Повелители теней - Майкл Кобли

Сувьель перестала размышлять над неразрешимой загадкой и устроилась поудобнее, повернувшись спиной к костру. Через некоторое время она ощутила, что начинается дождь, совсем слабый, похожий на густой туман, но она слишком сильно устала, чтобы беспокоиться об этом. А еще через миг Сувьель уже была слишком усталой, чтобы просыпаться.

Она проснулась тусклым утром под звуки дорожных сборов. Один из стражников принес ей миску остывшей каши и горсть ягод, потом он стоял рядом и ждал, пока она торопливо проглотит свою порцию. Слуги в масках по-прежнему оставались для нее тайной. Она уже подвергалась преследованиям с их стороны и подозревала, судя по исходящему от них острому запаху, что они были не совсем людьми.

Когда Сувьель покончила с завтраком, к ней подошел второй стражник и поднял ее, а первый достал кинжал и перерезал веревки на ногах и руках. После этого они встали по бокам, глядя на подходящую Нерек, которая остановилась, не доходя до них несколько шагов. Сегодня она собрала свои светлые волосы в пучок на макушке и надела длинный плащ из какого-то тяжелого сине-серого материала поверх мужской куртки и штанов. Но страх в сердце Сувьель вселил не ее наряд, а огонь, который она принесла с собой.

Яркий узел из цветных языков пламени шевелился в ее сложенных ковшиком руках, крошечные пестрые языки извивались и опутывали друг друга, как горящие бесконечные змеи. Нерек наклонила голову и прошептала что-то этим змейкам, потом взглянула на Сувьель, загадочно улыбаясь. Стражники без всякого предупреждения схватили Сувьель за руки, а Нерек выплеснула живой огонь в ее сторону.

Сувьель попыталась вырваться из рук стражников, увидев летящее ей в лицо пламя, языки которого разошлись в стороны, подобно крыльям. Она поборола желание зажмуриться и глядела на приближающуюся к ней судьбу с отчаянной храбростью…

Пламя померкло в шаге от нее, все оттенки пропали, языки растаяли, и само оно исчезло. Сувьель ощутила, как по ее лицу прошла теплая волна, пахнущая кузницей, горячим камнем и железом. Стражники отпустили ее, а Нерек подошла ближе:

— Ты понимаешь, что я сделала?

Борясь с накатывающей на нее нервной дрожью, Сувьель отрицательно помотала головой.

— А еще называешь себя магом! Ты хотя бы можешь перечислить старые огни?

Сувьель изумилась. Вопрос Нерек был частью необходимых магических знаний, но той частью, которая никогда не использовалась практически и не воспринималась всерьез. Нерек ждала, покачивая головой, поэтому Сувьель напрягла память и начала перечислять:

— Огонь земли, огонь небес, огонь вод, никогда не горящий, огонь песни, огонь знания, огонь ночи, огонь дня… — она задумалась, вспоминая, — огонь, который спит, огонь, который гневается, огонь, который наблюдает, огонь…

Ей почудилось какое-то присутствие, она быстро перевела взгляд в сторону и заметила нечто у ее плеча, нечто похожее по форме на перо, переливающееся всеми цветами радуги. Оно тут же пропало, оставив после себя пустое место.

— Огонь, который наблюдает, — констатировала Нерек с самодовольным видом. — Я сделала для себя слугу и приставила его к тебе. Я дала ему свое слово и дыхание, теперь я буду знать, если ты вдруг решишь… причинить мне беспокойство.

Сувьель собрала в кулак остатки мужества и посмотрела Нерек прямо в глаза:

— Раз моя судьба в твоих руках, у меня нет выбора, мне приходится верить тебе. Да будет так.

Нерек насмешливо фыркнула, но Сувьель заметила тень неуверенности в ее глазах, когда та развернулась и пошла к своим людям, отдавая последние приказы.

Начался дождь и шел все время, пока солдаты сворачивали лагерь и выезжали с поляны. Воздух посвежел, его наполнили тяжелые ароматы земли и листвы, но главенствовал над всем запах гниения, который, как казалось Сувьель, она могла почувствовать на вкус. Откуда-то доносились завывания невидимых среди зарослей зверей, но их голоса были скорее печальными, чем угрожающими. Один раз Сувьель заметила темное животное, похожее на крысу, но размером с пса, мелькнувшее в кустах где-то впереди.

Вскоре после этого они доехали до кромки леса и остановились, Нерек отдала последние распоряжения. Стражники в масках отправились на север прямо через заросли, а Нерек с Сувьель и ее невидимым сторожем поехали в сторону Тревады.

Ошанг-Дакал возвышался впереди, две мили скал и утесов, перерастающих в лысые пики, над которыми располагались Высокая Базилика и академии магов. Между горами и лесом лежала широкая долина, разделенная рекой. Истерзанная местность, где из зарослей сорняков поднимались разбитые в щепы пни деревьев, мусор плавал во всех лужах, и лишь обломки стен позволяли предположить, что здесь когда-то жили люди.

Через реку был переброшен мост, сложенный из больших блоков светлого камня. Когда они подъехали ближе, Сувьель поняла, что это были колонны и камни фундамента древнего Храма Древа-Отца, который когда-то стоял на берегу потока. Она думала, что слышанное от путешественников и лазутчиков, посещавших эти места, подготовило ее к печальному зрелищу, но реальность поражала. Она ехала через мост, глядя на бесчисленные следы, оставленные копытами, ногами и повозками на чудесных рельефах, и через некоторое время осознала, что плачет.

«Ушло, — думала она. — Все ушло: сады и птичье пение, деревья, домики фермеров, вся прелесть Прекайна, они либо вытоптаны, либо выметены».

Все оказалось хуже, гораздо хуже, чем все то, что она слышала от других. Сувьель остановила лошадь посреди моста и уставилась в бурные воды реки, которая когда-то называлась Эйтель. Слезы лились по ее лицу, она глядела на бурный грязный поток, подавляя жгучее желание броситься в него. Тогда ее боль пройдет, больше не будет необходимости страдать, бороться и мучиться от потерь. Но прежде чем она успела сойти с лошади, у ее плеча возникла янтарная вспышка, и на нее навалилась непреодолимая апатия.

— Что такое? Что ты собиралась сделать?

Нерек подъехала и сердито вырвала поводья из рук разом обессилевшей Сувьель. Потом она заметила ее заплаканное лицо, и злость уступила место удивлению.

— Ты собиралась убить себя. Но почему?

Сувьель ощутила прилив ярости и ненависти к этой женщине, ее воображение нарисовало картину, где она душила ее, тряся за шею. Ей тут же стало стыдно, и она прогнала видение. Она утерла слезы.

— Ты не знаешь, каким было это место до вторжения, — сказала она. — Я не могу объяснить тебе, что я чувствую, глядя на него теперь.

Нерек пожала плечами:

— Здесь появится новое, разве нет? Придут другие люди и построят дома и фермы.

— Могонские дома, — горько возразила Сувьель. — Могонские фермы.