Александр Маккуин. Кровь под кожей - Эндрю Уилсон

После успеха коллекции его марки The Overlook, навеянной фильмом Кубрика «Сияние», Маккуин объявил, что хочет отдохнуть от Лондона и следующую свою коллекцию покажет в Нью-Йорке. «Бизнес дошел до той стадии, когда для того, чтобы в полной мере захватить американский рынок, нам нужно сделать там коллекцию, – сказал он. – У нас имеются рынки на восточном и на западном побережье, но между ними лежит целый континент, который нам предстоит завоевать».[680]

Перед показом в Нью-Йорке, запланированным на осень 1999 года, Маккуину нужно было подготовить коллекции для дома Givenchy (одежда повседневного спроса в марте и коллекция от-кутюр, темой которой стало обезглавливание леди Джейн Грей, в июле). Кроме того, он курировал отбор вещей из коллекции Untitled для июньской выставки «Мода в движении», которая проводилась в Музее Виктории и Альберта. Клэр Уилкокс, тогда помощница куратора музея в отделе текстиля и одежды, хотела превратить работы Маккуина и других дизайнеров в нечто живое, устроив в галереях нечто вроде импровизированных подиумов. «Это очень демократичный процесс, – сказала она. – Посетители смогут увидеть дизайнерскую одежду, показанную со всех сторон и так, как она задумывалась авторами. Очень немногие из нас могут увидеть ее «вживую», только по телевидению».[681]

Кроме того, Маккуин собирался переехать в новую лондонскую студию на Амвелл-стрит, в Клеркенуэлле, и открыть свой новый магазин на Кондуит-стрит. Спонсором выступила японская модная компания Onward Kashiyama. Дизайнер пригласил архитекторов из фирмы Azman Owens, которые переделывали его дом на Хиллмартон-Роуд, участвовать в конкурсе. Ферхан Азман, низенькая, но сильная уроженка Турции, помнит свою первую встречу с Маккуином. «Его репутация была нам известна до того, как мы познакомились, – говорит она. – Я боялась, хотя меня напугать трудно. Но он вел себя очень вежливо, почтительно и любезно. Он показался мне очень талантливым и умным человеком, который знает, что хочет». При первой встрече, посвященной ремонту магазина, Ли рассказал Ферхан и ее компаньону, американке Джойс, о том, каким сам представляет вид здания, и описал им методы своей работы. «Я не похож на Кельвина Кляйна, – сказал он. – У меня нет стиля, – это замечание заинтриговало Ферхан. – Невозможно выбрать куртку или платье и сказать, что это я… Я крою. При создании коллекции я сначала продумываю тему, а потом делаю вещи в соответствии с ней». Кроме того, он признался архитекторам, что питает слабость к достижениям прогресса. Ему хотелось стекло, которое могло бы меняться – превращаться из прозрачного в матовое. Вначале сложная задача встревожила двух женщин-архитекторов – в конце концов, они видели коллекцию The Overlook и знали, что перед ними не обычный модный дизайнер. «Ну и что нам делать? – спросила Джойс у Ферхан. – Он не какой-нибудь Армани».[682]

Они решили отразить в дизайне магазина театральность творчества Маккуина, и Ли очень понравилось предложенное ими стекло, оптически меняющее пространство. Оно прозрачно до того, как войти, но автоматически становится матовым, когда улавливает движение; витрина из нержавеющей стали, похожая на гигантский спортивный тренажер; огромная застекленная витрина у входа, где можно выставить вещи из сезонных коллекций. Маккуину хотелось бы, чтобы фантазия архитекторов двигалась и дальше, он просил «капельку сюрреализма», но комитет по планированию в совете Вестминстера оказался против новаций. «Я хотел сделать интерактивный магазин, с роботами и всем прочим, чтобы люди что-то узнавали о человеке, который создал их одежду», – говорил Маккуин.[683] Кроме того, в магазине продавались и лицензированные товары: солнечные очки, галстуки, шарфы, обувь и часы. Их почти невозможно было купить за пределами Японии. В магазине также можно было найти предметы, которые играли важную роль на показах, например, протезы Эйми Маллинз из «№ 13» или сделанный Ником Найтом портрет дизайнера в образе Жанны д’Арк.

Проектирование проходило довольно мирно, если не считать двух случаев, когда Маккуин накричал на Ферхан. «Конечно, мне говорили, что он часто срывается на подчиненных и швыряется в них разными вещами, но с нами он никогда так не поступал… Маккуин был аутсайдером, что чувствовалось во всем, на всех уровнях. У него случались перепады настроения, когда он очень злился, и тогда нам казалось: случиться может все что угодно».[684]

Джанет Стрит-Портер, еще одна женщина, которую сложно упрекнуть в робости, тоже вспоминает ощущение тревоги, с каким она подходила к Маккуину. «Я думала, что он наводит страх, хотя меня все уверяли, что страх навожу я, – говорит она. – Тремя самыми устрашающими людьми, с какими я знакома, были Мюриэль Белчер [легендарная хозяйка богемного клуба «Колони рум». – Э. У.], Фрэнсис Бэкон и Ли Маккуин. Все они были очень похожи и применяли нападение как лучший способ защиты, предпочитая сразу набрасываться. Получалось так, что не успевали вы и слова произнести, как вас опускали по полной программе». Когда открылся магазин Маккуина на Кондуит-стрит, Джанет купила несколько вещей, в том числе пару костюмов, коричневую юбку с вышитым золотым драконом и коричневое пальто. «Благодаря тому что его вещи были скроены как надо, они выглядели замечательно, какой бы размер вы ни носили, – говорит она. – Его вещи дышали не столько сексом, сколько силой. В них вы были уверены в том, что вы главная, вот почему их так замечательно было надевать на работу». Джанет вспоминает, что некоторые его юбки были очень узкими; по фасону они напоминали те, что были в моде перед Первой мировой войной, и ходить в них было трудно. «Такие вошли в моду, когда мне было четырнадцать. Тогда мы носили именно такие юбки. Ли все это знал, он умел кроить не только потому, что работал в свое время на Савил-Роу, но и потому, что это было частью английской традиции». Однако с одним костюмом дело обстояло не так хорошо: Маккуин прислал ей брючный костюм в полоску, который она должна была надеть на премьеру мюзикла «Аида» Элтона Джона и Тима Райса. Премьера прошла в Нью-Йорке в 2000 году. Джанет жила в том же отеле «Сент-Реджис», что и Элтон. Надев костюм, к которому она подобрала туфли на высокой платформе, она зашла в апартаменты Элтона. «Я думала, что выгляжу сногсшибательно, но Шила, мать Элтона, посмотрела на меня и спросила Элтона: «Что это Джанет изображает – шезлонг, что ли?» А я еще не вышла из комнаты и все слышала. После такого отзыва я уже не могла появиться в костюме на публике, но и продать его тоже не могла».[685]

В сентябре 1999 года Маккуин полетел в Америку на показ в Нью-Йорке своей коллекции в разгар тропического шторма. Город пребывал в хаосе; частично затопило метро, валились деревья. Брайант-Парк, в котором стояли палатки для Недели моды, закрылся; опасались даже затопления канализации: если вода сорвет крышки люков, жители Манхэттена утонут в отбросах. Ли, конечно, находился в своей стихии. «Просто замечательно! – радовался он, готовясь к показу. – Я в самом деле привез Лондон в Америку! Вот когда они поймут, что такое хваленая британская невозмутимость! Какие-то ветерок с дождиком нас не остановят».[686]