Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

От такого заявления у Ивана полезли на лоб глаза. Он был так шокирован и возмущен, что не сразу смог ответить. Но все же заставил себя собраться с мыслями и воскликнуть:

– Знаешь, думай, что хочешь, это твое право! Но объяснять я тебе ничего не намерен! Как не намерен вести с тобой этот бессмысленный диалог. – На такой ноте он развернулся и пошел прочь, пока эта наглая девица не продолжила высказывать свои абсурдные догадки.

Возвращаясь в свой номер, Иван пытался понять, как так случилось, что они с Кармен когда-то встречались. Сейчас его от неё воротило. Для него теперь существовала только одна девушка – Эухения.

Правда, он для неё почти наверняка уже не существовал.

***

На следующий день в отеле начали проводить генеральную уборку. Проводили ее, конечно, тогда, когда все клиенты еще спали, то есть таким ранним утром, что на улице еще даже не рассвело.

Йон проснулся рано. Впрочем, спать долго он и не мог, так как за столько лет работы официантом у него выработалась привычка, что чуть свет уже нужно быть на ногах. Когда он спускался к себе в кабинет, его нагнал официант и спросил, не нужно ли ему накрыть завтрак. Хоть время было совсем не для завтрака – его, наверное, еще даже не начинали готовить – Йон знал, что специально для него тотчас же приготовят все, что он пожелает.

Злоупотреблять своим положением Йон не хотел, поэтому отказался и скрылся в дверях кабинета.

Время перед завтраком он решил провести с пользой. Кабинет управляющего принадлежит ему уже почти неделю, но Йон ещё не успел здесь освоиться. Он толком не знал, где что лежит, какие здесь есть книги и в какой папке находятся те или иные документы, поэтому решил все перебрать и расставить так, как будет удобно ему.

Как только одна из полок книжного шкафа была пуста, а книги стояли ровными стопками на письменном столе, в кабинет вошел администратор Деметрио, который – Йон видел, когда шёл в кабинет, – принимал активное участие в уборке вестибюля. Мужчина с удивлением оглядел кабинет, явно сбитый с толку тем, что управляющий сам устроил у себя генеральную уборку, когда мог поручить эту работу горничным. Но через мгновение его лицо стало суровым, и он отчетливо и с расстановкой произнес:

– Я двигал часы в вестибюле и нашел под ними пачку очень интересных документов, сеньор. Боюсь, что эти документы могут лишить вас, да и не только вас, но и всю вашу семью, права жить в отеле.

Деметрио выразительно посмотрел на Йона, как бы ожидая его реакции. Но Йон лишь удивленно хлопал глазами, потому что смысл произнесённого до него так и не дошёл.

– Эти документы никто не увидит. Я отдам их вам, но не за просто так, – поспешил добавить Деметрио и многозначительно потер пальцами, намекая на деньги.

Теперь до Йона дошло, что администратор вздумал его шантажировать. Кто бы мог подумать, что Деметрио на такое способен? И что вообще за документы он нашёл? Неужели это те самые, которые уничтожила донья Канделария? Но она же их уничтожила, так почему же они целые и невредимые вдруг появились под часами в вестибюле?..

– Назови свою цену, – процедил Йон, едва сдерживаясь, чтобы не дать этому наглецу в глаз.

– Десять тысяч песет. Хотя нет. Пятнадцать. И меня в отеле вы больше никогда не увидите.

После этих слов дать в глаз захотелось ещё сильнее.

– Откуда мне знать, что эти документы на самом деле существуют и что они на самом деле у тебя? – спросил Йон, сжав кулаки.

– Придется поверить. А иначе вы потеряете все, что недавно обрели.

– Ладно, – сказал он, скрипя зубами. – Деньги будут. Но сначала документы.

– Откуда мне знать, что вы не обманите?

– Придется поверить, – парировал Йон, подобравшись к сейфу. Он ввел код, который уже знал наизусть, и отворил металлическую дверцу. Через минуту в его руках уже была стопка денег, которую он продемонстрировал Деметрио. – Может, это подкрепит твою веру. Они твои, но сначала документы. – Йон протянул свободную ладонь, ожидая заветные бумаги, но администратор выскочил из кабинета с возгласом «Одну минуточку!» и не возвращался около десяти минут.

Йона передернуло от злости, когда Деметрио возник на пороге с самодовольным выражением лица и тряхнул смятыми листочками. Но как только он разглядел слово «Завещание», выведенное большими витиеватыми буквами вверху первого документа, злость сменилась ледяным страхом.

– Давайте одновременно, – предложил Деметрио, аккуратно подходя к Йону, словно тот был диким зверем.

– Да чтоб тебя! – выругался Йон. Он в два шага подлетел к мужчине и, не желая больше церемониться, сунул ему пачку денег, одновременно вырвав из его рук документы. – А теперь, как ты сказал, чтобы в отеле тебя больше никто не видел.

– С радостью, – ответил тот и выпрыгнул из кабинета, чтобы исполнить свое обещание как можно скорее.

А Йон принялся читать документы, которые произвели на него такое впечатление, что ему пришлось облокотиться на стол, чтобы не упасть.

Это было завещание дона Эстебана Гарсиа, в котором он открыто говорил, что весь отель переходит в руки его младшего сына Юсебио, а после – его сыновьям и внукам. Про Игнасио сказано, что он получает небольшую сумму денег на покупку дома, в который он должен поскорее съехать, так как на долю в отеле он больше не претендует.

Но, судя по всему, все произошло с точностью да наоборот. Игнасио получил отель, а Юсебио съехал. Остается только гадать, что случилось тогда в семье и как это завещание удалось скрыть. Теперь Йон не сомневался, что это те самые документы, ради которых донья Канделария пошла на убийства. И это значило, что они последние и подлинные. А еще это значило, что Йон на самом деле не является настоящим наследником отеля. Все здание и прилегающая к нему территория должны принадлежать дону Самуэлю, отцу Андреа.

Но дон Самуэль ведь ненавидит этот отель. Вряд ли он захочет стать его управляющим. Вряд ли он вообще захочет иметь его в собственности. Если он его получит, то наверняка продаст и выкинет всю семью Гарсиа – Йона, Альбу, Ивана, всех остальных, – на улицу и оставит их ни с чем. Лучше, пусть все останется так, как есть сейчас. Пусть все будет так, словно этих документов никогда и не было. Если донья Канделария не смогла их уничтожить, то Йон это сделать сможет прямо сейчас.

Охваченный этой идеей, он разорвал все документы в клочья и поджег своей новой зажигалкой, которая нравилась ему куда больше дурацких спичек. Клочки вспыхнули пламенем и догорели уже в пепельнице. Через считанные минуты от опасных и безумно дорогих – пятнадцать тысяч песет! – документов остался только пепел.

***

На завтраке были все, кроме Ивана, который вообще редко спускался в ресторан, предпочитая есть в своем номере. Йон сидел во главе стола, на том месте, которое еще недавно занимала донья Канделария, а до нее – дон Игнасио, и крайне сосредоточенно разрезал картофельный омлет, пытаясь понять, правильно ли он сегодня утром поступил с тем завещанием или за этот поступок для него в аду уже приготовили отдельный котел.

– Мы слышали, что ты назначил официанта Густаво новым администратором, – громко сказал Лукас, чем отвлек Йона от размышлений. – Почему именно его? И что с Деметрио?

– Деметрио ушел, – без эмоций ответил тот. – Я назначил Густаво, потому что считаю, что он хорошо справится с этой работой.

– Он часто обслуживал нас с Хавьером, – произнесла донья Беатрис. – Хороший молодой человек. Думаю, он заслужил повышение.

– Подождите, но разве это не значит, что у нас теперь не хватает одного официанта? – спросил дон Хоакин, неодобрительно посмотрев на Йона.

– Верно, – согласился он. – Я уже наказал дону Мигелю найти подходящего молодого человека на эту должность, поэтому завтра все официанты будут на месте.

Дон Хоакин поджал губы от раздражения, а Альба едва заметно улыбнулась. Все считали, что Йон хорошо справляется со своей работой, вот только все по-разному на это реагировали.