Александр Маккуин. Кровь под кожей - Эндрю Уилсон

Ли решил посвятить коллекцию Joan Мигелю, потому что в то время они были особенно близки. «Такие отношения, как у нас, были у него не со многими… Он мало кому доверял – когда начинаешь получать славу и деньги, становишься немного параноиком».[628] Может быть, таким образом Маккуин хотел поблагодарить друга за то, что тот заботился о нем во время его приездов в Нью-Йорк. Ли не останавливался в отведенных ему апартаментах в дорогом отеле, а предпочитал проводить время с Мигелем в его мрачном полуподвальном жилище на Третьей стрит, между Первой и Второй авеню. Жители соседних кварталов регулярно выкидывали мусор в переулок; Мигель не разрешал открывать в квартире окно, чтобы в квартиру с улицы не заскакивали крысы. Когда шел дождь, квартиру затапливало, поэтому Мигель следил за тем, чтобы на полу ничего не валялось. «Но Ли там нравилось, – вспоминает Мигель. – Он всегда находился в поиске чего-то настоящего, настоящей дружбы – подлинные отношения были для него по-настоящему важны. Отели же у него ассоциировались с работой».

Мигель исполнял и другую роль: он оплачивал «мальчиков по вызову», которых заказывал Маккуин. «Ли был по-настоящему застенчивым и думал, что с ним хотят познакомиться из-за его славы, а не из-за того, какой он на самом деле». Однажды, услышав жалобы Ли, Мигель дал ему листовку с телефонами «мальчиков по вызову» с фотографиями и ценами. «Ли выбирал одного, с которым ему хотелось провести время, я звонил, и они приходили к нам в подвал… Он передавал мне деньги, чтобы я с ними расплатился. Помню, однажды, закончив, он крикнул: «Солнышко, не заваришь мне чаю?»[629]

В начале 1998 года все силы Ли занимала новая коллекция Joan. Показ, который прошел 25 февраля в помещении бывшего автобусного депо на Гатлиф-Роуд, вызывал ассоциации не только с Жанной д’Арк, которую сожгли на костре в 1431 году, но и с образом куртизанки Агнессы Сорель с портрета французского художника Жана Фуке. Обе эти женщины посвятили себя французскому королю Карлу VII: Жанна – как жертвенный духовный лидер, а Агнесса – как его любовница и мать трех незаконнорожденных детей. Обе женщины умерли, служа ему: Жанна на костре, а Агнесса, в 1450 году, родами. Подозревали также, что ее отравили мышьяком. На пригласительных билетах напечатали портрет Агнессы с Меленского диптиха Фуке, «Богоматерь с Младенцем», написанного около 1452 года. Фуке изобразил Богородицу (Агнессу) в темно-сером корсаже с обнаженной левой грудью, с высоким, бледным лбом; под короной видны рыжие кудри. Картина очень повлияла на восприятие Маккуина. Хотя Ли, который тогда перекрасился в блондина, вначале собирался выпустить на подиум совершенно лысых моделей, стилист Гвидо Палау решил, что это будет слишком жестким ходом. «Я сомневался в его решении; в результате сошлись на том, что сделаем высокую линию лба», – сказал он. Головы моделей закрыли специальными накладками, имитирующими лысину, и украсили тонкими светлыми косичками, в глаза им вставили кроваво-красные контактные линзы. Гример Вэл Гарленд отозвалась о результате так: «Жанна д’Арк, похищенная инопланетянами».[630] Но самый яркий образ, который призван был впечататься в сознание зрителей, появился в финале. В последней сцене на подиум вышла модель в потрясающем платье, сшитом из красного стекляруса, и в красной маске. Ее окружало огненное кольцо. Безмолвная фигура в кроваво-красном платье, стоящая в окружении бушующих языков пламени, стала символом «женщины Маккуина»: гибкая, сильная, способная выжить после любого пережитого ужаса. Всю жизнь Маккуина влекло к женщинам, пережившим физическое, сексуальное или психологическое насилие; он считал, что лучше других понимает их, так как и сам перенес подобное.

Последней музой Маккуина стала Аннабелл Нейлсон, которая участвовала в показах коллекций Dante и Joan. Она родилась в богатой семье; ее отец был консультантом по инвестициям и недвижимости, а мать, маркиза, – дизайнером по интерьерам. Правда, обычной ее жизнь назвать трудно. Она посещала престижную школу для девочек Кобэм-Холл в Кенте, но бросила школу в шестнадцать лет, не пожелав сдавать экзамены. Дислексия сочеталась у нее с бунтарским характером. По ее словам, в день экзаменов она просто решила поспать подольше. В 1995 году она вышла замуж за Ната Ротшильда, возглавлявшего инвестиционный фонд. Его состояние, по слухам, составляло 270 миллионов фунтов. Впрочем, к тому времени, как Аннабелл вышла на подиум на показе коллекции Joan, их брак трещал по всем швам. Пара рассталась в 1998 году. Аннабелл, по слухам, получила щедрые отступные с одним условием: ей запретили использовать фамилию Ротшильд и публично рассказывать о своей семейной жизни.

С Аннабелл, тоненькой, как модель, Маккуина познакомила Изабелла Блоу. Изабелла «всегда подталкивала к нему девушек, но он сразу понял, что я вовсе не стремлюсь стать моделью, – вспоминает Аннабелл. – Он раздел меня, сказал, что восхищается тем, как я ругаюсь, и согласился одеть меня для портрета работы Паоло Роверси. Кроме того, он попросил меня поучаствовать в его показе. Я соглашалась на все, о чем бы он меня ни попросил, лишь бы быть рядом с ним. Его силу я находила магнетической».[631] Свое первое свадебное платье Маккуин сшил для Аннабелл. Они с Натом Ротшильдом поженились в Лас-Вегасе в ноябре 1995 года, но позже она захотела устроить более официальную церемонию в Лондоне. «Его делать труднее [чем коллекцию для подиума. – Э. У.]», – говорил Маккуин о свадебном платье, потому что его «увековечивают на фотографиях, как ни один другой наряд».[632]

В 1998 году дружба Ли и Изабеллы также дала трещину. «Как у вампиров, – сказала Изабелла, объясняя ослабление их дружбы. – Присасываешься к кому-то, а потом оказывается, что наркотик уже не действует».[633] Джон Мейбери, который дружил и с Иззи, и с Ли, считает их разрыв естественным, потому что «пути разошлись, но было бы ошибкой думать, что он больше не любил ее».[634]

Изабелла больше не была самой важной подругой-женщиной в жизни Ли; эта роль перешла к Аннабелл. «Изабелла пригрела женщину, похожую на раненую птицу, и познакомила ее с Александром, – говорит Дафни Гиннесс, еще одна близкая подруга и Изабеллы, и Ли. – А раненая птица оказалась кукушкой, вытолкнувшей из гнезда всех остальных. Изабелла никогда не ревновала к друзьям и ни о ком не отзывалась плохо, но она разочаровалась в себе самой. Она признавала, что совершила самый неудачный поступок в своей жизни, познакомив их».[635]

Перемены в отношениях Ли и Изабеллы стали заметны другим. «Иногда он относился к ней покровительственно и смеялся над ней, – говорит БиллиБой*. – Он обращался с ней очень плохо, а иногда бывал настолько груб, что я ужасался: «Как он может?» Но между ними существовала своего рода психосексуальная связь. Она была совершенно очарована им и его творчеством; по-моему, он хотел ее наказать. На глубинном уровне он был мазохистом; поэтому его всегда тянуло к парням, которые плохо с ним обращались. По-моему, наказывая ее, он наказывал себя. В нем происходил определенный когнитивный диссонанс – причиняя ей боль, он получал радость, но в то же время причинял боль самому себе».[636]