Лунный свет - Дженн Беннетт

тетя Мона…

Никаких сообщений мне не пришло. Меня никто ни в чем не подозревал. Я отправила ей коротенький текст, сообщив, что ложусь спать, и пообещав позвонить завтра.

– Все хорошо? – спросил он, когда от нее пришел ответ «спокойной ночи» в сопровождении целой кучи сладеньких смайликов.

– Все хорошо.

– Завтра отвезу тебя домой.

Он поставил меня на ноги, аккуратно снял с волос цветок, бросил на журнальный столик и показал на джинсы:

– Можно?

– Можно.

Он расстегнул на мне джинсы:

– Ты не думай, мы просто ляжем спать.

– Вместе?

– А ты что, против?

– Наоборот, это лучшая мысль, которая могла прийти тебе в голову, продолжай в том же духе, – сказала я и обняла его за шею, пока он расстегивал мою молнию и стаскивал с бедер джинсы.

Затем Дэниэл предложил мне лечь на диван и снял джинсы с себя. Потом рубашку. Вот тебе и на! Я совершенно забыла, как классно он выглядит. Перегнувшись через меня, чтобы выключить свет, он явил мне во всей красе свои семейные трусы. Затем лег и прижал меня к себе, заставив на него немного навалиться, чтобы нам обоим хватило места.

– Ты в порядке? – спросил он, и я щекой почувствовала, как этот вопрос пророкотал в его груди.

– Еще как в порядке.

Странную комнату заполняли странные силуэты, но никакого дискомфорта от этого я не испытывала, потому что меня обнимал Дэниэл, а запах его кожи нес ощущение счастья и безопасности.

– Я никогда еще ни с кем не спала в одной постели. В смысле, не уносилась в царство Морфея.

– Я тоже.

– Даже с этой девушкой Эмили?

– Даже с ней.

Хм.

– Ладно, свой вердикт я тебе скажу завтра, но пока мне это нравится. Значит, просто немного поспим, да?

– Ну конечно. Немного поспим, и не более того.

– Эй, Дэниэл? Как думаешь, если мы с тобой сейчас вместе уснем, нам приснятся одинаковые сны?

– Надеюсь, что нет. Мне может пригрезиться что-нибудь развратное, и в итоге ты вообще откажешься со мной разговаривать.

– Мои сны могут оказаться еще развратнее. У меня они знаешь какие яркие. Не исключено, что я и сейчас уже сплю.

– Сосчитай пальцы.

– Я их не вижу – здесь слишком темно.

– Тогда, по-видимому, придется довериться ощущениям. – Он провел рукой вверх-вниз по моей спине. – Ты меня сегодня напугала.

– Я нечаянно.

– Все нормально. Я просто очень рад, что ты здесь, даже если мы не бросились в омут с головой.

– Но и в опасную волчью яму тоже не свалились, так?

– Если бы даже и свалились, то смогли бы из нее выбраться.

И на какой-то момент, проваливаясь в сон под ритмичное биение сердца Дэниэла, я поверила, что нам это действительно было бы по плечу.

Пока на следующее утро не проснулась и не увидела, что над нами стоит его мама.

24

«Мы неизменно знаем, что в состоянии бодрствования нам не могут сниться сны».

Рут Ренделл, «Один напротив, двое внизу» (1971)

– Подъем, – сказала Черри, – да поживее.

С грохочущим в груди сердцем я слетела с дивана и чуть не растянулась на полу, запутавшись в одеяле, не успев даже осознать, что на мне нет штанов. Дэниэл громко вскрикнул, но увидел маму и тут же прикрыл свои семейные трусы.

– О боже, – жалобно произнес он глубоким, хриплым со сна голосом, – мам, в чем, черт возьми, дело?

– А дело, черт возьми, в том, что ты мне соврал, – сердито бросила она, – сказал, что отвезешь ее вечером домой. А теперь я прихожу и обнаруживаю, что вы вместе спите!

Мне хотелось умереть. А еще хотелось напялить джинсы, но рядом с ними стояла она.

Дэниэл застонал и отбросил с глаз волосы:

– Мы не… мы просто спали.

– Ну конечно, – фыркнула Черри, – в твоем возрасте я тоже так говорила бабуле. И она мне тоже не верила. Да и потом, мне кажется, что Дотти пустила тебя сюда приглядывать за ее домом, а не устраивать секс-вечеринки с подружкой.

– Ты хотя бы слышишь меня? – огрызнулся он.

– Отлично слышу. – Она показала на журнальный столик, где рядом с моей увядшей лилией по-прежнему лежала коробочка с презервативами. – И так же отлично вижу.

Вот хрень!

– Я понимаю, как все это выглядит в действительности, – продолжал Дэниэл, – но мы их даже не распечатали. Взгляни сама. Давай же гляди. Между нами ничего не было. Я попросил Берди остаться, потому что… – Он посмотрел на меня. – Неважно. Из соображений безопасности, да и потом, это не твое дело.

– Я твоя мать. И все, что происходит с тобой, всегда будет моим делом! – сказала она, швыряя ему рубашку. – Иди одевайся. А тебя, Берди, попрошу поговорить со мной с глазу на глаз.

– Мам…

Она злобно на него зашипела, он уступил и сердито подхватил с пола обе пары джинсов. Затем протянул мне мои и посмотрел большими, печальными глазами, но у меня даже не было сил выдержать его взгляд. Я лишь сунула ноги в штанины и, пока он проходил мимо меня, быстро их натянула. При этом дышала с таким трудом, что, казалось, вот-вот хлопнусь в обморок.

Черри направилась на кухню, я прошла за ней. Когда мы подошли к стойке, она повернулась:

– Что ты делаешь рядом с моим сыном?

Я покачала головой.

– Между нами ничего не было, – надтреснутым голосом ответила я.

– Мне плевать, было между вами что-то или нет. Я задала тебе вопрос. Что ты делаешь рядом с моим сыном?

– Э-э-э…

Я даже не знала, чего она от меня хочет. Сказать «мы на работе пытаемся на пару разрешить одну загадку» казалось неправильным. Произнести «я случайно налопалась пастилок с травкой, после чего со мной случился приступ катаплексии» тоже было бы неуместно. Как и фразу, от которой будет в восторге любая мать: «Ваш сын лишил меня девственности, и теперь я, вероятно, воспылала к нему чувствами».

После неловкой паузы она наконец дала мне подсказку о том, что творилось у нее в голове, и сказала:

– Насколько я знаю, он признался тебе, что когда-то предпринял попытку причинить себе вред.

Да? Теперь это называется так?

– Да, признался, – согласно кивнула я головой.

– Тогда тебе не составляет труда понять, что ему в жизни не нужны девушки, готовые делить с ним только радости, – сказала она, – он нуждается в стабильности. И если ты из тех девиц, которым нужны уик-энды с оттяжкой, лучше поищи кого-то другого. Потому что он хороший парень, и сейчас ему это точно не нужно.

– Что «это»? Мне даже неизвестно, что такое «уикэнд с оттяжкой», – произнесла в свою защиту я, вконец сбитая с толку.

– Тебя я не знаю, зато знаю своего сына. Он эмоционален и очень быстро привязывается к другим. Я всеми силами стараюсь поддерживать его в стабильном состоянии, чтобы он опять не погрузился в депрессию. Ты готова взвалить на себя такую ответственность?

И что мне полагалось на это ответить? В этом странном месте, с этой странной женщиной я смущалась и паниковала. Глаза наполнились слезами.