Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

прыгает Марыся. Он оборачивается и заключает девушку в объятия. Они целуются на моих глазах.

Это галлюцинация после опаляющего солнца или это все происходит на самом деле?

Глава 38

— Марыся… — говорю, и не верю. Хочу прогнать мираж. Глаза меня обманывают.

— Сюрприз, — звонко хохочет, прижимаясь к оборотню.

— Но как? Ничего не понимаю… — я в таком состоянии, что даже не в состоянии сформулировать вопрос.

— Поймешь, все поймешь, — Шаиль отвечает мне, а глаз не спускает с Марыси. — Ты тут как раз для того чтобы расставить фигуры в правильном порядке.

— Алифар непременно все расставит. Часы твоей жизни тикают.

Он отходит от девушки. Наклоняется ко мне. Ползти некуда я у стены. Небрежно переворачивает меня животом вниз. Слышу, как трещат веревки. Освобождает мне руки.

— Слепая вера, сколько раз она тебя подводила, а? — они с Марысей обмениваются взглядами, хохочут.

— Где Джана? Что ты мразота с ней сделал? — пробую размять руки. Кривлюсь от боли и жестких судорог.

— Она тут. Видишь, мы даже вас не разлучили, — отходит в сторону, указывает вправо. Там у противоположной стены лежит девушка. Она не двигается. Но дышит. Вздох облегчения вырывается из легких.

Из последних сил ползу к ней, опираясь на локти, кисти не слушаются. Кожа девушки красная, опаленная. Платье содрано, осталось только нижнее белье. А лицо, наоборот, дико бледное, зеленоватое.

— Джана, все будет хорошо! Очнись, моя хорошая, — слезы катятся по щекам, от обиды, от предательства. Словно повторение кошмара, снова тюрьма, вон даже решетка. Только вместо Сержа новые лица подонков.

— Интересно, на что готов Басир ради нее? — Шаиль со своей пассией смотрят на нас и нескрываемым злорадством.

— Ради нее, еще бы думаю, сомневался, — Марыся прижимается теснее к оборотню. — Но тут ребенок его на кону. Так что вариантов нет, придется ему выбирать правильную сторону.

— Ребенок? — хмурюсь в недоумении.

— Что твоя сердешная подруга не посвятила тебя о своем интересном положении, — заливается звонким смехом. — Ох, Лика, не так вы и близки, да.

— Мой ребенок! Только попробуйте навредить, Басир вас в порошок сотрет, — Джана пришла в себя, но даже голову поднять не может, и только ненависть плещется в огромных глазах.

— Значит правда… — глажу ее по голове. Руки немного отходят, возвращается чувствительность.

— О, кажется, не только Басир, но и наша Лика подставит свой зад под пули, благородно защищая чужого ребенка, — Марыся сгибается пополам от раздирающего ее смеха.

Как же хочется подбежать и со всей силы ударить. Бить и бить, так чтобы весь пол залило кровью. Удивляюсь своим кровожадным мыслям, но другого эти нелюди не заслуживают.

— Рыся, но ты тоже многое ради меня вытерпела, — голос Шаиля становится тихим, возбужденным. — И заслуживаешь награды.

— О, я надеюсь, ты будешь меня благодарить очень и очень долго. Представь, как я изголодалась, — они снова целуются. Вокруг чужие страдания, а для них рай.

— Я когда узнала, что тебя в плен захватили, думала, не переживу, — тяжело дышит после поцелуя. Всхлипывает.

— Алифар допустил слабость. Я б его не пожалел, с врагами нельзя медлить, или ты убиваешь, или в следующий момент повергнут тебя.

— Это единственная вещь, за которую я ему благодарна.

— Скоро он исправит ошибку! — Джана, выкрикивает злобно, пытается сесть, как могу ей помогаю.

Ладно, отдыхайте девушки, наслаждайтесь нашим гостеприимством, а нас с Рысей ждут более важные дела, — Шаиль подходит к нам, развязывает руки Джане. Девушка умудряется его укусить, чем вызывает только смех оборотня.

Нам приносят воду и лепешки. Решетки закрываются. В последний момент Шаиль оборачивается и бросает.

— Еще один подарок, Лика. Тут тебя давно дожидается твой старый знакомый. Только не буяньте, охрана все контролирует.

— Ты о чем? — мой вопрос остается без ответа.

— Они нас спасут! — Джана тянется к воде. — Нам главное продержаться.

— Басир знает о ребенке?

— Нет… я не успела ему сказать…Не понимаю, как эти узнали… — она жадно пьет. А я замираю в растерянности.

У похитителей слишком много козырей. Неизвестно, каких еще ударов ожидать в спину. Кто еще предаст? Вдруг в стане у моего волка тоже завелся предатель?

В самом темном углу нашей камеры раздается стон. Мы с Джаной переглядываемся.

— Кто тут?

Снова стон в ответ.

— Пойду, посмотрю, — говорю, намереваясь встать, но у меня ничего не получается ноги не держат.

— Попей воды. Не ходи туда. Там опасно!

— Водыыы… — завывает голос из темноты.

— Там кому-то плохо. Надо помочь, — делаю несколько глотков воды. Опираясь о стену, все же поднимаюсь.

— Я с тобой! — Джана держит меня за руку, не выпускает.

Ползком, кое-как мы все же добираемся до темного угла. Замираю. Вот уж кого не ожидала тут увидеть. Поистине мир такой тесный.

— Максимовски… — шепчу.

Сомнений нет. Это именно он.

— Вы что тут делаете? — вот кого не ожидала увидеть на просторах Шантары, так это именно этого человека, с которым у меня ассоциируется далеко не лучший период жизни.

Протягиваю ему воду. Он очень исхудал. От того громилы, что пугал меня в кабинете у следователя, не осталось и следа. На нем нет живого места. Затравленный, больной взгляд, впалые щеки.

— Что вообще происходит? — Джана переводит недоумевающий взгляд с меня на него.

— Анжелика… жива, — он пытается улыбнуться, но на потрескавшихся с запекшейся кровью губах это выглядит пугающе. — Я искал… тебя…

— Меня зачем? — хмурю брови. Мозг не соображает. Потом картина вырисовывается. — Ааа… полагаю… хотели отомстить… собственноручно прибить… — вздыхаю.

— Нет… — качает головой. Делает еще один глоток воды. — Спасти хотел.

— Чего? — присаживаюсь. Ноги не держат. Джана садится рядом не отпускает мою руку. Смотрит на нового гостя подозрительно и воинственно. Даже в таком состоянии она готова защищаться.

— Я должен попросить прощения, — заплывшие веки, кровоподтеки под глазами, а взгляд открытый, до конца не сломленный. — Сначала я был ослеплен смертью сына. Эмоции, боль