Роза восторга - Ребекка Брэндвайн

На западной стене находилась башня Бьючемд, в которую был заключен в 1397 году третий граф Воррик Томас Бьючемд. На северной стене находилась башня обин Девелс, за нею – Флинт, где размещалась самая страшная темница крепости, которую иногда называли маленьким адом: потом башня Лучевая, где жил лучник короля и размещалась его мастерская; башня Григ, башня Мартин. На западной стене находились башни Кор-констебль, Бродэрроу, и Соулт, которая была известна, как башня Юлия Цезаря. Говорили, что на этом месте римляне построили свою первую деревянную крепость. На южной стене находилась башня Лантем Сут, которую иногда называли Корт. Там хранились официальные документы. Дальше – башня Гарден. На внешней стене, напротив башни Холд, находилась башня святого Томаса, названная в честь Томаса Бекета, который охранял ворота Измены, ступени которой спускались прямо к Темзе; башня Кредл, у которой тоже были ворота, выходящие к реке; башня Уэлл, в которой находился большой подвал; башня, ведущая к железным воротам и башкя над железными воротами.

В самом центре стояла белая башня, по обе стороны от которой находились башни Хоул и Водроп. Они представляли собой две соединенные между собой дорожки к башне. Изабелла была уверена, что, скорее всего, она заблудится, чем запомнит дорогу в этом огромном дворце. Поэтому, как только они устроились в своих апартаментах, приняли ванну и слегка перекусили, она попросила Воррика показать ей резиденцию. Прогулка началась довольно приятно, но вскоре девушка пожалела, что не осталась в своей комнате, так как несколько придворных, заметив возвращение Воррика, заявили новобрачным о своем нежелательном присутствии и начали открыто флиртовать с Изабеллой. Хотя она и не проявляла к ним должного внимания, они были настойчивы, ничуть не смущаясь того, что их пытались остановить хмурые взгляды Воррика, Последней каплей, переполнившей чашу терпения, была попытка одного нахального кавалера, разгоряченного несколькими кубками вина, благоговейно пасть на колени перед Изабеллой и окрестить Розой Восторга, бросив к ее ногам букет белых роз, сорванных накануне в королевском саду. Этим он возбудил в ней болезненное воспоминание о Лионеле. При этом Воррик потерял терпение и, схватив его за шиворот, грубо встряхнул и дал ему хорошего пинка под зад. Протрезвевший придворный поднял шляпу, слетевшую с головы, и, бормоча извинения Изабелле, под хохот остальных поспешил уйти. Вскоре после этого оставшиеся кавалеры посчитали благоразумным распрощаться, и девушка осталась одна с разъяренным мужем.

– Мадам, – заревел Воррик, гневно посмотрев на нее и прижав руки по швам, будто хотел удержаться от того, чтобы не ударить ее, – вы специально давали повод этим молодым людям волочиться за вами, как за уличной девкой из Энда?!

– Милорд, вы не правы! – выдохнула Изабелла, обиженная и рассерженная таким несправедливым обвинением. – Я была всего лишь любезна, и вам это хорошо известно. Вы просто ревнуете меня из-за внимания придворных ко мне. И именно это, а не мое поведение привело вас в ярость. Теперь вы пытаетесь на мне выместить свой гнев, потому что вы слишком круто повели себя с этим пьяным молодым человеком, который флиртовал со мной. Бесспорно, сегодня вечером об этом будет говорить весь двор! Не знаю, смогу ли я на это не обращать внимания, – презрительно фыркнула девушка.

Изабелла сверкнула глазами и вскинула голову, не глядя на нахмурившегося мужа, хотя, к несчастью, она увидела, что они стоят на лестнице, ведущей к воротам Измены. Внизу текла Темза, ударяясь о камни, покрытые зеленым налетом. На какое-то мгновение Изабелла подумала о тех, кого проводили через эти ворота вверх по лестнице, чтобы им не выйти из Тауэра живыми. Она вздрогнула, и Воррик догадался о ее мыслях. Он сардонически нахмурился.

– Я не король, и поэтому не могу послать вас на башню Грин, миледи. Радуйтесь, что мы находимся не в Львиной башне, иначе бы я испытал страшное искушение скормить вас тем диким животным!

– Неужели? – спросила Изабелла, поднимая одну из роз, лежавшую у ее ног и поднося цветок к носу. Она глубоко вдохнула сладкий аромат, вновь посмотрела на своего мужа, – неужели вы бы это сделали, милорд? Вы так хотите от меня избавиться?

Какое-то мгновение Воррик стоял молча, глядя на нее. Потом выругался и пробормотал:

– Вас нужно сжечь за колдовство, Изабелла!

Девушка отвернулась от его пытливого взгляда. Нельзя сказать, что ей понравился ответ Воррика. Может быть, муж и не любил ее, но уж точно желал. «Это только начало, – подумала она. – Брошено семя, и оно со временем может вырасти и превратиться в пышное, вечно растущее растение».

Она швырнула розу в Темзу и нежно улыбнулась, потому что Воррик неожиданно привлек ее к себе и крепко поцеловал.

ГЛАВА 22

Когда Изабелла и Воррик спустились в большой зал к ужину, он был переполнен. Но граф быстро нашел места за высоким столом. Там они сели, как и положено было при дворе, и к ним подошел охранник Воррика Риз, который их обслуживал.

Воррик представлял ее многим, сидящим там. Среди них были двое его конкурентов – лорд Томас Грей, маркиз Дорсет – сын королевы от первого брака, и лорд Вильям Гастингс, сэр Ричард Грей – младший брат маркиза; лорд Томас Стейнли, которого все звали «Лисой» за его способность всегда оказываться на выигрышной стороне, и его жена леди Маргарет Стейнли (урожденная Бьюфорд), чей сын от первого брака Генрих Тюдор жил в ссылке в Британии, потому, что был сослан туда из-за притязаний матрон, которые были хорошо известны тем, что быстро избавлялись от своих противников; и лорд Данте де Форенза, который был итальянским послом в Англии и который сейчас сидел справа от Изабеллы.

Итальянец был самоуверен и захватывающе красив. С темной кожей, черными волосами, как смоль, глазами, которые при виде девушки восторженно зажигались. Он был хрупкого телосложения, но Изабелла поняла, что у него было тело, как закаленная сталь, под дорогой модной одеждой. Хотя и легким артистичным жестом лорд подносил кубок к губам, у нее возникало впечатление, что он мог свободно раздавить этот кубок своими тонкими пальцами. В нем была какая-то странная притягательность, которая одновременно и притягивала, и отталкивала ее. Он напоминал ей какую-то экзотическую змею, извивающуюся рядом с камнем, на котором они сидели. Каждое его движение было томным и грациозным, слишком чувственным для мужчины. Изабелла поняла, вернее, даже почувствовала, что он ее раздражает, хотя не могла объяснить, почему, так как к его манерам нельзя было придраться. Итальянец, кажется, почувствовал скованность Изабеллы и всю силу своего поразительного очарования обратил на нее, чтобы завоевать ее расположение. Но все равно девушка продолжала чувствовать себя неловко в его присутствии. Один раз, когда он обезоруживающе улыбнулся ей и бросил холодный восхищенный взгляд, в котором явно не было никакого желания, она вздрогнула. Похоже было на то, что он восхищался ею, как каким-то красивым предметом, без страсти и желания. Лорд мило и умело ухаживал за ней, но Изабелла чувствовала, что в его словах была неискренность: слишком уж легко они срывались с его губ. Ей это не нравилось. Тем не менее, она заставила себя поддерживать беседу, думая, что, возможно, она не права, и его странности объясняются тем, что он иностранец. Это, пожалуй, делало его непохожим на остальных. Он был не такой, как все.