Разрушенный рыцарь - Милена Янг

— Я в своей комнате, — донесся голос Тернера.

— Только не ломай ничего! — прокричал он в шутку.

Ответа, разумеется, не последовало. Мысли Дама путались. Слишком много всего произошло. Он устало упал на диван, провел пальцами по волосам, беспощадно взлохматив их. Тереза тихонько опустилась рядом, отодвинув в сторону скомканный пушистый черный плед. Свет из окна немного рассеивал мрак в комнате. Глаза скоро привыкли к темноте.

— Тусовка была, конечно, огонь, — подмигнул девушке Дамиан.

Тереза моргнула, прежде чем до нее дошел смысл сказанного. Тихий изумленный смешок сорвался с губ.

— Ты даже в такой ситуации умудряешься шутить, — улыбнулась девушка.

Напряжение постепенно спадало. Дамиан придвинулся ближе. Тереза доверчиво прижалась к нему, опустив голову на плечо парня. Он приобнял ее. Кончики пальцев случайно коснулись обнаженного плеча девушки. Тереза припала к груди Дамиана, позволяя ему обнять себя крепче.

Дамиан думал о том, что его болезнь обострилась. Что опасность не всегда грозит извне. Иногда тебя может подвести собственное тело. Гребаное сердце, которое может остановиться в любой момент. Просто перестать биться. Независимо от чего-либо. Ты не можешь это контролировать. Миг — и все закончится. Ты просто можешь не проснуться утром.

— Tea… — прошептал он и наклонился к ней ближе. Провел большим пальцем по ее губам.

Девушка замерла, чуть дыша. «Я не хочу играть с чувствами Дамиана».

— Прости… — Она покачала головой, и он мгновенно остановился.

Понимание мелькнуло в его зеленых глазах. «Я почти совершил ошибку». Дамиан щелкнул ее по кончику носа и улыбнулся, давая понять, что все в порядке. Девушка расслабилась. Внезапно послышался звон разбитого стекла.

— Кое-кто опять возомнил себя Халком, — вздохнул Дамиан, и девушка невесело усмехнулась.

— Пойду успокою его.

Тереза направилась на звуки, доносившиеся со второго этажа. Она нашла Рафаэля в спальне сидящим на краю кровати. Он думал о том, что время скоротечно. Что, оказывается, как бы тщательно ты ни планировал все, жизнь может в любой миг подбросить свинью. Что каждый день может оказаться последним. Что Тереза могла сегодня умереть. Там, запертая с убийцей, в паре метров от него. Он мог потерять ее навсегда. Оранжевый огонек сигареты тлел во тьме.

— Кто-то однажды сказал мне, что падающие звезды — это на самом деле просто сигареты, которые выкидывают ангелы, пока Бог не заметил, что они курят, — произнес он в пустоту.

— Дамиан почти меня поцеловал, — после долгой паузы прошептала она и присела рядом, опустив руки на острые коленки.

Неловкое молчание повисло между ними.

— Ты хотела его? — хрипло спросил Рафаэль.

— Нет, — честно ответила девушка.

— Хорошо…

И снова воцарилось молчание.

Дамиан хотел ее поцеловать. Протекая через все тело и разгораясь в крови, ревность, словно яростное пламя, охватывала его и скапливалась в грудной клетке. Опаляя, оголяя кости и прожигая их, приносила нестерпимую боль — душила, перекрывая доступ кислороду. Он горел изнутри, подобно зажженной спичке. Сигарета тлела, обжигая пальцы. Но он не обращал внимания на боль. Напротив, она была ориентиром. Серый пепел на подушечках опаленных пальцев, едва ощутимое колыхание штор из-за открытого окна. Порыв легкого ветра. И жжение в груди словно удар тока.

— Твои чувства… Они до сих пор… есть? — запинаясь, уточнил он.

— «Разве пламя сердца может погаснуть в пламени костра?» — ответила она словами Герды.

Тьма в нем растаяла.

— Ты и сейчас проводишь время с Никой? — выпалила Тереза и задержала дыхание в ожидании ответа. Сердце замерло в груди.

Он видел, как ее пальцы судорожно сжались, как дрожали кончики ресниц, как она, волнуясь, прикусила нижнюю губу. Рафаэль мог отшутиться, сказать, что они с ней даже не пара и это не дело Терезы, но… Он решил отплатить ей той же честностью. Тереза заслуживала только правду.

— Нет. Я никогда не спал с ней, это просто была попытка оттолкнуть тебя.

— Твои чувства…

— «Крошечный осколок попал Каю прямо в сердце. Теперь оно должно было превратиться в кусок льда. Боль прошла, но осколок остался», моя маленькая Герда, — ответил он ей в тон.

— «Может, лучше подарить тебе пару коньков?» — усмехнулась она, вспомнив слова Снежной королевы.

Уголки его губ дернулись вверх в мимолетной улыбке. Рафаэль потушил тлеющую сигарету и, бросив взгляд на руки девушки, все еще лежащие у нее на коленках, нахмурился. Потом взял ее левую кисть, рассматривая поближе. Даже в потемках он заметил кровоподтеки, нежнее обхватил руку и поднес к губам, целуя синяки. Сердце Терезы затопила волна теплоты, граничащей с острой болью.

— Я не хочу тебя потерять, — прошептал Рафаэль едва слышно, но она услышала.

Он видел блеск слез в ее глазах. Они были полны света, чистого голубого моря. Надежды и нежности. Словно Тереза доверяла себя ему. Целиком. Темнота мешала увидеть детали, но Тернер знал наизусть расположение каждой веснушки на ее лице. Он любил считать их, водить по ним пальцами, собирая в созвездия Млечного Пути. Рафаэль осторожно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

Тереза ощутила запах черники, сводящий с ума, острый, смешанный с дымом сигарет и ароматом его тела. Близко, так близко… Ей казалось, что она теперь пахнет Рафаэлем. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на его голосе, нежных прикосновениях и горячем дыхании. Рафаэль коснулся ее шеи, ощущая, как дернулось горло, когда девушка судорожно сглотнула и распахнула глаза. Тереза впитывала этот образ. Рафаэль выглядел так, словно находился на грани безумия, но все еще цеплялся за здравый смысл. Он провел кончиками пальцев по векам девушки, веснушкам на носу, по щекам, острому подбородку, погладил пухлую нижнюю губу, стараясь привыкнуть, запомнить, выучить наизусть каждую впадину и каждую черточку ее лица.

— Поцелуй меня, Рафаэль. Пожалуйста…

Мольба в ее голосе сводила с ума. Рафаэль подхватил девушку и посадил себе на колени. Никакого страха в нем не было. С другими — бывало. С ней — никогда. А потом это случилось. Он подался вперед, коснувшись ее губ легким, как крылья бабочки, поцелуем. Несколько раз. Едва ощутимо. Тереза почувствовала металлический привкус крови во рту. У Рафаэля была разбита нижняя губа. Она хотела было отстраниться, чтобы ненароком не причинить ему боль, но Рафаэль покачал головой, останавливая ее. Она обняла его за шею, зарываясь пальцами в волнистые волосы.

Внутри у него больше не было страха. Не было грязных воспоминаний о предательстве. Была только Тереза. И был он сам. У Рафаэля это было впервые. Он продолжил мучительную пытку, дразняще потерся губами о ее губы, не позволяя себя поцеловать, пока Тереза жалобно не захныкала, упрашивая о большем.

— Готова встретить мой язык? — прошептал