Коварь - Тимур Рымжанов

мощностей и объемов требуются люди, грамотные, обученные рабочие, которые сами, своими руками создают свое собственное, безопасное будущее.

Как и в прошлом году, в первых числах ноября выпал снег. От бывшего вокруг Железенки леса практически ничего не осталось. Голая земля, развороченная и рыхлая. Я даже заставлял выкорчевывать пни от срубленных деревьев стараясь максимально эффективно использовать данные мне немногочисленные, ближние ресурсы. Результаты такого рачительного подхода, налаженной схемы производства давали свои плоды. Боярин Дмитрий, которому принадлежала эта земля, получал весьма солидную прибыль от всех торговых сделок и очень быстро наладил собственное финансовое положение. В лучшую сторону сместились и наши с ним отношения, да и в княжеском окружении боярин занял весьма устойчивую позицию, благодаря доходам. Золото и серебро решали многие проблемы. Вооруженная моим оружием княжеская рать численностью в пять сотен воинов принимала приказы боярина, так же, как и самого князя. Хотя какие могут быть приказы от выжившего из ума властителя. Так, что всем заправлял Дмитрий Игоревич с помощью своих сторонников. От мятежного Юрия долгое время не поступало никаких вестей, словно сгинул этот претендент на Рязанский стол вовсе. Старик Ингвар опекаемый боярской кликой под молчаливое согласие епископа, давно отошел от дел и почти не участвовал в решении проблем своей вотчины. Юный наследник, под покровительством Дмитрия, готовился занять княжеское место, но без особого рвения, видя собственными глазами, что дело это неблагодарное и весьма опасное. Купцы по привычке вели караваны в Рязань, но позже, смекнув, где большая выгода, повадились подтягивать свои струги и до моей крепости. За теплый сезон пока была открыта речная навигация, они успели сделать лишь по две торговых ходки. Да и не всякие, отваживались брать диковинный товар в обмен на сырье, которому, они никак не могли определить уверенную, стабильную цену. Порох, я предпочитал готовить сам, поэтому больше интересовался составляющими его ингредиентами серой и селитрой. Так же охотно покупал нефть, на основе которой изготавливал в основном горючие смеси, смазку, и битумы. Хоть у меня и имелось достаточно дегтя для производства горючих смесей. Все-таки самогонный аппарат, или метод возгонки, это гениальное изобретение человечества! И не только потому, что с его помощью можно получать крепкое спиртное.

Слухи о новой крепости катились по округе, доходили до Владимира, Коломны, Мурома. Лазутчики от тамошних князей являлись с завидным постоянством и мне, к сожалению, не всегда удавалось их распознать. Засылались и отчаянные головорезы с целью убить меня, если бы не близнецы, неизвестно, как бы все обошлось. Я до такой степени уматывал себя работой, постоянным недосыпанием, что вряд ли успел бы среагировать на нападение. Самым закрытым и засекреченным я держал производство пороха, контролировал лично, все остальное утащить, собственно, как технологию, было практически невозможно. Пошла по округе так же легенда о семи кузнецах Ареда, способных так же по слухам выковать что угодно. Кудесники, которых приравнивали к волхвам да ведунам, говорящих с богами и черпающими силы от их благодати. Откровенно говоря, такой слух был не больше чем тщательно продуманная дезинформация. Я сам разработал основу этой легенды и напустил туман на некоторые технологические процессы совмещая их с вымышленными, не существующими ритуалами. Проще свалить все мастерство и таинство трансформации веществ на волю богов и светлых духов, чем морочить голову темным людям мозгодробительными теоремами и научной белибердой про дендритные зерна в структуре металла, про точку эвтектики и атомарные решетки. Семь кузнецов как подмастерья одного мастера Ареда, то есть меня были выбраны не случайно. На самом деле в кузницах что я организовал, работали не меньше трех десятков, но семь плюс один, восемь — было значимым числом для суеверных людей этого времени. Как детская игра в испорченный телефон, слухи расползались по мещере, мордовским землям, муромским, а с подачи Рашида и булгарским, обрастая интересными подробностями, новыми персонажами и еще большим налетом мистики, что вполне удовлетворяло мои ожидания. Конечно, я по возможности контролировал и подогревал интерес к этим разговорам и историям. Не было у меня средств массовой информации, не было и возможности создать их, но хотя бы контролировать слухи я был в состоянии, в тот или иной момент отправляя проверенных людей на задания с четкими указаниями.

Информация — ключ к владению ситуацией. Я был просто вынужден создавать собственную сеть информаторов, шпионов, если угодно, которые под видом охранников или проводников отправлялись вместе с караванами и возвращались, донося до меня бесценные сведенья о дорогах, реках, городах, поселках. В то самое время как Ярославна со своими няньками да тетками готовилась к свадьбе, я сформировал еще один небольшой отряд лазутчиков — провокаторов, из числа самых горластых и смекалистых… скоморохов. Эти отчаянные ребята давно облюбовали нашу Железенку, где нашли горячий и радушный прием, с самого первого появления. Одиночками и группами, они часто и подолгу гостили у нас, отдыхая и устраивая представления. Я невольно восхищался их мужеству, с каким они переносили тяготы своей кочевой жизни. Их били, над ними издевались власть имущие, проклинала церковь, а они продолжали дурачится и высмеивать всех и вся, как перекати-поле мотаясь по долам и весям.

От них требовалось лишь выполнять мои личные поручения. Если кому-то, что и рассказывать, то по уже заготовленному мной сценарию. Я стремился создать легенду вокруг Железенки, запутанный мистический клубок, где всей информацией владел только я, а прочие знакомы были лишь с частью целого. В моем положении нельзя никому доверять, даже людям, которых знал не один месяц. Это выглядело словно масштабная театральная постановка, в которую вовлечены десятки людей, не знающих конечной цели, но слепо доверявших мне, вернее тому мифу, который сложился вокруг меня.

Под утро, крупные хлопья снега закружились над раскисшей, промокшей землей, сменяя на своем посту мелкий моросящий дождь. В новые окна отлично видно, как деревенские выходят из домов по своим повседневным делам. Обжились уже, устроились, быстро привыкли к новому месту, и как бы, даже забыли о том, что еще прошлой осенью эта деревенька считалась проклятым местом. Обуянная бесами, пропащая, что от той теперь осталось. Пасмурная погода давила сумрачным, серым небом, низко плывущими облаками, мокрыми хлопьями снега, резкими порывами ветра. В своем времени я бы, наверное, пережидал такую погоду сидя дома. Включил бы музыку погромче, зашторил бы окна, отключил бы телефон, чтобы не беспокоили, и не изливали бы на меня свой негатив те, кто также, как я, в депрессии, по поводу мерзкой погоды. Но в этом мире, все не так. Не могу себе позволить, расслабится, скиснуть,