Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

же воста ин царь, имянем Килдибек[813], иже называшеся сыном Занибековым, а внуком Азбековым. И той такожде многих побив сам убиен бысть. В Сараи же тогда царь бысть Амурат имянем[814], брат преждереченнаго царя Хидыря[815].

И тако сих злочестивых держава после царя Занибека в четырех точию летех разорися[816]. В сих летех татарове Крымския и Перекопския все поля дикия, пространно за Киевом обретающияся, и Подолие прилежащие к Литовской области держали. И в тех странах баскаки или атаманы над россианы власть имели, иже дань с них збирали и по своей воли россиан яко подданных судили. И частыми приходы на Литовския страны || (л. 26) великия пакости чинили литовскому князю Олгерду[817].

Того ради лета от Христа 1333, имать быти 1361‑го [ибо Стрийковский пишет сего князя Олгерда имуща брань с великим князем московским Димитрием Ивановичем[818] лета 1332, его же государствование началося по известным российским летописцем лет 1362‑го], той литовский князь Олгерд во оныя времена, егда цари татарския быша в великом междоусобии и убийствах, советовав и совокупяся с племенники своими князьми литовскими, собрав многое воинство иде на поганых.

И прошед грады Черкасы и Канев прииде на урочище, реченное Синяя Вода[819], идеже река Бог в море впадает, обрете орды татар, кочующих тамо с тремя цариками, натрое разделенных: первый Кутлубах-солтан[820], вторый Качибирей-солтан[821], третий Диментер-солтан[822]. И бысть с ними князю Олгерду презелная брань, идеже мнози татарове избиени быша и оныя царики их таможе падоша.

И от того времени все поля, яже от Путивля к Киеву, и до усть Дону, и на другую страну Днепра даже до Ачакова от татар свободишася [ибо тамо, яко ныне || (л. 26 об.) в Перекопи, живяху татарове]. И прогнаша их к реке Волге, иных к Кафе, и ко Азову, и в Крым за самую Перекопь.

И от сего времяни наипаче татарове умножахуся за Перекопом, обаче царей особных не имяху даже до царя Эдигеа[823], иже бысть таварищ Темир-Аксаку[824] – о них же мало последи положится повесть.

В Великой же Орде за Волгою по убийствах вышеписанных царей татарских <в>[825] лето 6869‑го, а от Рождества Христова 1361‑го, бысть царь Мамай темник печенный. В сих летех, то есть 6870‑го, прият скипетродержание Московского государства великий князь Димитрий Иванович, иже слышав о таковых несогласиях царей Ординских и убийствах их междо собою, мужеством же, и разумом, и властию многих прежде себе бывших превзыде, и тяжко си вмени под властию оных поганцов быти, и во Орду к ним ходити, и княжению указ или начало взимати – не посла к тому Мамаю даров обыкновенных, ниже присланных от него слушати хотяше.

Сим поганый царь возъярен будучи, посла на великаго князя многия своя воинства, иже лета 6887‑го от великаго князя у реки Вожи || (л. 27) побеждени быша[826].

От сего наипаче наполнися проклятый срама и ярости, собрався со безчисленными воинствы, их же до седмисот тысящей поведают быти, на другое лето по том, то есть 6888‑е, поиде с великою гордостию, яряся на провославие, хотя до конца опустошити Российское государство; ему же помощник бысть князь Олег Рязанский[827].

Сия услышав великий князь Димитрий Иванович ни мало ужасеся, но положи упование свое в Бозе, собра воинство велие, его же сочтеся сто седмьдесят тысящей; к тому приидоша ему в помощь князь Андрей Олгердович Полоцкой[828] и брат ево князь Димитрей Брянской[829], такожде великоновгородцы и псковичи. И бысть ему всего воинства до трехсот тысящей.

И тако со всеми силами изыде противу поганыхи сретеся с ними за Доном рекою, и состави жесточайшую брань[830], идеже погании до конца побеждени быша, яко трупия их на четыредесятих верстах лежало. Едва сам нечестивый убежа с величайшим срамом не во мнозе, яко о сем свидетельствуется в Синопсисе печатном Киево-Печерском[831].

Славна убо сия победа на татар бысть не токмо в Российских странах, но и во окрестных государствах, || (л. 27 об.) яко свидетельствует Жигмунт Герберштейн[832] [муж земли Цесарския, бывый не единою послом великим в Москве от цесаря Римскаго Максимилиана[833]], в книге своей пишущи о Московском государстве, и кроникарь польский Матфей Стрийковский[834] глаголет, яко трупов татарских на шестидесяти пяти верстах лежало.

По таковой же победе паки окаянный Мамай, не могий срама того терпети, нача воинство совокупляти, хотящи ити в Московское государство. Обаче не попусти Бог тому нечестивцу озлобити достояние свое. Пришед бо некто из далные Орды царь именем Тактамыш[835] и победи Мамая, ему же и вси князи Мамаевы приложишася.

Окаянный же Мамай с четырмя князи своими забеже от великаго страха до града стоящаго над морем – Кафы – идеже имя свое утаи. Но вскоре познанный убиен бысть от фряс и яко злый, зле погибе[836].

И тако бысть во Орде той царь Тактамыш[837]. Сей злочестивый лета 6890‑го посла в Болгары татар своих, повеле избити купцов, яже тогда прилучишася тамо от Московскаго государства, того ради, дабы безвестно возмогл приити к Москве с татары[838].

И собрався окаянный со многими воинствы, превезеся чрез Волгу в ладиях купецких, || (л. 28) их же побил на Волге, поиде к Российским пределом. Князь же резанский Олег обведе их мимо Резанскую землю и броды им на реке Оке указа.

Великий же князь Димитрей Иванович, слыша таковая, зле оскорбе, отъиде на Кострому. Царь же пришед в Москву взял град лестию августа в 26 день идеже окаянный многое кровопролитие учини, церкви и иконы обруга, и град пожже, и презелно разори, и кончащи победу татар распустил в загоны, которых побил под Волоком великий князь Владимер Андреевич[839].

Царь же, слышав сие, отъиде во Орду, а великий князь Димитрей Иванович возвратися к Москве, иже видев пленение и опустошение отечества своего презелно скорбяше, ибо тогда двадесять пять тысящей избиенных христиан обретеся.

Но обаче вскоре по сих и сам окаянный Тактамыш изгнан бысть от царства от Темир-Аксака[840] царя и прибеже помощи ради в Литву к великому князю литовскому Витофту[841], яко о сем Стрийковский[842]. А в Великой Орде и в прочих татарских странах начат прославлятися оный царь Темир-Аксак[843].

О нем же может неленостный благохотный читатель летописцев