Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

class="p1">Неправильно все получалось. Вообще-то мстить Феликсу должна была Дэйра, а не наоборот.

— Где мои люди? — снова прошептала она, удивляясь своему спокойствию. Ей бы сейчас всерьез встревожиться, ведь Бардуаг младший был безумцем, в руках которого она оказалась, но нет. Сердце постепенно наполнялось разными чувствами, однако страха среди них не было.

— Все гадал, когда ты спросишь, — Феликс нехорошо улыбнулся, а Дэйре дышать стало еще сложнее. Зря спросила. Нехорошее предчувствие, терзавшее душу, было верным.

— Ты преступник. Я девятая невеста принца Эруанда, приглашенная самим светлым князем Амрэлем Лорном. Согласно пятой статье о престолонаследии, невесты монарших лиц являются неприкосновенными, как и их слуги.

— Вот только давай не будем о законах, — сморщился Феликс. — Согласно третьей поправке десятой статьи о единобожии и святой вере, ты еретичка и должна быть повешена.

— Сам же сейчас сказал, что я не ведьма, — фыркнула в ответ Дэйра. — Отпусти моих людей. Они не причем в нашей нелюбви друг к другу. Ты меня на виселицу везешь?

Прикосновение шершавой веревки к горлу вспыхнуло в голове ярким и болезненным воспоминанием. Нет, веревку она уже пробовала. Пусть на этот раз будет что-то другое. В то, что Феликс сдал ее Амрэлю и сам вез на казнь, верилось плохо. Но звучало логично.

— И что там насчет слуг? — нетерпение было плохим качеством в переговорах с психом, но молчание и странные взгляды Феликса настораживали.

— Твой брат убежал, — вдруг сказал он. — Но и в Дэспионе его мои люди не видели. Думаю, он вернулся домой. Впрочем, дорога до Эйдерледжа дальняя, а я послал по его следу своих лучших ищеек, которым хорошо заплатили, а пообещали еще больше. К новому году я привезу тебе в подарок его голову.

Выудить что-то из мутного потока речи Феликса было сложно, но главное Дэйра уловила. Убежал только Томас. Значит, он пока жив, хоть и неизвестно где. Осталось выяснить, куда увезли Марго, ведь она своими глазами видела, как убили Белиорского и охранника. Гнев плеснул ядом в душу, но она заставила себя выровнять дыхание, чтобы не дарить наслаждение Феликсу, который внимательно следил за ее выражением. Ему будет приятен, как ее страх, так и ее гнев.

— Троих убили на месте, — смакуя каждое слово, произнес он. — И служанку тоже. А твой брат умеет быстро бегать. Что еще не рассказал? Ты стоила мне огромных денег, только представь, сколько монет ушло, чтобы подкупить охрану на воротах Дэспиона. А если подумать о том, сколько еще предстоит на тебя потратить золота, так страшно становится. Впрочем, деньги все равно не мои. Герцог Морт Бардуагский не бедствует и щедро утешает сына, оставшегося без невесты. Все усилия того стоят. Потому что твоя смерть не доставит мне никакого удовольствия.

— Ты ничего не слышишь? — перебила его Дэйра, прикрыв глаза и сделав вид, что прислушивается. На самом деле, она не знала, как еще сдержать слезы, когда Феликс сказал про Марго. Жаль, что она не ценила время, которое эта женщина подарила некрасивой дочери герцога. И из-за которой погибла. Все они умирают, вспомнились Дэйре слова старой маркизы, когда-то звучавшие в ее голове. Все, кто касаются твоей судьбы.

— А что такое? — насторожился Феликс, тоже прислушиваясь. Кучер пустил коней спокойнее, слышался хруст снежного наста под копытами, да легкий скрип саней по укатанному тракту.

— Шаги, — сказала Дэйра, наклонив голову к окну. — Это они идут. Всегда за мной шли, от самого Эйдерледжа.

— Кто они? — не понял маркиз, невольно выглядывая в окно.

— Древние, — ответила Дэйра, глядя на него с укоризной. — Белые Господа, ведь я одна из них.

Тут Феликс не выдержал. Сорвавшись с места, она схватил Дэйру за горло.

— Ненавижу таких, как ты! Высокомерных, гордых шлюшек, которые думают, что считают себя единственными и неповторимыми на свете. Я тебе проучу, еще как проучу. Знаешь, куда мы едем? В Королевский приют для душевнобольных в Нербуде. Я еще там, с тобой на кровати, понял, куда тебя надо отправить. К психам — туда, где тебе место. И не надо мне угрожать никакими статьями. Девятая невеста ехала по Белопутью в самое опасное время года — в декабре. Тебя и твоих людей разбойники выпотрошили наизнанку, а кости собакам скормили. Потом в Дэспионе пустят кое-какие слухи, затем появится донзар, видевший обглоданную девицу со шрамами на лице, и все — плачь, матушка, рви волосы на голове, батюшка. А с Томасом мы разберемся. Белопутье замело так, что он не то что до Эйдерледжа, и до Бардуага не доедет.

— Какой сейчас день? — спросила Дэйра и едва не улыбнулась от досады, отразившейся на лице Феликса. Наверное, он собирался услышать другое.

— Два дня до нового года, — буркнул он и отвернулся к окну. — Я на тебя не только деньги, но и кучу времени потратил. Уже неделю в этой карете трясусь. Но к счастью, через час приедем. Можешь, сколько угодно кричать о своем родстве, статусе, принце, князе, похищении и прочем. В Нербуде работает мой хороший знакомый, он доктор. У него очень интересная методика излечения людей, который считают себя кем-то иным. Йорвик сильно обрадовался моему письму, ведь не каждый день привозят таких интересных пациентов. Для меня это, конечно, трагедия. Моя супруга, Ирэн, сошла с ума, решив, что она — Дэйра, невеста принца.

— Ты уже написал завещание? Так, на всякий случай…

Нить терпения Феликса на этих словах лопнула. Она даже решила, что маркиз бросился ее убивать, но нет, все лишь прижал к ее лицу платок, пахнущий знакомо сладко.

— Замолчи! Навсегда замолчи!

Дэйра выполнила его просьбу и, хотя бы временно, смолкла. Сон встретил ее недружелюбно и обещал кошмары.

Глава 15. Больница

Очнулась Дэйра, лежа на кушетке и даже не связанная. Кабинет с тяжелыми дубовыми панелями на стенах, массивными шкафами и высокими окнами с плотно задернутыми гардинами напоминал рабочую комнату ее отца, и девушку захлестнули болезненные воспоминания. Отец остался далеко, в прошлом, и возможно, его неприятности были куда серьезнее, чем ее, ведь он отправился в тыл к чагарам договариваться с ханом Айбаком о перемирии, в которое никто не верил. Сколько его уже не было? Месяц? Два?

Голова была легкой и слегка кружилась. Она поднесла руку к лицу и долго разглядывала свои мелко дрожащие пальцы. Такая же дрожь была у Ирэн после долгого курения журависа. Сколько ее везли в карете под дурманом? Неделю? Неудивительно, если Дэйра последует примеру своей покойной подруги, она уже чувствовала острое желание снова ощутить приятный аромат, сладко-тягостный, с легкой