Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

моего брата. Видел за ним блестящее будущее. Конечно, от него не укрылись мои метки. Шаиль, водил дружбу с Басиром, который тоже был вхож во дворец. Я тогда не подозревал, что со всех сторон был окружен шакалами.

— Что же они сделали?

— Бурхан пригласил меня во дворец. Сказал, что я должен познакомиться с Владыкой. Я пошел. А в голове уже строил планы, как изменю страну. Буду искать способ вернуть чувства волкам, и тогда наш народ будет по-настоящему счастлив. Этими своими мыслями я поделился перед высшим кругом и самим Владыкой. Как я был юн и глуп. Старец, даже до конца не выслушав, сказал, что я немедленно должен убить свою рабыню. Доказать, что являюсь истинным сыном солнца. Я тогда был сражен самим этим приказом. Был в бешенстве. Но все же полагал, что метки — это моя защита. У них нет выбора, я будущий Владыка, — опирается локтями на свои колени. Обхватывает голову руками. — Бурхан провожал меня из замка. Долго смотрел и изрек на прощание: «Ты никогда не станешь Владыкой. Ты слаб от порочной связи. Ты не воин. Ты не сможешь управлять страной. Твое сердце забрала самка. Невиданное кощунство. Или ты докажешь нам свою преданность, или…». Тогда он недоговорил. Весь ужас этого «ИЛИ» я понял немного позднее.

— Или… — машинально повторяю. И понимаю, что подобные высказывания вполне в духе противного старикашки.

— Я вернулся в дом, обнял свою Натали. Пришло осознание — надо действовать. Надо собрать армию, тех, кто пойдет за мной, невзирая ни на что. Мне нужны преданные волки. И я рассказал все Шаилю, Басиру и еще нескольким приближенным. Брат в это время отсутствовал, путешествовал по миру.

— Так как ты можешь обвинять Алифара, если его даже не было в стране?

— Не делай поспешных выводов, — вздыхает. Сейчас с него полностью спал самодовольный налет. — Я стал сколачивать свою армию. Был уверен, что если на моей стороне правда, то я непременно выстою. Смогу стать Владыкой, которого заслуживает Шантара. Тем более само солнце меня выбрало. А в первую очередь я обязан защитить Натали. О нашем побеге тогда не думал. Снова юность, чрезмерная уверенность в силах. И вначале у меня все получалось, многие примкнули ко мне. Старый Владыка успел насолить и перепортить жизнь довольно большому количеству волков. Мы должны были штурмом брать дворец. Свергнуть Владыку. Я был в шаге от победы. Все было рассчитано. Натали была спрятана в надежном месте. При помощи чародея из сиротского дома поставил магическую защиту, и только мое кольцо могло ее разрушить. Я сделал для нас кольца с гравировкой: «Любовь — наша сила. На века едины», — проводит рукой по безымянному пальцу. Там сейчас ничего нет. А, кажется, Саваб до сих пор видит там, то кольцо.

— Захват не удался? — мой голос охрип. Как я не стараюсь держаться нейтрально, а все же проникаюсь историей оборотня.

— Я все просчитал до мелочей. Знал, как передвигается охрана. Где и кто находится. Но их предупредили, выложили план подчистую. Меня схватили прежде, чем я успел что-то предпринять. Заточили в подземелье. Держали там. Некоторым волкам удалось убежать, но многие пали на месте. Шаиля вместе со мной взяли под стражу.

— Ты знаешь, кто тебя предал?

— Доподлинно весь механизм мне неизвестен. После я долго думал. Расспрашивал волков. И вывод один — Басир и Алифар. Мой брат к тому времени пересек границу Шантары.

— Алифар не мог! — выкрикиваю.

— Чувства ослепляют, — горько усмехается.

— Бурхан мог прознать про план!

— Не ищи виноватых. Если они известны. Бурхан не мог узнать без доноса. Я неоднократно проверял. А донос мог идти только от ближайшего окружения. Мои волки не были в курсе деталей операции. А враги знали весь план досконально. Но даже не в этом его основное предательство. Брат пошел гораздо дальше, — закрывает глаза, дышит тяжело, сбивчиво.

— Занял трон, который ты считал своим?

— Если бы… — сцепляет руки в замок. На кистях выступают вены. — Я сидел в подвале, меня ежедневно пытали. Ничего не спрашивали, просто ломали кости, давали принять волчью форму и исцелиться, а потом снова ломали. Почти без передышки. В один из «сеансов» ко мне наведался Бурхан, под его командованием мне выжгли метки. Но это все были мелочи. Боль закаляет, если знаешь, ради чего должен выстоять. Я выживал ради своей Натали.

Курит. Выпускает несколько колец дыма. Руки подрагивают. Он сейчас одна сплошная кровоточащая рана. Сижу тихо, даже боюсь издать звук.

— А потом издевательства прекратились. А я стал очень много спать. Таким обессиленным я себя не чувствовал даже во время пыток. Я лишь пробуждался, бодрствовал несколько минут и снова проваливался во тьму. В одно из своих пробуждений я заметил, что на моем пальце нет кольца. Страх сковал меня так, как не могли сковать ни одни кандалы. Я носился по своей клетке, выл как раненый зверь, — скрипит зубами, ноздри раздуваются. — Они привели меня в комнату, где одну стену занимало прозрачное окно, оно выходило на другую, гораздо большую комнату, где был накрыт стол. Через несколько минут я увидел свою Натали, избитую, изможденную, всю в крови. Кинулся было на стену, хотел разломать преграду, заключить ее в объятия, оградить от боли, забрать все страдания себе. Но стена была не пробиваемая. Я кричал, выл, орал, мне никто не слышал. А там… они измывались над ней. Вытворяли ужасные вещи. И я это все до сих пор вижу снова и снова, каждый день, каждую минуту. Они ломали мою Натали, вырывали ее душу, и вместе с ней убивали и меня. Я ломал себе кости сам, выл, кидался на стену, и ничего… абсолютно ничего не мог сделать… — из почерневших глаз волка катятся слезы. Он не обращает на них внимания. Он снова переживает тот кошмар.

Поднимается с места. Долго ходит взад и вперед. Через какое-то время возвращается на подушки.

— До конца я не смог этого выдержать. Тьма поглотила меня. А очнулся я уже в своей клетке. Беспомощный, уничтоженный, сломленный. Я выл от отчаяния, сходил с ума от горя. Грыз каменную стену, желая выбраться. Спустя, не знаю, сколько дней и ночей адской агонии, меня выпустил Алифар.

— Он тебя спас?

— Спас? — начинает хохотать, с надрывом,