Ликвидатор - Юлия Гутиева

— София, мне кажется, мы с вами виделись.

Довольная улыбка лисы появилась на лице девушки. «Значит, он меня заметил», — пронеслось в голове. Но следующие слова остудили лучше ушата ледяной воды:

— Вы красивая блондинка, приходившая к Марье? Да?

Трубку с силой швырнули на рычаг. Пришло время улыбаться Леониду.

========== Глава 37 ==========

— Раз, два, три, четыре, пять, — Игорь Конев честно закрыл лицо ладонями, прислушиваясь к шагам прячущихся друзей.

Спустя несколько секунд мальчик разомкнул пальцы и посмотрел в образовавшуюся щелочку. Никого.

— Десять, одиннадцать, двенадцать… двадцать, двадцать один. Всё! Иду искать. Кто не спрятался, я не виноват.

Быстрыми шагами Игорь направился к зияющему проёму двери, думая о том, как здорово Антон придумал играть в прятки в старом, заброшенном доме. Темно, страшно, запах сырости, в общем, самое оно для мальчишек, ищущих приключений. Переступив порог, Конев обо что-то споткнулся и кубарем полетел вниз по лестнице. Приземлившись, Игорь сморщился от боли.

«Мама опять будет ругать за порванные штаны», — думал ребёнок, потирая колено. Сквозь маленькое окно виднелись звёзды, такие яркие и большие, что на секунду Игорь забыл об игре, любуясь ими. Но лёгкий шорох справа вернул к действительности, заставив подняться.

— Кто там? Антон?

Луна вышла из-за облаков, осветив прозрачную кожу карона с торчащими по всему телу шипами. Животное замерло, с любопытством рассматривая человека. Коневу казалось, что сердце стучит где-то в горле и его удары раскатами грома отдаются в ушах. Глаза чудовища, такие холодные и тёмные…

Но это был не единственный взгляд, наблюдавший за Игорем. Монстр транслировал изображение своему другу. Чёрная аура затопила сущность убийцы, волны тьмы пронзили тело, затягивая в кровавый ад, приносящий боль и наслаждение одновременно.

«А ведь он ещё ребёнок». Карон мысленно согласился.

«Я хочу дать ему шанс, убивать сейчас слишком рано. Твой выбор?»

Никто прежде не давал ему право выбора, только приказы. Зверь задумался, водя хвостом по каменному полу. Внезапно хвост замер в нескольких сантиметрах от ребёнка. Мальчик издал пронзительный крик и пулей понёсся вверх по лестнице, забыв о боли в колене. Сосчитав несколько дверных косяков и опрокинув какие-то строительные материалы, Игорь выскочил из дома. Отбежав метров на пятьсот, Конев позволил себе отдышаться и оглянулся. Никакого монстра, только ребята с перепуганными лицами, прибежавшие на крик.

А карон? Зверь продолжал стоять в лунном свете, поражая извращённой красотой и величием.

«Ты тоже не хотел убивать его?» — ласковый голос друга прозвучал в голове.

Монстр ответил тихим мурлыканьем.

Они ослушались Арона…

Что теперь будет? Ответ открылся простой истиной. Ничего, абсолютно ничего.

Маг не в силах повлиять на человека, пусть со способностями, со специфическими наклонностями, чутьём и даром, но всё же обычного человека. Убить его? И потерять уникальную связь в оружием на Земле, которое не в состоянии учуять ни одно суперсущество Иного мира. Бред. Арон смириться, он слишком умён и дальновиден, чтобы не просчитать этого.

Ликвидатор тратил много сил, пытаясь контролировать реальность, иногда это получалось, но во снах… Кошмары не отпускали. Стоило Морану закрыть глаза, как он видел свою смерть: со всеми подробностями, до мельчайших деталей, в ярких красках… минута за минутой. Сознание и подсознание, удерживая какое-то дьявольское равновесие, боролись между собой, выматывая носителя. Постепенно Берк научился сосуществовать с этим. Бывали ночи, когда ликвидатор просыпался в холодном поту, но иногда он просто вставал с постели с ощущением потери, с которой можно продолжать жить. Как после просмотра печальной картины, оставляющей след в памяти, но не влияющей на настоящее.

Сегодняшний сон отличался особой изощрённостью восприятия: ликвидатор переживал всё снова и снова, как будто в первый раз. Острый кинжал, дикая боль и холод, медленно сковывающий тело… слишком медленно, чтобы перестать чувствовать, перестать ощущать, перестать осознавать, что всё кончено, и ты умираешь… Он смотрел на далёкие, яркие звёзды, но боль не отступала, сознание поражало чёткостью восприятия, разум — трезвостью, а тело — выносливостью.

Голова ликвидатора металась по подушке, из горла вырывались хриплые стоны, простыни промокли от пота, но он не мог проснуться. Поймав в ловушку беззащитное сознание, подсознательное выплёскивало боль, насильно загнанную внутрь в рамках суровой реальности.

Внезапно звёзды исчезли, сменившись белой туманной дымкой. Берк смотрел на заснеженную скалу, на бескрайние просторы, на женщину, холодную и далёкую или просто пытавшуюся казаться такой. Хлопья снега падали с белого неба, оседая на чёрных волосах. Что она делала в его сне? Впервые за несколько сотен лет ход событий нарушился, Фарион ворвалась в ставшую привычной жестокую картину сна, неся с собой холод. Но это был холод иного рода… её холод, который не терзал ликвидатора… холод, который он мог контролировать… Стоя на вершине холма, Джули устремила взгляд на мужчину. Берк не успел осознать происходящего: лавина сошла со скалы, неся разрушения и… её… Девушка оказалась в руках Морана… живая, тёплая, настоящая…

Берк проснулся, сон поразил реальностью… И где-то в глубине мёртвого сердца эхом отозвались слова отца: «Она может спасти тебя».

Марья не находила себе места. Тёмная ночь тревожила душу, предупреждая о скором наступлении рокового утра. Последнего утра в жизни Игоря Конева. За все годы работы в подразделении груз ответственности никогда не был таким невыносимо тяжёлым. Она не могла успокоиться, не могла сосредоточиться, не могла заставить себя собраться. Войдя в комнату Ивана, брюнетка остановилась на пороге. Мужчина мирно сопел, казалось, ни одно потрясение в мире не способно нарушить крепкий сон её братца. От чего бежала Марья, пытаясь укрыться в комнате самого близкого ей человека. Или от кого?

Киллера тянуло к другому киллеру, к беспринципному, хитрому, подлому монстру, наслаждающемуся убийством других. Она пыталась бороться, но чем дальше женщина бежала от дикого желания, разрывающего тело, тем сильнее становилась боль в сердце. Казалось, ещё несколько минут воздержания, и голова взорвётся. Энергия требовала выхода, и только с одним мужчиной — со змеем.