Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

вернулся в темноту аштарийского алтаря. Если бы ты умерла, всё было бы бессмысленно.

– Но я жива.

– Чудом! – рыкает он.

– Что, лучше было позволить тебе погибнуть? – выкрикиваю я.

– Очевидно, раз пришлось выбирать, то да! – вскидывается Клоинфарн. – Твоя жизнь драгоценна. Рисковать ею – это огромная глупость! Поэтому давай на будущее договоримся, чтобы такого никогда не…

– Нет, подожди! – я яростно ударяю кулаком по матрасу. В моей груди натягивается, звенит струна негодования. Я чеканю слова: – Почему, выбирая из нас, меня нужно защитить? А тобой пожертвовать?

– Разве не ясно? – мой наречённый перекрещивает руки. Он смотрит на меня сверху вниз таким взглядом, будто ему приходится объяснять ребёнку очевидные вещи, навроде того, почему ночью темно, а днём солнечно.

– Объясни! – упрямо требую я.

– Странно, что тебе нужны объяснения, – недовольно рычит дракон. – Я несу за тебя ответственность! Я должен был защищать тебя, но ты снова попала в беду! Но даже кроме этого… Мне уже тысяча лет, а ты бесконечно молода. Тобою движет свет и сострадание, ты несёшь их людям. И дома тебя ждут. И в мире столько всего, чем ты не успела насладиться. А для меня всё давно закончилось… а после крутилось вокруг навязчивой идеи поймать тебя в клетку и мучить. Внутри у меня черны-черно… Я одержим тобой. И если ты исчезнешь, то и моя жизнь потеряет даже этот ненормальный смысл. Но если исчезну я, твои дни всё ещё будут наполнены светом. Поэтому совершенно очевидно, что, выбирая из нас двоих, жить должна ты! Поэтому никогда больше не смей рисковать собой.

Между нами повисает напряжённое молчание.

Я смотрю на Клоинфарна, пытаясь найти в его лице хоть каплю сомнения. Но нахожу лишь уверенность в сказанных словах.

– Ты серьёзно в это веришь, – в конце концов, произношу я.

– Это всё правда, – упрямо заявляет дракон, снова опускаясь на кровать.

– Клоин…– подсев ближе, я поднимаю руки и обхватываю ладонями его острые горячие скулы. Заглядываю в невыносимо красивые глаза своего наречённого: – Но пойми… ведь и для меня твоя жизнь также драгоцена как и для тебя – моя. Поэтому ты должен запомнить раз и навсегда… Если ты свою жизнь не ценишь, то я буду ценить за нас двоих. Если придётся, я брошусь за тобой в огонь, в бездну и в туман. Тебе не нравится это слышать? Хорошо… Можешь сколько угодно рычать и крушить мебель, я всё равно поступлю по-своему! Ты одержим мной? Ну так поверь, что и я одержима! Я сделаю всё возможное и невозможное ради тех, кого люблю. А тебя я люблю сильнее жизни. И как Адель и как Адалин. Не потому, что ты мой наречённый, а потому что ты – это ты!

От собственной тирады у меня перехватывает дыхание. Я вглядываюсь в лицо дракона, пытаясь понять, что он думает. Услышал ли меня?

Клоинфарн не двигается и словно даже не дышит. Его зрачки расширились и затопили радужки, сделав их чёрными, как глубокая ночь. На щеках выступил румянец, а заострённые уши странно покраснели на кончиках.

– Адель, – он накрывает мои кисти своими. Голос мужчины хрипит, будто в горле у него всё пересохло. – Ты всё это серьёзно?

– Хочешь поспорить?! – Воинственно спрашиваю я.

– Хочу… Очень хочу.

– Ну попробуй, – говорю я, уже запасаясь аргументами.

– Но не буду. Ведь это самое прекрасное признание в любви, какое я только мог себе вообразить.

– Что?!

Но вместо того, чтобы ответить, Клоинфарн вдруг обхватывает меня за бёдра и стаскивает с подушек. Преступает коленом через мой живот так, что я оказываюсь под Кдоинфарном. И прежде чем успеваю возмутиться, он жарко целует меня в приоткрытые губы.

У меня получается только ахнуть и вцепиться пальцами в мантию на покатых мужских плечах, а потом прикрыть глаза и утонуть в удовольствии. Горячие язык и губы мучают меня до вспышек под веками, жар ударяет в голову, стягивает пружиной живот.

– Малышка моя… Упрямая зайка. Люблю тебя до безумия, – выдыхает Клоинфарн между страстными поцелуями, пока его руки жадно, настойчиво скользят по моему вздрагивающему изнывающему телу.

И это так приятно… Так приятно! Что, пожалуй, сейчас я была бы готова даже умереть.

Глава 27

Месяц спустя

Тонкие занавески танцуют на ветру. Спальня тонет в ласковом свете утреннего солнца. Лучи касаются моего лица, забираясь красноватыми пятнами под веки.

Приоткрыв один глаз, я вздыхаю, немного недовольная тем, что уже пора вставать. Последнее время ночами я совсем не высыпаюсь… а виноват в этом один очень ненасытный дракон.

Зевнув и протяжно потянувшись, я чуть поворачиваю голову. Сквозь полуопущенные ресницы я смотрю на спящего рядом Клоинфарна. Его по-мужски красивый профиль, будто высеченный из мрамора, подсвечивает проникающее в окно солнце.

"Это мой муж… ", – думаю я, и сердце сладко ёкает. Улыбка сама собой захватывает губы.

Муж… За месяц я привыкла его так называть, если не вслух, то хотя бы про себя. Но каждый раз это слово отзывается на языке терпким приятным послевкусием, будто я раскусываю спелую вишню с каплей горького шоколада.

Сейчас муж спит. И видит сны… надеюсь прекрасные, несмотря на суровую морщинку, что залегла между его упрямых бровей. Рога спрятаны, из густых серебряных прядей трогательно выглядывают заострённые кончики ушей.

Когда вижу их, сразу хочется погладить… Но сейчас лучше дракона не будить.

Осторожно перевернувшись спиной к мужчине, я поглубже зарываюсь носом в подушку, чтобы спрятаться от солнца и поспать ещё немного. Буквально чуточку! Но тут позади раздаётся шорох, а потом рука Клоинфарна мягко обнимает меня под одеялом. Горячая ладонь ложится на талию поверх шёлковой ночнушки. Тёплое дыхание касается затылка:

– Доброе утро, малышка. Как спалось?

Вместо ответа я замираю, пытаясь не выдать, что уже проснулась. Дышу медленно, вместе с воздухом вдыхая витающий кругом аромат мужчины – отголоски дыма, морозных яблок и терпких древесных нот. Вкусно… Вот бы создать такие духи и всегда носить с собой.

Клоин нежно целует моё плечо, ожидая ответа на свой вопрос, а когда я не реагирую, слегка прикусывает основание шеи, посылая по позвоночнику стайку колючих мурашек. Его горячая ладонь гладит мой живот, а потом поднимается выше, мягко обхватывает грудь, правильно сжимает, ласкает навершие – и как он так умеет? Довольно мурлыкнув, я прогибаюсь в пояснице, чувствуя, как внизу живота нарастает жар, а дыхание учащается.

– Зайка, нам нужно вставать, – шепчет Клоин, прикусив меня за мочку уха.

– М-м-м, – недовольно мычу я, качнув назад бёдрами так, чтобы почувствовать настроение мужа.

И оно у него весьма боевое.