MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг. - MITI

чисто индикативные "планы" правительства на 1955 год и позже (о них речь пойдет ниже) разжигали конкурентный огонь, раскрывая отрасли, которые правительство планировало коммерциализировать в ближайшие годы, т.е. те, в которых риски были бы близки к нулю, если только Япония сама не пойдет ко дну. Поэтому вовсе не удивительно и не является отражением компетентности государственных плановиков (как полагают некоторые ученые), что целевые показатели по приоритетным отраслям во всех планах СЭР неизменно перевыполнялись.

 

Второй уровень системы промышленного финансирования - государственные банки, созданные Икэдой, - появился в дополнение к городским банкам в тот момент, когда Банк Японии был вынужден установить предельные ограничения на объем кредитования. Вскоре после начала Корейской войны Итимада заявил, что чрезмерные кредиты действительно достигли своего предела.

 

В любом случае городские банки никогда не смогли бы в одиночку обеспечить весь капитал, необходимый для восстановления Японии, особенно в начальный период нехватки капитала и особенно для неэкспортирующих, но ключевых инфраструктурных отраслей - угольной, сталелитейной и электроэнергетической. Именно эти отрасли обслуживал РФБ, и Икеда четко осознавал необходимость создания его замены. Проблема заключалась в том, что правительственная секция SCAP и компания Dodge называли РФБ причиной гиперинфляции, а некоторые пуристы из SCAP по-прежнему враждебно относились ко всему, что напоминало о "компаниях национальной политики" довоенного и военного периодов. Главная слабость РФБ заключалась в том, что значительная часть его средств поступала непосредственно из бюджета общего счета; Додж устранил этот источник, потребовав, чтобы Япония поддерживала сбалансированные и даже несбалансированные бюджеты. Какие еще были источники капитала для нового банка?

Основных источников было два. Первый - американские "фонды контрагентов" и иеновые поступления от продажи в Японии американской продукции, предназначенной для оказания помощи; с момента приезда Доджа эти поступления тщательно отделялись на специальный счет, а не объединялись со всеми иностранными поступлениями, как это было в первой половине оккупации. Вторым источником капитала стали средства государственной почтовой сберегательной системы, которые хранились на трастовых счетах Министерства финансов. Почтовая сберегательная система для мелких вкладчиков существовала еще со времен Мэйдзи, и за свою историю она пережила немало скандалов и злоупотреблений со стороны правительства в различных политических авантюрах; например, правительство Тераучи в 1917 и 1918 гг. использовало сбережения населения для погашения печально известных займов Нисихары Китаю. Во время оккупации SCAP ограничила использование правительством почтовых сберегательных счетов в основном обеспечением местных облигаций, но с окончанием инфляции счета стали расти, поскольку вкладчики стали обращаться в почтовые отделения, а не в частные банки, которым они не вполне доверяли. Икеда хотел открыть возможность использования этих средств для поддержки реиндустриализации, а также хотел, чтобы встречные деньги шли на жизненно важные проекты, которые банки не могли покрыть. Поэтому он решил обсудить эти предложения с Доджем.

Икэда впервые предложил создать экспортный банк, и эта идея понравилась американцам гораздо больше, чем его вторая идея - новый вариант РФБ. Отсутствие адекватных банковских учреждений, способных предоставлять более долгосрочные кредиты, чем те, которые предоставлялись на коммерческой основе для экспорта капитальных товаров, оказывало тормозящее влияние на торговлю, поэтому SCAP с готовностью согласился на создание Экспортного банка Японии (закон № 268 от 15 декабря 1950 г.). Банк был учрежден 28 декабря 1950 года и начал свою деятельность 1 февраля 1951 года. Первоначальный капитал в размере 15 млрд. иен был сформирован за счет средств, выделенных США в качестве контрпартнерской помощи, и бюджетных ассигнований по общему счету. Премьер-министр назначал президента банка, а Министерство финансов осуществляло надзор за деятельностью банка. В апреле 1952 г., после окончания оккупации, правительство переименовало его в Экспортно-импортный банк Японии и возложило на него дополнительную задачу - предоставлять японским импортерам средства, необходимые для авансовых платежей за импорт товаров, одобренных МИТИ. К 1958 году капитальный счет Экспортно-импортного банка вырос до 38,8 млрд. йен, а общая сумма непогашенных кредитов составила 60,3 млрд. йен.

В 1950-е годы наибольшая часть кредитов Экспортно-импортного банка направлялась на экспорт, но не все они действительно уходили из страны. Излюбленной категорией кредитов были кредиты, которые МИТИ назвал "заводскими", за исключением того, что термин "завод" в японском языке приобрел особый бюрократический смысл. Симамура Такехиса из Бюро машиностроения МИТИ (МИТИ с 1938 по 1965 г., после выхода в отставку - руководитель компании Furukawa Electric) определил это слово, поскольку в ранний период было очень мало реальных экспортных поставок комплектных заводов, как любой экспортный контракт стоимостью более ¥10 млн и с отсрочкой платежа по полгода и более. Большинство "экспортируемых заводов" в середине 1950-х годов на самом деле были судами, и многие из них экспортировались только на один день. Затем они перепродавались обратно японским судоходным компаниям, и вся эта операция субсидировалась Экспортно-импортным банком. Во время экономического спада 1954 г., как мы увидим далее в этой главе, МИТИ придумал еще более амбициозную схему оплаты "экспорта" судов: он связал их производство и продажу с чрезвычайно прибыльным бизнесом по импорту сахара и бананов.

 

Из шести государственных банков, созданных в 1949-1953 годах (плюс еще два, сохранившихся с довоенного времени), наиболее важным для промышленной политики был Японский банк развития (ЯБР), созданный на основании закона № 108 от 31 марта 1951 года.

 

Несмотря на то, что Икеда просил Доджа разрешить JDB брать кредиты с почтовых сберегательных счетов, Додж отказался. В течение 1951 г. Додж санкционировал выплаты из сберегательных касс на конкретные государственные проекты, но из-за враждебного отношения SCAP к JDB эти средства не могли быть направлены на покрытие подобных RFB операций. SCAP предоставил весь первоначальный капитал JDB в размере ¥10 млрд. из средств контрагентов и разрешил создание банка только при условии, что ему не будет разрешено выпускать долговые обязательства, занимать средства или предоставлять кредиты для покрытия операционных расходов предприятий. Старые оккупационные руки все еще опасались разгона инфляции. По мнению историков SCAP, JDB "должен был предоставлять частным предприятиям долгосрочные кредиты на приобретение оборудования в тех случаях, когда коммерческие банки не могли взять на себя соответствующие риски".

Уже через год после своего создания JDB стал одним из важнейших инструментов промышленной политики МИТИ. Сам банк был передан в административное подчинение Министерству финансов, но преобладающее влияние на формирование политики оказывал MITI, поскольку на него была возложена обязанность проверять все заявки на получение кредитов и составлять ежегодные оценки дефицита имеющегося и необходимого капитала, которые должны были передаваться совету директоров банка. Например, в 1952 финансовом году Бюро предприятий рассчитало, что инвестиции в сталелитейную промышленность потребуют ¥42 млрд., из