Фауст - Лео Руикби

Капитан армии Франциска I Оде де Фуа (1485–1528), виконт де Лотрек, немного получал удовольствия от жизни в Милане. Де Фуа уступил миланскую квартире сестре, в то время фаворитке Франциска, однако в 1521 году ему ещё придётся об этом пожалеть. На севере немецкие ландскнехты перешли Альпы и начали движение через Трентскую долину. На юге итальянский кондотьер, лейтенант императорской армии Фернандо д’Авалос (1489–1525), маркиз Пескары, оставил Неаполь. Армия императора осадила Парму, но вскоре сняла осаду из-за угрозы со стороны войск Альфонсо д’Эсте (1476–1534), герцога Феррары. На время показалось, что продвижению императорской армии положен предел, но герцог Феррара потерпел неудачу, и папский кондотьер Джованни де Медичи (1498–1526), нанёсший поражение венецианским союзникам Франции, открыл войскам Карла V дорогу на Милан.

Встреча императорской и папской армий привела к столкновениям между швейцарцами, сражавшимися теперь как за Францию, так и за империю. Обеспокоившись развитием событий, Швейцарская конфедерация приказала отозвать все свои воинские подразделения. К своему разочарованию, де Фуа обнаружил, что швейцарцы уходят – за исключением наёмников, получавших деньги от папы. Де Фуа вернулся в Милан, где обнаружил, что его меры пресечения не пользуются успехом у населения. Как только на горизонте появились флаги империи, в городе начались беспорядки. Де Фуа, опережаемый венецианскими союзниками, отступил из Милана в Комо.

Как всегда, ход войны определили деньги. К концу года были исчерпаны значительные средства, в 1521 году выделенные государствами Нижних земель. Хотя Карл V добился серьёзного дипломатического успеха в Англии, а по Виндзорскому договору обе стороны обязались вторгнуться в Италию в 1524 году, император вынужденно распустил большую часть своей армии. Некромант-одиночка остался не у дел. Что ещё хуже, кончина Льва X заставила швейцарцев отдать предпочтение французам, а оказавшиеся без работы немецкие ландскнехты с готовностью приняли золото от короля Франциска I. Баланс сил снова изменился неожиданно и драматически резко.

Весной 1522 года де Фуа двинулся на Милан, надеясь вновь захватить город. Однако он обнаружил, что заново построенные укрепления сделали Милан практически неприступным, а разъярённые жители ждут не дождутся возможности пустить французам кровь из носу. Беспокойство де Фуа усиливало ещё и то, что наёмники швейцарцы проявляли недовольство из-за задержек в выплате жалованья. 26 апреля недовольство переросло в открытый бунт. Швейцарцы потребовали атаковать, как они считали, слабые позиции императорских войск в Бикоке, совсем рядом с Миланом. Наёмники, предчувствовавшие лёгкую победу над более слабым противником, собирались погреть руки на добыче. 27 апреля де Фуа с неохотой повёл войско в бой. Атака французов была остановлена на подступах уничтожающим огнём из аркебуз и пушек{273}. В тот день с поля боя не вернулось около 3000 швейцарских наёмников де Фуа.

Швейцарцы, пождавши хвост, отправились по домам зализывать раны. «Они вернулись назад в горы, – сказал Гвиччардини, – понеся потери, но в ещё большей степени утратив мужество»{274}. Лишившись каких бы то ни было шансов в Милане, де Фуа был вынужден оставить Ломбардию.

Наступив на грабли в Бикоке, французы вновь столкнулись с армиями империи во время осады Генуи. Фернандо де Авалос и другой опытный наёмник, Просперо Колонна (1452–1523), отпрыск дворянской фамилии Колонна, 20 мая 1522 года подошли к городу, ворота которого демонстративно закрылись у них перед носом. Осада продолжалась до 30 мая, когда генуэзцы наконец сдались на милость победителей. Императорские войска тут же предались разгулу, грабежу и мародёрству.

Летом 1522 года английский флот и флот империи были спешно выдвинуты к побережью Британии и Нормандии. В то же время войска Карла в Италии вновь начали испытывать нехватку наличных средств. Средства, начавшие поступать из Кастилии после подавления восстания, были уже исчерпаны, так же как деньги, предоставленные государствами Нижних земель. Брат императора Фердинанд искал средства, необходимые для финансирования борьбы против турок, поскольку именно нехватка ресурсов привела к падению Родоса. По этой причине Франциск I изо всех сил стремился вновь овладеть Миланом. Однако его агрессивные притязания на герцогство Бурбон привели к разрыву отношений с могущественным коннетаблем Франции Карлом III, герцогом Бурбонским, предложившим империи 500 конных воинов с полным вооружением и 8000 пехотинцев. В сговоре с Генрихом VIII и Карлом V герцог Бурбонский вынашивал тайные планы раздела Франции.

Но заговор был раскрыт, и герцог не только лишился армии, но едва сумел сохранить себе жизнь. Союзники продолжали наступление: на севере герцог Суффолка и граф ван Бурен подошли к Парижу, до которого оставалось всего 80 километров, испанцы на юге продвинулись до Байонны, а немцы на востоке угрожали границе около Бресса (сегодня это административный район Рона-Альпы). После ряда первых успехов наступательная кампания быстро выдохлась из-за нехватки средств и отсутствия единого управления. В 1523 году французы вновь вторглись в Ломбардию, несмотря на то что, вопреки намеченному плану, осторожный Франциск не решился возглавить войска.

На Милан армию повёл адмирал Гильом Гуффье, сеньор де Бонниве и Буаси (ок. 1488–1525). Ввиду подавляющего численного превосходства врага наёмники Просперо Колонны благоразумно отступили из Милана, оставив французам всю западную часть герцогства. Фауст вполне мог находиться в Милане, и в случае наступления де Бонниве незащищённый город легко достался бы французам. Кроме Милана, империя продолжала удерживать Павию, Лоди и Кремону, и поэтому Колонна сосредоточил усилия на обороне этих городов. К моменту подхода французов Милан был уже готов к оккупации. В надежде на скорую победу Бонниве осадил город, отрядив де Байярда, старого врага фон Зиккингена, в поход на Лоди и Кремону.

Несмотря на сдачу Лоди, Кремона оказала стойкое сопротивление, и вскоре де Байярд был вынужден отвести свои войска. Состоявшееся 19 ноября 1523 года избрание Джулио де Медичи римским папой Климентом VII привлекло денежные и людские ресурсы на сторону империи. Прекратив осаду Милана, Бонниве отступил в Тичино. В декабре смерть Колонны обеспечила французам временное преимущество, и вице-король Неаполя Шарль де Ланну (1487–1527) вместе с маркизом Пескары устремились в прорыв. Получив подкрепления из Германии и заручившись поддержкой Венеции, войска империи повели наступление против Бонниве, вытеснив его отряды в Новару (регион Пьемонта). В итоге Бонниве потерпел поражение в битве на реке Сезии 30 апреля 1524 года. В арьергардном бою у Сезии погиб знаменитый Пьер дю Терайль де Байярд (1476–1524), которого современники называли «рыцарем без страха и упрека», обеспечивавший безопасный отход раненого Бонниве и остатков его армии.