'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Эгнерция как-то странно наклонила голову. — Пока его не трогает никто — да, послушный. Но будет ли он таким, если вдруг окажется, скажем, там, где воевал… Он ведь из этих — отобранных. Таких еще малышами на войну отправляли. А если не сражались — били, а то и убивали, чтоб другим неповадно было. Так что с головой у него не в порядке и уже никогда не будет в порядке.

— М-да, — протянул дядя Мадя. — Война калечит.

— Кто б это моему дураку объяснил, — вздохнула женщина. — Просится служить ведь, балбес. Того и гляди, деру даст и в наемники пойдет. Как же: он ведь сын великого воина! Тьфу. Я всю жизнь горбачусь, чтоб этих двоих на ноги поставить да в люди вывести, а он мне тут — купи, мамка, да купи мне меч, я в наемники пойду!

— Его бы к делу какому интересному приставить, — покивал дядя Мадя. — И ему польза, и Вам полегче.

— Да я-то что, — отмахнулась женщина. — Мои годы миновали. Вот детей пристроить — это да. А там хоть трава не расти.

— Ну что Вы! — возмутился дядя Мадя. — Нельзя же на себе крест ставить! Вы сильная и еще не старая женщина, Вам самое время для себя пожить, в свое удовольствие.

— Ну, эт в молодости я в свое удовольствие жила, — хмыкнула она. — Делала, что хотела, развлекалась, как могла. Хорошо хоть, детей нагуляла не от самого распоследнего козла: этот хоть иногда, да помогал. Ну, пока жив был, по крайней мере.

Она снова вздохнула. На лбу пролегли суровые складки, а живой взгляд чуть потух.

— А выходите-ка за меня замуж, — сказал профессор Мадиер, потянувшись через стол и взяв ее за руку — жесткую, мозолистую и очень теплую.

— Опять Вы шутить изволите, — зарделась она, отмахиваясь от него другой рукой.

— Почему же шутить? — вполне серьезно сказал дядя Мадя. — Вы — прекрасная женщина в самом соку, я — свободный мужчина, который хочет разделить с кем-нибудь отмеренные судьбой годы. Почему бы и не сложить два и два?

Госпожа Эгнерция уставилась на него недоверчиво.

— А еще Вы мне всегда нравились, — смущенно хмыкнув, признался он. — Уважаю сильных женщин. Давно бы подступился, да не знал, как.

— Но у меня же дети… — напомнила она, очаровательно краснея.

— И это тоже прекрасно, ведь у меня своих нет и, наверное, уже не будет, — развел руками дядя Мадя. — А так хоть с внуками понянчусь. От Эверика так, наверное, вполне сойдут за моих родных.

Госпожа Эгнерция вдруг выдала нервный смешок. Дядя Мадя тоже не удержался, и оба глупо захихикали — совсем не как взрослые, умудренные опытом люди. Впрочем, почему бы и не посмеяться, если еще можется и хочется?

Глава 20

На следующее утро, уходя на службу, Ксавьер не поцеловал Марину. Правда, никто этого не заметил, кроме нее. А она заметила, потому что морально готовилась к этой ласке, которая все еще казалась ей совершенно лишней, ненужной и смущающей. Однако не получив ее, Марина обеспокоилась еще больше и даже пошла проводить Ксавьера до дверей. Но тот был настолько задумчив и полон смутных эмоций, что лишь механически чмокнул ее руку и вышел.

«Что это с ним? — тоже обеспокоился внутренний голос. — Он нас больше не любит?»

«Закатай обратно свои любилки, — посоветовала ему Марина. — Видишь ведь: человек чем-то очень занят».

«Нет, ну, молодой женой заняться — это святое! — возразил ее незримый собеседник. — Че ты, мужиков не знаешь? Это ж о чем таком надо думать, чтобы женщину любимую не заметить?»

«Не настолько, значит, и любимая, — вздохнула Марина, но тут же взяла себя в руки. — Впрочем, ты о чем опять? У нас тут ребят полон дом, проблем — не меньше, а ты в моем грязном белье копаешься! Давай лучше думать, как правильно и эффективно день распланировать».

«Ой, отстань, зануда! — возмутился внутренний голос. — Отключу нафиг левое полушарие, будешь знать».

Но выяснить, способен ли внутренний голос на подобное или просто грозится, не удалось: к Марине подошел Броснан.

— Вам письмо, леди Брефеда, — сказал он с легким поклоном и протянул ей красивый конверт.

Марина удивилась, но приняла и сразу распечатала. Внутри была украшенная вензелями карточка — похожая на ту, которую она однажды получила от Гарденов. Впрочем, и содержание было схожим.

— Вас опять приглашают на бал? — будто из ниоткуда, возникла рядом с ней Флокси, явно надеявшаяся, что ее еще разок куда-нибудь возьмут и накормят там пирожными.

— Не совсем, — нахмурилась Марина, на всякий случай повторно перечитывая текст: местные буквы все еще вызывали у нее затруднения. — Скорее, просто на чай. Какая-то леди Мераба ждет меня послезавтра у себя в поместье.

Марина напрягла память, и ей смутно вспомнилось, что вроде бы, так звали пенсионерку-аристократку, что научила ее садиться в платье с кринолином. Видимо, бабушка осталась не удовлетворена их общением и хотела побольше узнать о новенькой и потому пригласила ее на «дамскую беседу за послеобеденным чаем», как она это назвала в письме.

— Жалко, — чуть расстроилась девочка, но тут же вновь оживилась: — А в чем Вы пойдете?

Вопрос был хороший. Марина уже поняла, что ее земные наряды для местных аристократов были неприемлемы. Идти в форме? Хм. Неизвестно, как на этот мужской костюм отреагирует консервативная старушка из высшего света. Надеть одно из платьев матери Ксавьера? Будет выглядеть так, словно она решила выпендриться, явившись на какой-то там чай чуть ли не при полном параде да с откровенным декольте.

— Интересно, а как там дела с моим заказом? — вспомнилось ей, и в списке дел на день тут же появился важный пункт. — Флокси, не хочешь прогуляться до швейного дома госпожи Боферансье?

— Хочу! — тут же оживилась девочка. — Тетушку чмокну. Я сейчас, только переоденусь!

И она золотистым комочком ушмыгнула наверх — только каблучки зацокали по лесенке.

— Кристел, Бристел, — окликнула Марина сестер. — Собирайтесь тоже: надо узнать, как там платья поживают.

— Да, госпожа, — кивнула Кристел. — Только со стола уберем: мы сегодня дежурные.

Марина кивнула и пошла было наверх, чтобы привести себя в порядок перед выходом, как