Повелители теней - Майкл Кобли

— Год назад они стали хватать сирот и маленьких попрошаек, — пояснил Бабрель. — Когда начали пропадать и домашние дети, многие семьи уехали, больше здесь не рожают детей. Слуги успели схватить многих. Одних силой, других они покупали у умирающих с голоду беженцев, потом всех увезли в центр города, за высокую стену, которую они сложили у лестницы Хаградио. — Он покачал головой. — Они разобрали Библиотеку, чтобы построить стену.

Сувьель охватил животный страх:

— Что они делают с этими детьми?

— Я не знаю. Когда я пытался расспрашивать этих детей, они только затыкали уши. Из того, что я услышал, ясно, что Слуги используют Великую Сферу для своих экспериментов. Они запирают детей в странные железные клетки, покрытые изнутри и снаружи символами и словами, а потом проводят над ними обряды. — Его голос упал до шепота. — Они не сказали ни слова о том, что происходит после этого.

Несколько детей отпрянуло к стене, словно не желая слышать, Сузьель с жалостью вглядывалась в их лица. Она читала о жестоких и диких ритуалах приверженцев магии Источника, которые они творили много веков назад, но это было что-то новое. Она хотела бы прижать к себе этих несчастных детишек, как-нибудь залечить их раны, но помнила, где находится. Она тяжело задышала, пытаясь успокоить мысли:

— Как этим детям удалось бежать?

— Их держали в комнате для ритуальных предметов и одежд, прямо под Великой Сферой. Кто-то из детей то ли нашел разлом в стене, то ли расширил какую-то трещину, пролез через нее и нашел узкий лаз. — Он пожал плечами. — В древние времена Ошанг-Дакал примыкал прямо к Храму Небесной Лошади, возможно, это был один из сохранившихся коридоров храма. А может быть, кусок породы сдвинулся внутри горы. Человек двадцать успели пролезть в тоннель, когда обрушился кусок скалы. Некоторых завалило, а остальные протискивались по проходу, пока не оказались под ночными горами. — Он улыбнулся одному из самых маленьких, и Сувьель увидела слезы у него на глазах. — Можешь представить себе, что тебе лет восемь-девять и ты лезешь по расселине внутри горы, которая едва больше твоей ступни? Им каким-то образом удалось расшатать камень и вылезти наружу через образовавшуюся дыру. Я нашел их в одной из пещер неподалеку отсюда вчера утром, едва живых и голодных. Если бы не один парнишка по имени Рови, я полагаю, они бы не выжили, он всю дорогу помогал им и подбадривал их. — Он обратился к тоненькой темноволосой девочке: — Илз, ты не попросишь Рови выйти?

Она испуганно отпрянула и посмотрела на остальных:

— Он… его здесь нет.

Бабрель испуганно охнул:

— Где же он?

— Он пошел за своим братом.

— Рови не говорил, что кто-то из мальчиков…

Илз нетерпеливо покачала головой:

— Гона не было с нами, когда ты пришел. Он пошел искать выход, а потом он вернулся и говорил с Рови протяжным голосом.

Сувьель слушала с нарастающим беспокойством. Этот «протяжный голос», не был ли он мысленной речью магов? И если так, то не был ли он как-то связан с намерениями Слуг использовать детей?

— Необходимо вывести отсюда детей, — сказал Бабрель. — Вполне очевидно, что Рови уже в руках стражников, он расскажет им об укрытии…

«Сувьель…»

Она подняла руку, призывая Бабреля к молчанию:

— Погоди…

«Сувьель, у нас гости. Быстро возвращайся и приведи старика…»

Она встала, помогла подняться Бабрелю и сказала:

— Моя спутница требует, чтобы мы вернулись обратно.

Он нахмурился, но согласно кивнул, деревянная панель встала на место, и они поспешили обратно в комнату с баром.

Пока они шли по длинному коридору с комнатами для слуг, до Сувьель доносились голоса. Она шагнула в комнату через дверь под старой лестницей и заметила, что теперь здесь гораздо светлее. Потом она окинула взглядом всю комнату и замерла.

Нерек стояла, прислонясь спиной к длинной пустой стойке, на ее лице блуждала улыбка, ее правая рука светилась. Перед ней стояли два маленьких мальчика, не старше девяти-десяти лет, оба смотрели на нее с ледяным спокойствием.

— А, Сувьель, рада, что ты здесь, — произнесла Нерек. — Я только что объясняла нашим посетителям, насколько безнадежны их попытки. Они думают, что они освободят…

— Ты инструмент врага, — произнес один из мальчиков. — Не мы.

Когда он заговорил, Сувьель уставилась на него в изумлении и испуге. Прозвучало два голоса: один его собственный и второй, хриплый приглушенный шепот, который она восприняла скорее своими мыслями, а не слухом.

— Ты слишком мало знаешь, — ответила Нерек. — Ваши тени — тени моих хозяев. Ваши слова, ваше дыхание — все это их. — Теперь светились обе ее руки. — Я вижу, как разделены ваши души.

— Гон! — позвал Бабрель. — Тебе нужно идти, тебе и Рови…

— Слишком поздно, старик, — ответила Нерек, хлопая в ладоши. — Их время истекло.

— Нет!

Бабрель хотел броситься вперед, но Сувьель обхватила его руками и удержала:

— Не глупи, Бабрель. Она же…

Горячее янтарное пламя слетело с пальцев Нерек и устремилось к мальчикам. Тот, кого звали Гоном, слегка шевельнул рукой, и в следующий миг магический огонь распался на дюжину нитей, которые разбежались по сторонам, упали на пол и с шипением сгорели. Нерек только улыбнулась чуть шире, и золотистое пламя в ее руках превратилось в злобное белое свечение.

Гон сделал шаг вперед, вытянул одну руку и указал на Нерек пальцем, произнеся своим жутким двойным голосом:

— Мы тоже умеем видеть сокрытое. Мы видим твою душу.

Его лицо полыхнуло злобой, от которой Сувьель вздрогнула. Он указательным пальцем нарисовал в воздухе перед собой круг. И на его месте тут же повис черный диск, его поверхность блестела и отражала предметы. Нерек охнула и отступила за стойку бара, поверхность которой тут же задымилась в тех местах, на которые она опиралась для поддержки. На лице Нерек читался неприкрытый ужас. Потом она вскрикнула и отпрянула от диска, упав на колени и завывая как побитая собака.

Сувьель бросилась к Нерек через всю комнату, а Гон протянул руку к черному зеркалу, и оно исчезло в сером сиянии. Его брат Рови что-то сказал ему, и он кивнул. Сувьель уже не обращала на них внимания, склонившись над несчастной Нерек и пытаясь посадить ее. Она испуганно вскрикнула, увидав вблизи ее лицо.

Одна его часть принадлежала Нерек, зато плоть и даже кости второй двигались и колебались, словно превращаясь во что-то другое. Сувьель снова припомнился тот жуткий миг в Хоньирских горах, когда Бернак превратил молодого человека из числа своих воинов в эту самую женщину. Эта движущаяся половина лица приобретала мужские черты, но что это означало для Нерек? Была ли она просто маской? Это ли увидела она в зеркале?