Больше, чем любовница - Мэри Бэлоу

– Я ведь не пленница, не так ли?

– Конечно, нет, миледи, – торопливо согласился Филипп. – Приятной вам прогулки.

Джейн захотелось вернуться, чтобы попрощаться по-человечески. Филипп всегда старался угодить ей и относился и ней с искренней симпатией. Но медлить было опасно. Джейн вышла на улицу и услышала, как дверь закрылась за ее спиной. Словно дверь тюрьмы. С той лишь разницей, что тюрьмой для нее стал весь мир.

Джейн решила, что расстроенные нервы играют с ней злую шутку, когда менее чем через пять минут почувствовала, что за ней следят. Она решила не оглядываться. Ускорять или замедлять шаг тоже не имело смысла. Она продолжала идти вперед уверенной походкой, с прямой спиной и гордо поднятой головой.

– Леди Сара Иллингсуорт? Добрый день, миледи, – раздался у нее за спиной чей-то голос.

Голос был довольно приятный, но совсем незнакомый,.. Джейн показалось, что по спине ее снизу вверх ползет что-то мерзкое и липкое, похожее на жабу. От страха подкосились колени, подкатила тошнота. Она остановилась и медленно повернулась к незнакомцу.

– Полагаю, вы – сыщик? – спросила она.

Он не производил внушительного впечатления. Не вышел ни ростом, ни осанкой. Жалкая пародия на денди.

– Да, миледи. К вашим услугам, – сообщил сыщик, не посчитав, однако, нужным поклониться.

Выходит, Джоселин ошибался. Наблюдение за домом так и не было снято. Он говорил, что сыщик въедлив, но, видимо, не думал, что настолько. Почуяв, что добыча близка, он решил даже пренебречь приказами своего нанимателя.

– Я облегчу вам задачу, – сказала она, удивляясь тому, как твердо звучит ее голос. Воистину, если не показывать свои страх, он отступает. – Я иду в отель «Палтни» на встречу с графом Дербери. Вы можете сопровождать меня, наслаждаясь сознанием того, что вы меня схватили, если хотите. Но ближе ко мне не подходите и не смейте до меня дотрагиваться. Если же вы все же попытаетесь это сделать, я буду кричать очень громко – прохожих и экипажей здесь довольно. И, поверьте мне, я сумею представить дело так, что вы меня домогались. Так мы договорились?

– Дело в том, – в голосе Мика Боудена звучали нотки сожаления, – что, схватив преступника, я не имею привычки отпускать его или ее на все четыре стороны. И вы – не исключение. Я не позволю вам убежать лишь на том недостаточном основании, что вы – леди и умеете красиво говорить. К тому же с ворами и убийцами не торгуюсь. Если вы постоите тихо и спокойно, пока я свяжу вам за спиной руки, и пойдете со мной послушно, может, никто ничего и не заметит и вам не придется краснеть. Я знаю, дамы этого не любят.

Сыщик, возможно, имел нюх, но мудрости ему явно не хватало. Он решительно шагнул к Джейн, опустив одну руку в карман, и в этот же миг она открыла рот, завизжала и сама испугалась своего крика. Никогда она так не вопила, даже будучи ребенком. Сыщик засуетился. Он вытащил из кармана руку, в которой сжимал конец веревки.

– Ни к чему волноваться, я же не собираюсь…

Но Джейн так и не пришлось узнать, чего он не собирался; делать. Два джентльмена, проезжавшие мимо верхом, уже спрыгивали с коней. Наемный экипаж резко остановился посреди дороги на другой стороне мостовой, и возница богатырского: сложения соскочил с козел, не обращая внимания на окрик молодой женщины, подметавшей улицу, которая обругала его, мол, следить надо за своими клячами. Пожилая супружеская чета приличного вида, с которой Джейн только что разминулась, повернула назад и уже спешила к ней на помощь. И молодой человек гигантского телосложения, которому только в цирке в качестве силача выступать, выскочил неизвестно откуда и схватил Мика Боудена сзади, выкручивая бедняге руки.

Это он не дал сыщику закончить фразу.

– Он пристал ко мне, – сообщила Джейн своим спасителям. – Собирался связать меня этой гадостью, – она указала весьма натурально дрожащим пальчиком на веревку, конец которой торчал из кармана ищейки, – и утащить за собой силой.

Все заговорили разом. Богатырь предложил вывернуть негодяя наизнанку. Возница предложил отвезти хулигана в ближайший магистрат, где его приговорят к повешению.

Один из всадников сказал, что вешать напоказ такую дохлую жабу – только людей смешить, раздавить его на месте, и дело с концом. Пожилой джентльмен не мог взять в толк, как это власти; допускают, чтобы такие негодяи ходили по улицам и набрасывались на женщин. Его жена обняла Джейн за плечи и причитала, выражая ей самое горячее сочувствие и возмущение действиями мерзавца.

– Я сыщик, – объявил Боуден громогласно. – А она – убийца и воровка. Вы только что помешали свершиться правосудию.

Джейн вздернула подбородок.

– Я – леди Сара Иллингсуорт, – с возмущением сказала она, надеясь, что никому из собравшихся неизвестны ходившие о ней слухи. – Шла в отель «Палтни» на встречу со своим опекуном. Он очень рассердится, узнав, что я вышла из дому без своей горничной. У бедняжки сильная простуда. Надо было взять лакея, но я не думала, что у нас в столице к дамам пристают средь бела дня.

Джейн достала платок и поднесла его к глазам. Мик Боуден смотрел на нее с упреком.

– Можно было обойтись и без этого представления, – сказал он сквозь зубы.

– Пойдем, дорогая, – предложила пожилая дама, беря Джейн под руку. – Мы проводим вас в отель «Палтни». Ведь правда, Верной? Нам почти по пути.

– Идите, миледи, – сказал ей один из всадников. – Мы знаем, где вас найти, если понадобится свидетель, чтобы судить вот эту жабу. Но мы, полагаю, обойдемся и без помощи закона. Идите.

– Еще увидимся, – бросил Мик Боуден вслед Джейн. Она удалялась со сцены победительницей – пожилая пара сопровождала ее с флангов, а Мик Боуден оказался в руках жаждущей справедливости толпы. При иных обстоятельствах этот случай мог бы даже позабавить, но не сегодня. Мысленно она поздравила себя за находчивость, подарившую ей еще несколько минут вожделенной свободы. Что ждало ее потом, лучше не знать. Так просто людей не связывают на улице. Видимо, придется пройти и через суд, и через тюрьму.

Джейн от души поблагодарила милых супругов, доставивших ее к дверям отеля, и пообещала, что никогда и шагу не ступит по улицам Лондона в одиночестве – такой глупости больше не повторится. Она были так добры к ней, что Джейн даже стало совестно за то, что она обманула их доверие. Они не знали, что провожают особу, которую разыскивают власти. Впрочем, сама Джейн считала себя виновной лишь в том, что скрывала свое подлинное имя, – она не была ни воровкой, ни убийцей.

Джейн решительно вошла в отель.

Когда консьерж предложил Джейн отнести графу ее карточку и предупредить о визите, она отказалась, сославшись на то, что Дербери примет ее и без доклада – ведь он ее опекун. Дверь в номер открыл слуга, которого Джейн узнала сразу же. И он узнал ее, от неожиданности раскрыв рот. Джейн вошла в комнату, а слуга торопливо отпрыгнул в сторону.