Александр Маккуин. Кровь под кожей - Эндрю Уилсон

Казалось, с каждым месяцем слава Маккуина растет. В мае 1998 года American Express поручила ему разработать дизайн кредитной карты – предполагалось выпустить специальную, ограниченную серию. Позже его пригласили на банкет в Букингемском дворце в честь императора и императрицы Японии, куда пришла королевская семья «в полном комплекте».[644] Однако в последнюю минуту он решил туда не идти. «Некогда мне», – сказал он.[645]

В июне костюм, созданный Маккуином для куклы Билли – анатомической гей-куклы, придуманной Джоном Маккиттериком, – попал на выставку Нового музея современного искусства в Нью-Йорке. Маккиттерик почти с самого начала посвятил Маккуина в свои планы, и он был одним из первых дизайнеров, кто откликнулся на его предложение. «Он так охотно помог мне! – вспоминает Джон. – После него к проекту присоединились и другие [например, Пол Смит, Агнес Б., Томми Хилфигер, Кельвин Кляйн и Кристиан Лакруа. – Э. У.]». На прошедшем впоследствии аукционе по продаже кукол вместе с дизайнерскими эскизами удалось собрать 425 тысяч долларов в пользу благотворительного фонда помощи больным СПИДом. Маккуин создал для «своего» Билли костюм из отбеленной джинсовой ткани; он даже изобразил миниатюрную копию своей татуировки в виде карпа кои. «Он был похож на меня в миниатюре, – говорит Джон, – если отвлечься от того, что Билли совсем не был похож на него».[646]

Еще через месяц Маккуин с Ричардом Бреттом отправились на поезде «Евростар» в Париж для подготовки к показу коллекции от-кутюр для Givenchy. Именно тогда, в лихорадочный подготовительный период, Ричард узнал Ли совершенно с другой стороны. «Он был очень подавлен и встревожен; находиться рядом с ним было не особенно приятно… А еще он очень расстроился из-за статей, которые вышли на следующий день; на него очень действовало чужое отношение. Если он думал, что показ получился не самым успешным, нам всем приходилось долго утешать его, говорить, что все прошло блестяще. Почти все отзывы были хорошими, но время от времени попадались и плохие, что его искренне огорчало».[647]

Маккуин устроил показ в Cirque d’Hiver, «Зимнем цирке», который он превратил в амазонские джунгли, дополнив его водопадом и обильной зеленью. В день показа, 19 июля 1998 года, модель Эстер де Йонг въехала на подиум на белом жеребце, и на ней не было «ничего, кроме простого белого шлейфа, усыпанного экзотическими цветами». Центральной темой коллекции стала «женщина как победоносная охотница».[648] Колин Макдауэлл раскритиковал коллекцию за рассредоточенность – «он представил смесь всех интересующих его тем». Макдауэллу не понравились многочисленные аллюзии – амазонские джунгли, образ леди Годивы на коне, охотницы с волнистыми попугайчиками на поясе, луки и стрелы, лица, раскрашенные в красный цвет, «и, в довершение всего, странная невеста в платье асимметричного кроя».[649] Тамсин Бланчард из Independent обвинила и Маккуина, и Гальяно в том, что их показы слишком театральны и требуют известного внимания – то есть они используют средства, «которые в наши дни выглядят банальными и вторичными».[650]

В Париже Маккуину пришлось также столкнуться с протестами защитников животных, которых спонсировала Брижит Бардо. Зоозащитники разъезжали по городу в красном двухэтажном автобусе и раздавали листовки, в которых горожанам напоминали о том, что при создании одежды от-кутюр используются меха и другие животные материалы. Александра Маккуина они считали самым злостным обидчиком животных. «Он ничем не лучше таксидермиста», – заявил один протестующий. Должно быть, такие слова привели Маккуина в ярость.[651]

В том году Маккуин взял из Баттерсийского приюта еще одну собаку, английского бультерьера, которому дал кличку Джус, «потому что так подбадривают своих псов мексиканцы, когда посылают их в бой».[652] На снимке, сделанном в то время, он в пижаме и с затуманенным взглядом. Одной рукой он гладит Минтера, а щенок Джус, шоколадный, с белыми лапами, прижимается к его плечу. Брат Маккуина Тони вспоминает, как Ли привел Джуса на работу. «Одна хорошенькая помощница пожаловалась, что Джус помочился на платье; она попросила меня сказать об этом Ли. И я сказал: «Твоя собака обмочила платье!» Он ответил: «Ну, передай ей [помощнице. – Э. У.], пусть сделает еще одно, собака важнее!» Позже, после того как Ли купил родителям дом в Хорнчерче, он поехал к ним в гости и взял собак с собой. Джойс и Рон просили его не позволять собакам запрыгивать на диван, на что Ли ответил: «Да ведь за дом-то заплатил я».[653]

В августе Ли и Ричард Бретт поехали отдыхать на Майорку. Ли хорошо знал остров, потому что часто ездил туда с другом Мигелем Адровером. В 2006 году, еще больше разбогатев после перехода в Gucci, он купит роскошную виллу на юго-западном побережье, в окрестностях Санта-Понса. В 2010 году, после смерти дизайнера, виллу оценили в 1 735 000 фунтов.

«Здорово было увезти его из Лондона, туда, где он мог на несколько дней расслабиться, – говорит Ричард. – Он всегда бывал счастливее и спокойнее вдали от стрессов Лондона и Парижа».[654] Но чем успешнее становился Маккуин, тем труднее ему оказывалось выкроить время для отпуска; он часто возвращался в Лондон, проведя на отдыхе всего пару дней.

17 сентября 1998 года Маккуин удостоился награды International Fashion Group в Нью-Йорке. Благодарственную речь он начал словами: «Я так пьян, что едва ворочаю языком».[655] БиллиБой* признается: когда они вместе куда-нибудь ходили, его всегда поражало то, сколько Ли способен выпить. «Я не мог за ним угнаться… За то время, что я выпивал один коктейль, он приканчивал пять. Он любил напиваться в хлам. Но его пристрастие к наркотикам меня пугало. Я тревожился за него, потому что он был совершенно заторчавший. И тогда в нем как будто просыпался совершенно другой человек, демон, который срывался с привязи».[656] «Когда мы дружили, Ли любил марихуану, кокаин и спиртное, – говорит Мигель Адровер. – Ему всегда было мало. Однажды все уже пошли спать, а он захотел добавить. Он никого не слушал. Он впал в настоящую зависимость; почти все время пил, нюхал или закидывался… и уже не получал от этого удовольствия. Но наркотики и связанное с ними чувство надвигающейся опасности были связаны с бизнесом, с модой».[657]

Ричарду Бретту тоже не нравилось наблюдать за тем, что кокаин творит с его бойфрендом. «У него не поднималось настроение, он не становился счастливее… Наоборот, он попадал в темное место, которое было не особенно приятным».[658]