Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

нам знать, что может быть, что нет? Пути солнца до конца неизведанны. Хотя объяснения у меня по-прежнему нет. Не смог его дать и Бурхан. Но это истина.

— Как и истина то, что Басир рассказал о готовящемся нападении. Он был вхож во дворец. Он был их псом, которого ты потом пригрел на груди. Больше было некому! Да, тебя не было в стране. Но уверен, тебя поставили в известность, и ты мог давать указания и на расстоянии. А в нужный момент ты вернулся и пошел напролом к власти.

— Басир действительно мне рассказал все. Я тотчас помчался тебе на выручку.

— Я был вхож во дворец, глупая ты псина, — Басир рычит, и явно едва себя сдерживает. Если бы не клетка, точно бы бросился на Саваба, — Чтобы знать, что готовит старый Владыка, кто им управляет. Потому как старец был уже не в себе. Я ведь говорил тебе, подождать. Мы бы нашли иной способ. Но ты ведь провозгласил себя всемогущим!

— Они хотели, чтобы я убил Натали своими руками! Я спасал ее! А ты рассказал им о моих планах!

— Я не рассказывал. Увы, мне неведомо, кто поставил Владыку в известность. Но тебя ведь взяли после всех зверств, что ты сотворил! Тебе не снятся убиенные волки? А волчата, которых ты сжег? Так ты хотел продемонстрировать силу? И после всего, мы еще предатели? — Басир сжимает руки в кулаки, скалится, сверкая клыками. Глаза наливаются кровью.

— Что? Какие еще волчата? — Саваб качает головой, сидит в растерянности. — Что ты несешь?

— Брат, ты сжег пять деревень в окрестностях столицы, вместе с домом, где обитали волчата. Мы своими глазами видели последствия. Твои же волки подтвердили, что приказ отдавал ты. А уже потом ты пошел штурмовать дворец. Или ты сейчас будешь изображать беспамятство? — Алифар морщится от боли. Кадры увиденного до сих пор стоят у него перед глазами.

— Я не жег никаких деревень, — Саваб говорит тихо, потрясенно. Взгляд меняется. Место жгучей ненависти занимает непонимание.

— И даже после всего увиденного я просил за твою жизнь. Я знал, что тебя пытают. Но тут я ничего не мог сделать. Ты заслужил эти пытки. Сколько волков из-за тебя сгорели заживо. В то время Владыка отдал солнцу душу, и я взошел на престол, ибо хотел спасти тебя, хотел помочь пострадавшим. Не видел иного выхода. Установить свою Власть мне помог Бурхан. Он подавил любые возмущения. Доверие ко мне было подорвано из-за родства с тобой. Волки начали сомневаться в выборе солнца. Раз будущий Владыка способен на подобную жестокость по отношению к своему народу. Когда я принял власть, то отпустил тебя. Не смог лишить жизни. Даже зная, что ты сотворил со своей Натали.

— Я спрятал ее в пещере. Оберегал ее! Я бы скорее жизнь отдал, но только не навредил ей! А они… они… измывались над ней… на моих глазах! — Саваб кусает губы, так что кровь стекает по подбородку.

— Ты отдал ее им, чтобы прекратить свои мучения. Ты позволил это все с ней вытворять. Отдал кольцо и рассказал, где она прячется. Я нашел Натали едва живую, истерзанную, в подвалах замка. Она умирала, и все твердила, что ты ее предал, волки пришли за ней от тебя. Они знали все.

— Кольца было мало. Вход открывало еще магическое слово. С моей и с ее стороны…

— И они сказали это слово. Измываясь над ней, они поведали, как ты отдал ее, как ненужную вещь, как выторговывал посредством ее тела блага для себя. И больше всего ее ранило твое предательство, она могла стерпеть любую боль, но не твой поступок, Саваб… Я спрятал ее как можно дальше. Сказал, что никогда не сообщу тебе места ее пребывания.

— Нет… нет… я бы никогда ничего не выдал… нет… — повторяет как в бреду.

— Я казнил их всех, кто измывался над ней, — Алифар сильнее сжимает мою руку. — Только это ничего не поменяло… содеянное тобой невозможно исправить…

— Слово… как они узнали… — Саваб крутит головой, взгляд черный, безумный. Потом замирает, смотрит на нас, словно в озарении. — Алифар, ты не знал. Басир… — качает головой… — его глаза округляются. — Нет… не может быть…

В этот миг песок под нами начинает двигаться, поглощает нас, обездвиживает. Мы пытаемся вырваться, барахтаемся, но еще больше увязаем. Уходим под землю, летим в черную бездну. Ловушка захлопнулась, полет в западню, в темную неизвестность. Не сомневаюсь, там нас ждет встреча с истинным злом.

Глава 43

Даже в полете мы не разъединяем рук.

— Не бойся, я с тобой, — шепчет мне Алифар.

— Мы справимся, — говорю и знаю, что именно так и будет.

Зло, так или иначе, должно было проявить себя, и лучше встретиться сейчас, чем жить в неведении, ожидая удара. Мысли что разобьюсь, не возникает. Со мной мой волк. Его глаза даже сейчас в кромешной темноте озаряю мою душу.

Приземляюсь на Алифара. Слышу рядом шорох и кряхтение.

— Саваб, с тобой все хорошо?

— Можно и так сказать, — бурчит.

Тут очень холодно, под ногами земля, больше ничего не разглядеть. Алифар притягивает меня к себе, находит мои губы, раскрывает их языком. Забываю, где нахожусь, таю в долгожданных ощущениях, пью его силу, впитываю сладость. Наши языки сплетаются в необузданном танце, жадно набрасываются друг на друга. Слишком долго была разлука, голод распаляется, желание бьет ключом.

— Нашли время! — шипит где-то рядом Саваб. — Усмирите свои животные инстинкты!

— Нехотя отрываемся друг от друга. Тело ноет, внутри все горит, жажда удовольствия, которое я так и не испытала до конца, становится невыносимой. Я хочу получить от своего волка все, и даже больше. Чувствую его желание, ощущаю запах дикой похоти. От этого еще больше злюсь на врагов, которые мешают нашему уединению.

— Вылезай уже, падаль! — кричу в темноту.

В ответ только эхо. Судя по всему, периметр этой пещеры, или куда мы там упали очень большой. Понять что-то в кромешной темноте очень сложно.

— Саваб, что ты там понял, перед тем как мы упали? — спрашиваю, по-прежнему держу за руку