Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

В тот же вечер майора Хантер-Уэстона (офицера, уже совершившего на войне, по меньшей мере, один замечательный подвиг) с лейтенантом Чарльзом и горсткой конных саперов и гусар отправили перерезать дорогу на север. После сложного путешествия очень темной ночью они добрались до цели, нашли и взорвали кульверт. Есть род безоглядной отваги, которая ведет лишь к украшению себя крестом Виктории[49], и есть другая, куда более высокая отвага расчета, которую порождают холодная голова и горячее сердце, и только из людей, обладающих этим редким качеством, вырастают великие воины. Такие подвиги, как подрыв этой железной дороги и последующее спасение моста в Бетули, осуществленное Грантом и Попхэмом, приносят стране больше пользы, чем любая степень просто бесстрашия, не основанного на рассудке. Кроме прочего, подрыв железнодорожной линии сохранил для нас двадцать восемь локомотивов, двести пятьдесят грузовых платформ и тысячу тонн угля, готовых к отправке из Блумфонтейна. На обратном пути отважный маленький отряд почти отрезали, но они пробились, потеряв двух лошадей, и, таким образом, возвратились с триумфом.

Бой при Дрифонтейне дали 10 марта. Наступление началось утром 11 марта. Утром 18 марта британцы уже фактически являлись хозяевами Блумфонтейна. Дистанция – шестьдесят пять километров. Никто не может сказать, что лорд Робертс не в состоянии развить успех так же хорошо, как его добиться.

К северо-западу от города было вырыто несколько траншей и возведены сангары, однако лорд Робертс, с обычной для него нестандартностью мышления, повернул не в ту сторону и появился на широкой открытой равнине с юга, где сопротивление было бы абсурдно. Стейн и другие непримиримые уже бежали, и генерала встретила депутация в составе мэра города, ленддроста и мистера Фрейзера с ключами от города. Фрейзер, крепкий здравомыслящий шотландец, был единственным политиком Оранжевой Республики, который сочетал безупречную верность своей новой стране с объективной оценкой того, что может для нее означать смертельная ссора с Британской империей. Если бы взгляды Фрейзера были всеобщими, Оранжевая Республика и по сей день продолжала бы существовать как счастливая и независимая держава. Теперь же он может способствовать ее счастью и процветанию в качестве премьер-министра Колонии Оранжевой реки.

Во вторник, 13 марта, в половине второго генерал Робертс и его войска вошли в Блумфонтейн под приветственные крики многочисленных жителей, которые, либо чтобы умилостивить победителя, либо из искренней симпатии вывесили на своих домах «Юнион Джек». Очевидцы засвидетельствовали, что из этой бесконечной колонны одетых в хаки усталых солдат, изнуренных урезанными продовольственными пайками и суточными маршами, не вырвалось ни единой насмешки, ни одного язвительного или торжествующего слова, когда они вступали в столицу своих врагов. Поведение войск было рыцарским в своей терпимости, и не менее удивительным для жителей стало прохождение Гвардейского полка, отборного войска Англии, личной охраны великой Королевы. Черные от солнца и пыли, пошатывающиеся после марша в шестьдесят два километра, голодные и осунувшиеся, в форме, находящейся в таком состоянии, что правила хорошего тона требовали, чтобы некоторых солдат поместили в середину плотной колонны, они все равно вступили в город с наружностью кентских сборщиков хмеля и выправкой героев. Она, почтенная Мать, конечно, помнит сильно поредевшие бородатые шеренги, проходившие мимо нее после возвращения из Крыма; но даже те мужественные солдаты не выдержали испытаний более несгибаемо, не служили ей с большей преданностью, чем эти их достойные потомки.

Только месяц прошел с момента выступления лорда Робертса и его армии из Рамдама, а они уже въезжали в столицу неприятеля. До этого мы имели в Африке генералов, которым мешал недостаток войск, и войска, которым мешал недостаток генералов. Только когда главнокомандующий взял в свои руки основные силы, у нас стало достаточно солдат, и появился человек, который знал, что с ними делать. В результате не только разрешился вопрос будущего Южной Африки, но и появилась стратегия, которая станет классикой для курсантов. Насколько стремительным был ход событий, как непрерывны были марши и бои, можно показать в кратком резюме. 13 февраля кавалерия и пехота двигалась маршем на пределе возможностей людей и лошадей. 14 февраля кавалерию остановили, а пехота продолжала упорный марш. 15 февраля кавалерия покрыла шестьдесят пять километров, дала бой и прорвала блокаду Кимберли. 16 февраля кавалерия в течение дня преследовала бурские орудия и ночью выступила в тридцатикилометровый марш к Моддеру, а пехота весь день вела арьергардный бой с Кронье и осуществляла зачистку. 17 февраля пехота опять была на марше. 18 февраля состоялось сражение у Паардеберга. С 19 по 27 февраля постоянно велись бои с Кронье внутри лагеря и Де Ветом – снаружи. С 28 февраля по 6 марта – отдых. 7 марта – бой у Тополиной рощи и тяжелый марш, 10 марта – сражение у Дрифонтейна. 11 и 12 марта пехота прошла шестьдесят пять километров и 13 марта была в Блумфонтейне. Все это совершили люди, имевшие половинный паек, на истомленных лошадях, на земле, где палит субтропическое солнце, а воды почти нет, при этом каждый пехотинец нес на себе около сорока фунтов снаряжения. Немного найдется более блистательных достижений в истории британского оружия. Тактика иной раз оказывалась несовершенной, и сражение у Паардеберга не украсило операцию, однако стратегия генерала и боевой дух солдата были одинаково замечательны.

Глава XXI.

Стратегические результаты марша лорда Робертса

С момента выступления лорда Робертса с его армией из Рамдама все другие британские войска в Южной Африке (колесбергские, стормбергские, натальские и войска Брабанта) ощутили ослабление давления на себя, и эта тенденция усиливалась с каждым новым достижением основных сил. Теперь следует посвятить короткую главу последующим успехам этих армий и проследить влияние стратегии лорда Робертса на их операции. Пойдем с запада на восток.

Армию генерала Клементса (прежде ею командовал Френч) лишили, как уже говорилось, почти всей кавалерии и конной артиллерии, и она, таким образом, значительно уступала своему противнику. В этих обстоятельствах Клементсу пришлось сузить свой чрезвычайно растянутый фронт и сосредоточиться в Арунделе, а торжествующий противник следовал за ним по пятам. Ситуация складывалась более угрожающая, чем представляла себе общественность, поскольку, если бы эта армия была разбита, то буры получили бы возможность перерезать линию снабжения лорда Робертса, и основные силы оказались бы в подвешенном состоянии. Высокой оценки заслуживает не только генерал Клементс, но и Картер из Уилтширского полка, Хэкит Пейн из Вустерского, Бутчер из 4-й батареи Королевской полевой артиллерии, замечательный Австралийский полк и все другие прекрасные и верные солдаты, которые ради Империи отдавали последние силы, чтобы прикрыть брешь.

Идея буров нанести удар в этом пункте стратегически была великолепной, но тактически осуществлялась без достаточной энергии. Британские фланги успели отойти, а совокупные силы в Арунделе уже стали слишком мощными, чтобы их атаковать. Тем не менее момент тревожного ожидания был, момент, когда каждый человек приобрел такое значение, что даже пятидесяти индийским конюхам (в первый и последний раз на этой войне), к их огромной личной, радости, на двадцать четыре часа разрешили выступить в присущей им роли солдат[50]. Но после стремительных ударов по всему фронту час опасности миновал, буры остановились, а затем отошли.

27 февраля майор Бутчер при поддержке Иннискиллингского и Австралийского полков атаковал Ренсбург и огнем артиллерии выбил оттуда противника. На следующее утро все войска Клементса выступили из Арунделя и заняли свою прежнюю позицию. В тот же день стало ясно – что буры отходят, и британцы, преследуя их, вошли в Колесберг, вокруг которого они так долго маневрировали. Найденная в городе телеграмма от Стейна к Де Вету рассказала всю историю их отступления. «Если вы в состоянии имеющимися силами удерживать позицию, в которой находитесь, делайте это. Если нет, то, как только позволят обстоятельства, двигайтесь сюда, поскольку дела тут принимают серьезный оборот». Вся бурская армия без помех форсировала реку Оранжевая и взорвала за собой железнодорожный мост в Норвальс-Понте. Бригада Клементса последовала за бурами 4 марта, в течение недели смогла навести через реку понтонный мост и вступила в пределы Оранжевой Республики. Поскольку Робертс успел захватить Блумфонтейн, между армиями восстановилось железнодорожное сообщение, и Клементса отправили в Филипполис, Фауресмит и другие города на юго-западе, чтобы обеспечить повиновение жителей и заставить их разоружиться. Тем временем инженерный полк усердно работал над восстановлением моста через Оранжевую. Работу удалось завершить только через несколько недель.