'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Эй, кто-нибудь видел Денебу?

— Тот, кто душевно болен, — язвительно ответили ей. — А нормальные люди Духов пустыни не видят: они так-то прозрачные.

— Нет, я серьезно, — сказала Бристел. — Здесь его порция. Нетронутая.

— Дай, я съем! — тут же охотно ответил Ёж.

— Нет, я! — сказал Крис.

— Блин, придурки, вы чуть тарелку не грохнули! — возмутилась Бристел. — Лучше найдите его. Он, похоже, проспал.

— Ты сама-то пробовала спящего невидимку искать? — возмущенно ответил Крис. — Тем более, он дрыхнет вечно где попало. Дай мне его порцию, он сам виноват.

— Да на, жри, — сдалась Бристел. — Но если Денька возмутится, ты ему за обедом свой суп уступишь.

— Да ни в жизнь! В большой семье клювом не щелкают!

Марина усмехнулась: эту поговорку ребята почерпнули из ее лексикона — ни в Галаарде, ни в Освении не было ее аналога.

Они вообще многое уже успели перенять от своей учительницы — и сленговые словечки ее родного мира, которые она нет-нет, да и вставляла по привычке в бытовых разговорах, и крылатые выражения, и даже цитаты из книг и кинофильмов.

«Аз есмь царь!» — гордо возвещал Крис, когда ему удавалось занять какое-нибудь высокое место в помещении вперед других желающих.

«Пилите, Шура, пилите», — говорил Амадеус, когда ребята отказывались перекапывать клумбы за заднем дворе от забора и до обеда.

«Замуровали, демоны», — сказал как-то Шерман, когда сестры вымыли пол, а он остался стоять на последнем недомытом фрагменте в грязных туфлях.

«Все смешалось в доме Облонских», — грустно возвестил Леам, когда его отправили делать ревизию в местной кладовке.

Марина и сама не замечала, когда успевает все это им говорить, а самое главное — каким неведомым образом ребята умудряются ухватить суть фразы и применить ее к делу. Видимо, в отличие от скучных предметов вроде юриспруденции всякая дурь схватывалась на лету. Увы, такова учительская доля: хочешь достойных учеников — сам веди себя достойно, без исключений, перерывов и выходных.

…

Девчонки собрались быстро, и Марине пришлось устроить неспешный променад, ведь швейный дом открывался ближе к полудню. И все равно даже так они пришли слишком рано и остановились в тенечке под раскидистым дубом, дожидаясь, пока на стеклянной двери перевернут табличку.

— А я уже расту, да? — трындела жизнерадостная Флокси, сверкая на Марину глазами из-под глубоко надвинутого капюшона. — Мне тетя столько сил передала, что к следующему лету я точно должна вырасти! Но пока только туфельки все сильнее жмут. А у меня новых нет. В чем я буду зимой ходить? Хотя, куда тут ходить-то? Никуда из дому не пускают…

— Флокси, уймись, — осадила ее Кристел. — От твоей болтовни голова трещит.

— А вот Касси меня всегда слушает, — обиделась девочка. — Вы зануды страшные. Вот вырасту, обрету свой истинный облик, и тогда вы узнаете, что такое настоящая головная боль!

— М? — Марина с любопытством повернулась к девочкам и вопросительно подняла бровь, заинтересованная этой угрозой.

— Некоторые феи умеют растворяться в воздухе, и в этой ипостаси атаковать разум человека, — пояснила Кристел. — Если, конечно, взрослые и с резервом, заполненным под завязку. А этой малявке расти еще и расти.

— Эй! — возмутилась Флокси.

— Не обижайся, — Марина дружески обняла ее за плечи. — Вырастешь, обязательно вырастешь. И никто тебя больше не тронет.

— Кроме другой феи, — фыркнул смутно знакомый голос.

Марина обернулась и обомлела. Неподалеку, в еще более глубокой тени стояли двое — та самая гадалка и…

— Актеллий Денеб? — не поверила своим глазам Марина.

— Тс-с, — бывший ректор приложил палец к губам. — Я здесь инкогнито. Эта чудная мадам помогает мне прятаться.

— Люблю быть там, где интересно, — хмыкнула гадалка. — Только мы здесь ненадолго: исключительно подправить линии реальности.

— Что? — не поняла Марина.

— Возьмите, — сказал ректор, протягивая ей стеклянный пузырь на цепочке. — Вам это понадобится и очень скоро.

— Что это? — спросила Марина, взяв вещицу и вглядевшись: внутри пузыря, как в лампочке, слегка светились какие-то точки, похожие на снежинки.

— «Ходунки», — туманно пояснил ректор. — Запись движений. Пригодится на первое время. Разбейте артефакт о роговой выступ, и он подействует примерно на полчаса — хватит, чтобы дойти до дома или выбраться из города.

— Не надо им из города выбираться! — возразила гадалка и повернулась к Марине. — Домой, дорогуша, только домой! Это поворотная точка реальности. Не дойдете до дома — все сложится не так. И не смущайся, когда придет время: да-да, это так и работает! Драконы очень зависимые от эмоций существа. Ксавьер просто зануда тот еще.

— Э… о чем вы вообще? — растерялась Марина.

— Не задумывайся, просто запомни, — замахала на нее руками женщина. — Артефакт надо разбить о роговой выступ. Не об землю, не в руках раздавить, а именно о рог, чтоб ментальная информация «приклеилась» к кому надо.

— Чего куда приклеилось? — нахмурилась Марина, окончательно переставая понимать, что происходит.

— Потом поймешь, — отмахнулась женщина. — До дома добредете, перекинетесь, а дальше сам научится.

Марина только рот открыла: сказать ей было уже нечего.

— Все будет хорошо, — пообещал ректор. — На их стороне неизвестность, на вашей — закон. Вы все делаете правильно. Они не будут вам мстить.

— То есть, будут, но не сразу и не напрямую, — поправила его гадалка. — Короче, Ксавьер там дальше сам разберется, это его море, он в нем хорошо плавает.

— Ну, я б так не сказал… — начал было ректор.

— Цыц! — гадалка прижала палец к его губам. — Чуть лишнего не наговорили.

— Простите, — покаялся мужчина. — Я думал, это можно.

— В общем, нам пора, дорогая, — снова обратилась к девушке гадалка. — Ничего не бойся, мы рядом. Защиты от всех бед не обещаю, но жить будешь. А если все сделаешь, как я сказала, то и не только ты. Все, уходим!

— Ничего не бойтесь! Слышите? Все будет хорошо! — успел еще сказать старик-ректор, но в следующее мгновение женщина дернула его за руку, и они быстро-быстро скрылись за углом. В тот же момент из-за другого угла появилась группа каких-то важных аристократов в возрасте. Да и вообще,