Низшая раса - Калашников Максим

В США были размещены заказы на артиллерийское вооружение на сумму 2 миллиарда рублей золотом. Однако оказалось, что заводы, которые должны были выполнять эти заказы, ещё не построены. Американские компании, как оценивал сложившуюся ситуацию видный организатор материально-технического снабжения русской армии, начальник Главного артиллерийского управления генерал А.А. Маниковский, "через 26 месяцев после подписания контракта… оказались в состоянии выполнить всего лишь 1/10 часть принятого на этот срок заказа". Срыв объяснялся во многом и тем, что сказывалась молодость военной промышленности США, отсутствие традиций и опытных кадров. Необходимо также учесть финансовые потери от некомплекта, неритмичности и перераспределения в рамках Антанты части военных поставок в Россию.

Так, в частности, нами было заказано в США 3,8 миллиона винтовок, оплачено 1,2 миллиона, отправлено же в Россию и поступило в действующую армию всего 300 тысяч. Из 108 тяжёлых гаубиц в армию поступило, по неполным сведениям, только восемь.

Главное артиллерийское управление срочно направило в Америку 2 тысячи русских специалистов, которые помогли за счёт внедрения передовых отечественных военно-технических достижений развернуть на предприятиях США производство артиллерийского вооружения, но произошло это только к началу 1917 года. Российские военные заказы, таким образом, способствовали созданию ныне самого крупного в мире американского военно-промышленного комплекса. Мы питали своим золотом американских упырей! Поднимали их экономику, а сами подыхали!

Естественно, гигантская разница между импортом и экспортом в Россию покрывалась за счёт роста заимствований на Западе.

Как пишет Ионичев, русское правительство ради доставки в страну закупаемых на Западе оружия и товаров вынуждено было отказаться от собственного фрахта иностранных судов и передало в распоряжение британского адмиралтейства русский торговый флот, за исключением судов, оказавшихся запертыми в Балтийском и Чёрном морях. Англия, со своей стороны, обязывалась доставить в навигацию 1916 года 2 миллиона тонн грузов из затребованных Россией 2,6 миллиона тонн. Фактически было перевезено меньше – 1,9 миллиона тонн. Но доставка импортируемых грузов в русские порты решала только часть вопросов. Военные материалы должны были перевозиться затем в места назначения железнодорожным транспортом. Последний же не справлялся с возросшим объёмом военных перевозок, его работа ухудшалась с каждым месяцем войны.

Организация поставок в царской России оказалась хуже некуда. Бардак и неразбериха царили здесь. Будучи, например, не в силах закрыть все потребности фронта в самолётах, царское (а потом и революционно-февральское) правительство с осени 1914-го по конец 1917-го закупило на Западе (в основном во Франции) 1800 аэропланов и 4 тысячи двигателей. Эти иномарки были завезены в Мурманск и Архангельск, где и застряли. На фронт попала только треть из закупленных самолётов. Оказалось, что грузы скопились в Мурманске, ибо железную дорогу от него на Питер построили лишь в конце 1916 года. Две трети купленных за большие деньги машин, таким образом, застряли в северных портах и на тыловых складах. (В. Гончаров. "Карлики и великаны".) То есть логистика в Росимперии оказалась, как говорится, ни в п…., ни в Красную армию…

Железные дороги оказались не в состоянии обеспечить фронт даже регулярным подвозом продовольствия. Для снабжения армейских частей продовольствием выделялось ежемесячно 60 тысяч вагонов при необходимых 80 тысячах. Неритмичная работа железных дорог приводила к резкому снижению плановых поставок продовольствия армии. В то же время добыча угля – хлеба индустрии – в России в 1916 году упала на 15%, нефти – на 7%.

Впрочем, начались трудности и с заготовкой хлеба. Об этом сегодня не любят вспоминать, но в 1916-м в царской России начался кризис зерновых заготовок для нужд государства. Как сообщает "Миф о красном терроре", вместо пятисот миллионов пудов удалось закупить только 170 миллионов. Богатые крестьяне и перекупщики стали прятать зерно, дожидаясь всё большего взвинчивания цен. Одновременно общий сбор зерна в стране в 1916 г. по сравнению с 1913-м упал на 24,5%. И потому уже в 1917-м, до победы красных (29 апреля), Временное правительство вводит нормирование потребления хлеба, а в мае 1917-го издаёт две инструкции о продразвёрстке. То есть о принудительном отбирании у крестьян всех хлебных излишков и передаче их в руки государства. Был бы тогда царь у власти, и ему пришлось бы делать то же самое. Появились бы не большевистские, а царские продотряды с комиссарами.

Так-то вот работал "цвет русской нации", уничтоженный красными, м-да…

Стоимость основных статей расходов рабочего.

Почему государству в 1916 году пришлось пойти на экстренные меры по урезанию аппетитов частного капитала? Потому что Первая мировая вызвала чудовищный рост государственного долга России. Он с 1913 до 1917 года вырос с 20 до 65 миллиардов тогдашних рублей. По сведениям министерства финансов, до 20 февраля 1917 года на войну было истрачено 29 миллиардов 626,9 миллиона бумажных рублей. Брать в долг приходилось и у Запада.

Ионичев напоминает: 19 августа 1915 года на заседании Совета министров обсуждалось требование союзников послать в Америку русское золото для обеспечения платежей по заказам и для кредитных операций. Это вызвало взрыв негодования. "Значит с ножом к горлу подступают союзники – или золото давай, или ни гроша не получишь… так приличные люди не поступают!" – восклицал государственный контролёр П.А. Харитонов.

Русское правительство ввиду крайне тяжёлого экономического положения в стране согласно очередной финансовой конвенции от 14 октября 1916 года, предусматривавшей открытие Англией ещё на полгода ежемесячных кредитов, обязалось дополнительно отправить в Англию золота на сумму около 20 миллионов фунтов стерлингов. Одновременно в стране без устали работал печатный станок, наводняя Россию обесценивающимися рублями. Расходы бюджета страны в 1916-м по сравнению с 1914 годом выросли-то втрое до 15,26 миллиарда рублей. Денежная масса увеличилась за войну вшестеро, и уже в 1917 году начнётся гиперинфляция. То есть налицо была опасность финансового краха даже без всякой революции. Недаром первая мысль о конфискации громадных богатств православной церкви была высказана ещё в 1914 году депутатом Госдумы Н. Кудрявцевым в журнале "Новый экономист". Положение усугубилось тем, что царь-идиот, ровно за 70 лет до Горбачёва и в разгар тяжёлой войны, в 1915 году ввёл сухой закон ("Об ограничении питей"). Напомним, что спиртное давало казне в 1908-1913 годах 26,6% доходов. Таким образом, идиотский закон торпедировал государственные финансы России в ходе напряжённой войны! Зато скольких спекулянтов и махинаторов накормил…

То есть по окончании Первой мировой стране грозила финансовая катастрофа плюс супердефолт. И в этих условиях русские православные заводчики продолжали грабить Россию, "накручивая" цены на снаряды. И потому царское правительство, дабы не загонять империю в тяжелейший финансовый кризис, решило больше не заказывать боеприпасов у алчных частников.

Более того, в 1916 году были приняты законы о принудительном отборе (секвестре) частных предприятий у их владельцев, коли первые были задействованы в выполнении оборонных заказов. Видимо, частные заводчики своим откровенным воровством и мародёрством окончательно "достали" страну.

"…Были приняты законы о секвестре от 12 января и 22 октября 1916 года.

Следует отметить, что само по себе усиление государственного контроля над промышленными предприятиями в период войны было характерно не только для России – оно имело место и в других воюющих державах. За рубежом самой крайней мерой для собственника была реквизиция, то есть отчуждение имущества с возмещением его стоимости, определяемой либо по соглашению с собственником, либо в судебном порядке. В российских законах о секвестре вопрос ставился иначе: формально владелец предприятия лишь временно отстранялся от управления, однако и убытки, которые возникали вследствие государственного управления, целиком ложились на собственника, а жаловаться было некуда.