Роза восторга - Ребекка Брэндвайн

Да, она хотела его точно так же, как и он. Это была не любовь, но и нечто большее, чем просто зов природы.

«Воррик спас мне жизнь, – напомнила себе Изабелла, – и несмотря на то, что произошло между ними, он пытается сделать наш брак счастливым. Неужели я не могу сделать то же самое? Нет, я должна выбросить Лионела из своего сердца и головы и стать Воррику хорошей женой, как обещала перед священником, давая слово при обручении».

Однако, это было трудно сделать. Изабелла все же глубоко любила Лионела и поняла, что даже боль, которую она почувствовала после его обмана, не могла полностью вычеркнуть ее нежных чувств к нему. Снова и снова, как только девушка начинала думать о нем, она его ненавидела. Но в тот момент, когда Изабелле казалось, что она забыла его, вдруг ей вспоминались мельчайшие подробности их отношений, ее любовь к нему, пока снова не пронзала боль предательства Лионела. Солнце, играющее в золотистых волосах юноши, голубые смеющиеся глаза, белая роза, протянутая ей, когда Изабелла была еще ребенком, запах сандалового мыла, которое ей дала хозяйка гостиницы – все эти незначительные мелочи заставляли ее вспоминать и тосковать.

Ах, Лионел! Лионел! Только ночью, в объятиях Воррика, призрак первой любви Изабеллы уходил от нее. Объятия и поцелуи мужа прогоняла этот призрак. Изабелла еще раз взглянула на Воррика.

Да, по крайней мере, она сейчас понимала, что он специально отгородил себя твердой скорлупой, чтобы спастись от предательства. Рана от предательства любимого зарастает не так легко.

«В ЭТИХ НЕЖНЫХ РУКАХ ЕСТЬ КАКАЯ-ТО МАГИЯ. НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ИМИ, ЧТОБЫ ИЗЛЕЧИТЬ БОЛЬ В ДУШЕ ВОРРИКА? ЕСЛИ ТЫ СМОЖЕШЬ, ТО ОН ПОЛЮБИТ ТЕБЯ ТАК, КАК НИ ОДИН МУЖЧИНА НЕ ЛЮБИЛ НИКОГДА ЖЕНЩИНУ».

«Я постараюсь, – поклялась Изабелла самой себе. – Клянусь перед Богом, я постараюсь!»

Огромный шумный Лондон раскинулся по берегам Темзы хаотичной беспорядочностью строительных нагромождений. В воздухе разносились призывные крики купцов, торгующих вразнос своими товарами, и каждый старался перекричать своего конкурента, расхваливая достоинство продаваемых товаров. Улица Темблезик представляла собой тесное нагромождение магазинов тканей, перед которыми продавцы выставили тележки с отрезами тканей самых разнообразных видов и расцветок. На Вэфт-Чип находились более элегантные учреждения и мастерские золотых дел мастеров и ювелиров, которые резко отличались от мелких лавочек торговцев селедкой, скобяными товарами и вином. Их можно было увидеть на улице Темз, где в ноздри бил запах только что пойманной свежей рыбы и резал слух громкий стук молота о наковальню. Часто нахальные торговцы заговаривали с прохожими, и несчастные попавшиеся покупатели были вынуждены выслушивать целую гору требований, просьб и пожеланий, прежде, чем они либо покупали предлагаемый для выбора товар, либо отделывались от настойчивого продавца, угрожая вызвать охрану.

Время от времени то здесь, то там возникали стычки на улицах, и особенно на доках, где с лодок и барж, переполнявших причал, выгружали все товары из заморских стран. Среди множества запахов Изабелла различила запахи гвоздики и корицы, которые носились в воздухе, смешиваясь с ароматом только что испеченного хлеба и кондитерских изделий, доносившихся из булочных. С самой Темзы донесся специфический запах сырости, который прянее легкий ветерок, взволновавший спокойную поверхность реки, поднявший небольшие волны, тихо плескавшиеся о пирсы и корпуса кораблей.

Вместе с ветерком возникли тихая трель флейты и бренчание струн лютни бродячих менестрелей,[9] которые переходили из угла в угол, останавливаясь то здесь, то там, пели, чтобы получить хотя бы небольшое вознаграждение. Выступали мимы, акробаты и жонглеры. Изабелла увидела человека с обезьяной, которая танцевала под звуки колокольчика и протягивала гнутую жестяную банку для сбора монет. Звон монет заглушили аплодисменты, которые в свою очередь уступали звуку голосов, предупреждавших: «посторонитесь, посторонитесь!». На смену ему послышался цокот копыт и стук колес повозки, которая грохотала по мостовой и заставила толпу разбежаться врассыпную. И обязательно какой-нибудь нерасторопный бедняга был растоптан лошадью какого-то нетерпеливого лорда или раздавлен в лепешку под колесами быстро несущегося экипажа. У Изабеллы перехватило дыхание, когда она увидела, как какой-то ребенок едва избежал подобной участи.

Она прижала свою лошадь поближе к жеребцу Воррика, как бы ища защиты, напуганная суматохой и толкотней Лондона.

Ей нечего было бояться рядом с мужем. Казалось, что толпа расступилась перед знаменами Воррика с изображением сокола и от криков его людей.

– Посторонитесь! Посторонитесь! Дорогу графу и графине Хокхарст!

Потом, наконец, они приехали в резиденцию короля. Это был дворец, известный под названием Тауэр.

Построенный по проекту монаха по имени Гандал и возведенный Вильгельмом-Завоевателем, главное здание в центре называлось Вайт-Тауэр. Оно было некрасивым, потому, что возводилось, как доказательство силы норманов. Его высокие толстые побеленные стены были сложены из огромных кусков белого известняка, который был привезен из каменоломен Нормандии и прочного грубого портлендского камня, который доставляли из Кента. Стены завершали четыре башни, три из которых были прямоугольными, а одна – круглой и использовалась в качестве смотровой.

В течение многих лет к этой главной крепости было пристроено много разных ворот, бастионов и башен, которые сделали этот дворец одной из самых неприступных крепостей в Европе.

Они вошли в резиденцию через Львиные ворота, проехав по мощеной дорожке к откидному деревянному мосту через внешний ров. Потом появилась навесная башня, известная, как Львиная башня, потому что там помещался зверинец короля, за нею следовал еще один мост и пропускная решетка, преграждавшая путь к средней башне. За средней башней была еще одна вымощенная дорожка и мост, который простирался через внутренний ров к воротной башне, где стоял охранник. Пройдя под этой решеткой, они очутились в звонарной башне, где находился колокол, служащий для охраны двора, который призывал к оружию в случае необходимости защиты крепости. Потом шли башни, встроенные во внутреннюю стену. Их было так много, что Изабелла, когда Воррик указывал и называл их, решила, что никогда не сможет их запомнить.

На западной стене находилась башня Бьючемд, в которую был заключен в 1397 году третий граф Воррик Томас Бьючемд. На северной стене находилась башня обин Девелс, за нею – Флинт, где размещалась самая страшная темница крепости, которую иногда называли маленьким адом: потом башня Лучевая, где жил лучник короля и размещалась его мастерская; башня Григ, башня Мартин. На западной стене находились башни Кор-констебль, Бродэрроу, и Соулт, которая была известна, как башня Юлия Цезаря. Говорили, что на этом месте римляне построили свою первую деревянную крепость. На южной стене находилась башня Лантем Сут, которую иногда называли Корт. Там хранились официальные документы. Дальше – башня Гарден. На внешней стене, напротив башни Холд, находилась башня святого Томаса, названная в честь Томаса Бекета, который охранял ворота Измены, ступени которой спускались прямо к Темзе; башня Кредл, у которой тоже были ворота, выходящие к реке; башня Уэлл, в которой находился большой подвал; башня, ведущая к железным воротам и башкя над железными воротами.