Низшая раса - Калашников Максим

Как вспоминает В.Г. Фёдоров, протестные настроения среди русских солдат на фронте он видел уже в 1915 году. Мол, посылают нас на убой – не хватает ни снарядов, ни винтовок. А у немца, дескать, всё есть.

Козни настоящего врага.

Но параллельно развивался и второй сюжет. Англичане, втянув русских в выгодную им войну, нас откровенно использовали и предавали. Им очень не хотелось, чтобы русские захватили Босфор и Дарданеллы, превратив Чёрное море во внутрироссийский водоём. Если русские кладут сотни тысяч своих голов, оттягивая немецкие дивизии от Западного фронта, спасая жизни англичан и французов – это пожалуйста. Но вот проливы, выход в Средиземное море – вот этого не надо! Впрочем, с англичанами тут были солидарны и французы, и американцы. И потому "союзники" по Антанте начали откровенно предавать русских с первых же дней войны. Ну а российская "элита" этого словно не замечала.

Итак, русаки, лишённые снарядов, испытывающие нехватку винтовок, бьются с немцами и австрияками, а англичане "упускают" линейный крейсер "Гебен", который из Средиземного моря переходит в Чёрное, на службу туркам. Тем самым наш Черноморский флот парализовали вплоть до 1916 года. Ведь до того момента ЧФ состоял из устаревших четырехорудийных броненосцев-додредноутов типа "Потёмкина". Они уступают "Гебену" (кораблю дредноутного типа) и в скорости хода, и в весе бортового залпа, и в дальнобойности пушек. В открытом бою немецкий линейный крейсер мог в одиночку топить один русский корабль за другим, сам оставаясь неуязвимым и недосягаемым для наших снарядов. И только в 1916-м на Чёрном море появляются первые русские дредноуты.

Зачем британцы "проворонили" "Гебен"? Правильно – чтобы помешать русским захватить проливы и Константинополь уже в 1915 году. Чтобы не дать русскому флоту разбить турецкий.

Это – самое подлое предательство своего союзника. Откровенная диверсия англичан против русских. Но при этом царское правительство делает вид, будто ничего не случилось, и продолжает выполнять все обязательства перед англичанами и французами. Россию, значит, предают, а она блюдёт "священный долг" перед б…скими "союзниками"! Случайно ли? Наверное, нет – если вспомнить то, как англичане с помощью взяток манипулировали Русским государством ещё в XVIII веке. А ещё учтём, сколько русских аристократов и тогдашних олигархов состояли в масонских ложах, подчинённых "старшим товарищам" в Лондоне и Париже. И ещё возьмём в расчёт то, насколько глубоко в царскую элиту запустила свои щупальца британская разведка. Это – тоже коррупция, читатель, переходящая в национальную измену.

Англичане с самого начала решили, что Россия должна помочь им сокрушить Германию, пролить много своей крови за британские интересы, но до конца войны не дожить. Россию приговорили к революции и распаду, дабы исключить её из клуба победителей. Российская империя должна была распасться вместе с империями Австро-Венгерской, Османской и Германской. При всём этом царский режим продолжал всё тот же "мазохизм". Когда немцы начинают натиск на англо-французов и те просят помощи у русских, царь бросает войска в наступление на Восточном фронте и помогает союзникам. А вот когда мы просим о том же самом, англо-французы всегда медлят.

Предательство наших "союзничков" становится очевидным для всех, но только не для царя Николая. К 1916 году ситуация тем не менее складывается в нашу пользу. Русский народ, щедро оплатив кровью и золотом (золотым запасом страны) коррупцию и тупость собственной элиты, всё же налаживает военную промышленность. Снарядный голод преодолён. Генерал Брусилов громит австро-венгерскую армию (Брусиловский прорыв), которая больше не является серьёзной боевой силой. Под ударами русских отступают турки – наши движутся к Трапезунду, с востока по южному берегу Чёрного моря. Становится ясным, что немцы проигрывают войну, что русские займут Босфор и Дарданеллы. Уже готовится десантная операция. В ход должны пойти 9-я армия, Черноморский флот с новыми дредноутами, уникальные десантные суда типа "Эльпидифор" с носовой аппарелью, способные буквально вылезать на низкий берег. Готовятся и четырехмоторные аэропланы типа "Илья Муромец"…

И снова союзники нас предают. Сначала англо-французы пытаются опередить русских и захватить черноморские проливы с юга. Они устраивают Галлиполийскую операцию с участием полумиллионной группировки войск и большого флота (февраль 1915 – январь 1916 г.). Однако турки под командованием немца фон Сандерса героически обороняют проливы. Огнём береговых батарей они топят шесть линкоров англо-французов. По итогам неудачной операции Англия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 119,7 тысячи бойцов, Франция – 26,5 тысячи. Союзникам приходится убираться несолоно хлебавши. Становится очевидно, что проливы захватят русские.

И тогда западная сволочь устраивает нам новую подлянку, не давая России осуществить операцию в проливах в 1916-м. Лондон и Париж подталкивают к вступлению в войну против немцев Румынию с её слабой армией. Естественно, немцы громят румын – и опять царь, верный е..ному союзническому долгу, бросает войска, подготовленные к захвату Босфора и Дарданелл, на спасение Румынии.

Однако Лондон видит: задача всё равно не решена. Русские просто перенесли десантную операцию на лето 1917 года. А надо её полностью сорвать и пустить саму Россию под откос. Но как? Найден гениальный выход: нужно спровоцировать революцию в стране. Как? Используя коррупцию и алчность русской правящей верхушки и буржуазии. Тем более что повод появился.

Как коррупция и жажда наживы вызвали 1917-й.

К концу 1916 года патриотически-православные русские промышленники, наваривая на каждом снаряде сотни процентов барыша, настолько достали государство своим откровенным воровством, что оно решило их проучить. Военные заказы распределили по казённым заводам (ФГУПам, как сказали бы нынче) и по иностранным подрядчикам, в основном американским. Те не страдали такими воровскими замашками, как русские фабриканты, а потому брали дешевле.

Ещё раз скажем: если на казённом заводе 122-мм гаубичная шрапнель обходилась бюджету в 15 рублей за один снаряд, то частный завод драл за неё из казны уже 35 целковых. 76-миллиметровые снаряды обходились государству в 10 рублей на госпредприятиях и в 15 – на частных. Разница в цене 152-мм фугаса – 42 и 70 рублей…

При этом русские патриотические промышленники безбожно срывали планы производства снарядов.

Источник – http://festival.1september.ru/20042005/index.php?numbartic=214268)

За что бы ни бралась клептократическая низшая раса, правившая тогда Россией, всё она ухитрялась испакостить или безбожно завалить. Существует любопытная статистика, косвенно указующая на размах воровства в воюющей царской империи. А.Г. Купцов в "Мифе о красном терроре" приводит такой факт: рекордный показатель расхода артиллерийских снарядов у Франции – 7,5 миллиона в месяц, у России – 2 миллиона. Но царизм истратил на пушечные боеприпасы 13,33 миллиарда рублей (35,5 млрд франков), а французы – 26 миллиардов. "Куды снаряды делись? Или куды делись деньги?" – вопрошает автор. А мы смело отвечаем: деньги сожрали воры – чиновники и частные подрядчики. Аферисты и чиновники-взяточники. Они буквально делали бизнес на крови русского солдата, считая, что русский народ всё стерпит.

Схлопывался платёжный баланс страны. За годы войны экспорт товаров упал с 1,5 миллиарда рублей в 1913 году до 956 миллионов в 1914-м, 402 миллионов в 1915-м, 577 миллионов в 1916-м и 463 миллионов рублей в 1917 году. За четыре года войны (1914-1917 гг.) Россия импортировала товаров почти на 7 миллиардов рублей, тогда как стоимость её вывоза за это же время была равна только 2,4 миллиарда рублей. Резко рос импорт продовольствия (это о том, как старая Расея "всю Европу кормила"). Например, из Китая. Транзитные перевозки мясных продуктов из Китая в Сибирь и центральные районы в период мировой войны выросли почти в 13 раз. Оказалось возможным увеличить ввоз монгольского рогатого скота с 66 тысяч голов в довоенные годы до более чем 175 тысяч в 1916 году, одновременно закупалось не менее 100 тысяч овец. Ввозилось в ещё большем, чем прежде, количестве также зерно в Сибирь и на Дальний Восток. В годы войны сильно возрос спрос на соевые бобы и соевые продукты (масло, жмыхи) из Маньчжурии. В большом выигрыше оказался и Китай. Маньчжурия, прежде почти не заселённая, отсталая китайская провинция, стала превращаться в один из самых динамично экономически развивающихся регионов. Если в 1896 году сбор пшеницы по всей Северной Маньчжурии едва достигал 1 миллионов пудов, то в годы войны он превысил 60 миллионов пудов (данные историка Н.П. Ионичева). Соединённые Штаты ввезли в Россию товаров в 1914 году на 27,9 миллиона долларов, в 1915 – на 169,9 миллиона, в 1916 году – на 470,5 миллиона долларов.