Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Сильный и беспощадный зверь, сейчас в моих руках. А им управляю, власть пьянит. Провожу языком по головке, она дергается у меня во рту, слизываю солено-сладкую каплю, мурлычу горлом, создаю вибрации.

— С огнем играешь, дева, — Алифар гладит меня по голове и урчит.

Рукой сдавливаю орган у основания. Запредельно, невозможно, до одури сладко. Прохожусь языком, пробую, исследую, вхожу во вкус. Мне все больше нравится. Оказывается — это наслаждение доставлять удовольствие партнеру. Это гораздо острее, чем когда ласкают тебя.

— Огонь, — рисую языком круги на головке, глажу рукой низ его живота. Алифар, протягивает руку, и сдавливает мой сосок, вырывает надсадный стон, — Он мне все больше и больше нравится, твой огонь, — погружаю член в рот, обхватываю губами, ласкаю языком. Наслаждаюсь пульсацией, чувствую, как кипящая лава наполняет орган до предела. Он увеличивается в размерах, каменный, огромный, до безумия вкусный. А мне все мало, хочется больше, сильнее, так чтоб искры из глаз, чтобы внутри во мне все взорвалось.

Каждое движение отзывается в промежности. Там все горит, сжимается в предвкушении неведомого. Пальца Алифара не знают пощады, терзая мою грудь, заставляя извиваться с членом во рту. Еще миг, и я переступлю чету.

Собираю ошметки своей воли. Выпускаю член, провожу по нему пальцами. Подползаю к Алифару, склоняюсь к его губам.

— Сладких снов, Владыка, — трусь носом о его нос.

Пошатываясь, спрыгиваю с постели. Пытаюсь натянуть платье, путаюсь в нем. Сердце разрывает грудную клетку, тело пылает и жаждет вернуться в его объятия.

Не успеваю заметить, как он оказывается рядом. Нависает надо мной, окунает в темную лазурь пылающего похотью взгляда.

— Раздразнив огонь сбежать?

— Знакомая ситуация, не правда ли? — сжимаю в ладони вздыбленный член, — Сладких снов, драгоценный Владыка…

Выскальзываю. Он меня не удерживает. А я останавливаюсь за дверью, дышу тяжело, сгораю. И тело и душа кричат, зовут вернуться туда, к нему. Забыться полностью в его объятиях. Но я заставляю себя двигаться в сторону женского дома.

Глава 37

Когда покинула его покои, до своей комнаты бежала, и больше всего хотела, чтобы догнал, обнял, взял на руки и отнес обратно. Глупо, как же глупо все выглядит. Я ведь сама ушла. А теперь жажду назад к своему зверю. Чем больше я нахожусь с ним, тем невыносимее без него.

Да, я хотела сыграть на его же поле. В какой-то мере у меня это получилось. Только чего мне это стоило? Телесной и душевной ломки?

По дороге заглянула к Джане, ее не оказалось в комнате. Конечно, сейчас подруга в руках Басира и ничто не мешает им наслаждаться друг другом. Зашла в свою комнату и завыла. Как же мне плохо без Алифара, даже если знаю, что он находится так близко. Почему он не пошел за мной?!

Я дошла до пика. Хочу близости. Плевать, что будет потом. Но если я не узнаю, как это быть с ним, не переживу. Никогда не думала, что все мои мысли займет секс. Нет, это непросто секс, с моим волком он будет… закусываю губу… издаю мычание.

Ночь была бессонной. Я несколько раз принимала душ, крутилась на постели, вставала, снова ложилась — ломка. Даже если бы он просто лежал рядом со мной, стало бы легче. Запах, я уже скучаю по его аромату, по бархатному голосу, что блуждает по моему телу. Что со мной происходит? Возможно, я просто физически созрела для близости, Алифар искусен в этом вопросе, и утолив свой первобытный голод, все вернется в привычное русло? Нет. Что-то мне подсказывает, что после испытанных удовольствий, уже ничего и никогда не будет, как прежде.

Утром я не вышла из комнаты, пока не привела себя в порядок. Смотрю на отражение в зеркале: неужели это я? Несмотря на бессонницу, глаза блестят, губы налились, появился румянец, волосы спадают на плечи блестящими локонами, даже, кажется, грудь стала больше. Сложно привыкнуть к переменам, и я не намерена останавливаться, хочу навсегда прогнать серую мышь. Довольно маминых внушений, я могу быть красивой, и впервые благодаря моему волку, я ощущаю проблеск надежды.

Не позавтракав, выхожу во двор. Первое что вижу, Басир и Джана стоят около оранжевого куста и о чем-то говорят. Увидев меня, девушка приветливо машет рукой.

— С пробуждением, моя прекрасная дева, — вздрагиваю, услышав желанный голос за спиной.

— Доброе утро, Алифар, — поворачиваюсь, одаривая его улыбкой.

Он ведет коня, одет в черную простую одежду, глаза пылают огнем.

— Уезжаешь? Надолго? — выпаливаю с беспокойством.

— Надо разобраться с беглецом и пропажей, — говорит, а сам исследует меня голодным взглядом. Подходит ближе, обнимает за талию, прижимает к себе, — Холодно было ночью? — в глазах пляшут лукавые искорки.

— Холодно, — обвиваю его шею руками. Порыв души такой сильный и искренний, не хочу сдерживаться. Только сейчас рядом с ним ощущаю дикий восторг и разгоряченные языки желания, блуждающие по телу.

— К вечеру я приеду и согрею, свою прекрасную деву, — жадно впивается мне в губы, неистово, рушит остатки самообладания. Хочу взять его за руку и уединиться прямо тут, сейчас, немедленно.

Увы… К нам подходит Басир, напоминает, что надо выдвигаться в путь. Алифар разжимает объятия, а я готова завыть от разочарования, словно половину моей души у меня вырывают.

— Я буду ждать тебя, Владыка, — шепчу одними губами ему на прощание. Смотрю вслед удаляющемуся отряду волков во главе с Алифаром.

Оборачивается, бросает на меня столь откровенный, полный запретных желаний взгляд. Краснею и облизываю губы в предвкушении.

— Эх, — ко мне подходит Джана, — жаль, что они покидают замок. Эта ночь была одной из лучших у нас с Басиром, — заговорщически мне подмигивает.

— Ну, ты Лика и выдала, охомутать самого Владыку, — к нам присвистывая, подходит Марыся. — Вот реальная темная лошадка, на которую я бы никогда не поставила, — хлопает меня по плечу. — И это… спасибо подруга, только благодаря тебе жива осталась. Тот извращенец нахрен бы меня разорвал, — вздрагивает.

— Ты как себя чувствуешь? Может лекаря еще позвать?

— Нормалек! Очухалась! И теперь