансировали революционеров в России – и еврейских, и русских, и финских, и польских, и закавказских.

Было и огромное недовольство всех бездарным и позорным правлением Николая Второго, презрение миллионов людей к самой царской семье. Будущий "великомученик" Николашка II действительно всех достал своей нерешительностью и шараханьями, своей истеричной женой, своими вечными перестановками министров, своей политикой удаления от себя действительно стоящих людей и назначениями на ключевые посты откровенных ничтожеств и хамелеонов.

Но была и элементарная алчность верхов. Банальная страсть к наживе, что послужила запалом к революционной бомбе 1917 года. Алчность элиты, которая как бы связала воедино все прочие факторы, каковая породила и участие страны в ненужной ей войне, и все её тыловые мерзости, и надлом психики масс. Именно алчность верхов России сделала эти самые верхи пешками в руках английской разведки и западных банкиров. Именно она дала в руки внешним силам ключи к управлению российской "элитой": взятки и интеллектуальное влияние. Просто те же англичане всем этим умело воспользовались. Иногда даже "втёмную": пусть эти русские элитные дураки делают революцию, а мы её направим куда надо.

Всем этим российским банкирам и промышленникам, думским политикам и земцам, генералам и дворянам, профессорам и редакторам газет казалось, что их идея с провоцированием революционного взрыва в воюющей стране великолепна. Война идёт к победоносному для России и Антанты концу и потому надо успеть устроить маленькую буржуазную революцию, покончив с самодержавием. И стать вождями-победителями. Тем паче что такие советы исходят от старших товарищей в Европе. Ну а до конца войны можно ещё и погреть руки на военных заказах. Дураки, они думали, что получится маленький управляемый взрыв, а рванула настоящая "атомная бомба".

Анатомия одного заговора.

Душой революционного заговора 1917 года выступили представители именно крупного российского бизнеса. Именно элитные бизнесмены, а никакие не большевики Ленина и не немецкий Генштаб.

Высокопоставленные российские заговорщики, правда, не учли одного: революция в стране, ведущей тяжёлую войну, – это прямая национальная измена, за которую в любом обществе вешают или расстреливают. Ибо революция – всегда хаос и непредсказуемые последствия. Образно выражаясь, ядерный реактор, что идёт вразнос, как в Чернобыле. А особенно – революция в России с традициями её бунта, бессмысленного и беспощадного. Что мировая история учит: революция всегда выходит из-под контроля её инициаторов, превращаясь в разрушительное торнадо, каковое чаще всего убивает самих первоначальных революционеров. Но русская буржуазия оказалась слишком тупой, чтобы это предвидеть. Зато английские финансисты и разведка прекрасно всё понимали, а потому и подталкивали революцию.

И когда сегодня я встречаю субъекта, что с пеной у рта кричит о том, что историческую Россию-де погубили жиды и большевики, сбросившие царя, что во всём виноват Ленин – немецкий шпион, то брезгливо отстраняюсь. Ибо считаю таких людей полными имбецилами. Историческую Россию предали прежде всего верхи этой самой исторической, православной и самодержавной России. Предали из-за своих алчности, гордыни и ограниченности. Но это так – к слову…

Итак, заговор начал разворачиваться. Делу прекрасно споспешествовало то, что русский крупный капитал фактически создал в империи параллельный аппарат управления, ещё одну систему помимо легального государства – Земгор плюс Центральный военно-промышленный комитет.

Торжествующие хамы семнадцатого…

Земгор возник в 1915 году как объединённый комитет двух общественных организаций: Земского союза (вернее, Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам) и Всероссийского союза городов. Во главе Земгора стоял князь Г. Львов, видный русский масон. Обладая разветвлённой структурой (губернскими и местными комитетами), Земгор занимался, по сути, государственными функциями: организацией военного производства и снабжением армии военным, тыловым и медицинским имуществом, снаряжением и продовольствием. Аппарат Земгора состоял из отраслевых отделов (военно-технические, инженерно-строительные, связи, транспорта и др.) и отделов функциональных: счётно-контрольного, справочного, заказов, юридического и др. Состоял он ещё из Технического совета, чертёжного бюро и редакции "Известий Главного по снабжению армии комитета". В помощь основным подразделениям Земгора образовали множество комиссий, секций, совещаний. Были, к примеру, Комиссия по закупке станков в Америке. Или вот – Правление текстильных предприятий. Местными органами Земгора выступали областные, губернские, уездные и городские комитеты по снабжению армии (военно-промышленные комитеты).