Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

жары в Индии дальше города Мултана не пошли. В 1222 г. отряды Чингис-хана штурмовали и брали укрепления в окрестных горах. Ставка самого Чингис-хана находилась к югу от Гиндукуша. Отсюда Чингис-хан решил возвращаться обратно в Монголию. Причиной возвращения явились и какие-то важные события на Востоке. «Чингис-хан, — сообщает Джувейни, — решил возвратиться в Монголию из Пешавара к себе домой; и причиной для столь поспешного его возвращения было то, что китаи и тангуты, воспользовавшись его отсутствием, производили беспокойства и вызывали между подчиненными смуту и мятежи» [Джувейни, с. 139]. То же подтверждает и Рашид-ад-дин: «Чингиз-хан привел в исполнение свое намерение вернуться к своему коренному становищу и древнему своему юрту. Причиной поспешности в этом деле было известие о восстании жителей Тангута, которые вследствие продолжительности времени его отсутствия стали колеблющимися в помыслах» [Рашид-ад-дин, т. 1, кн. 2, с. 226]. Осенью 1222 г. Чингис-хан движется из района Первана через Балх, форсирует Амударью, проезжает Самарканд и Бухару. Пока Чингис-хан воевал, Монголией правил его младший брат Темуге.

Джелал-ад-дин, загнанный в Индию, провел в Северо-Западной Индии около двух лет, где воевал с местными раджами. Затем через Керман, Шираз, Исфаган он возвращается на запад. Пытается вместе со своим братом Пир-шахом организовать сопротивление монголам. В 1225 г. он — в Ираке, штурмует Багдад, как полагает 3. М. Буниятов, в отместку за тайную связь халифа с монголами. В одном из писем Джелал-ад-дин прямо писал, что халиф «является причиной гибели мусульман, гибели моего отца и вторжения неверных в страны ислама» [Буниятов, с. 163]. Затем он воюет в Азербайджане и Грузии, часто столь же жестоко, как и монголы. Взяв в марте 1225 г. город Дакуку, например, он «перебил жителей, разгромил и сжег город, разрушил стены». Захватив 9 марта 1226 г. Тифлис, он опустошает Грузию. До середины 1231 г. он — правитель Азербайджана, Ширвана и Грузии. Реванш в войне с монголами был одной из целей его жизни. В то время, когда Чингис-хан завершал свой путь на территории Си Ся, Джелал-ад-дин 5 сентября 1227 г. нанес поражение монголам у Исфагана. Приблизительно в 1229–1230 гг. он получил письмо от своей сестры Хан-Султан, отданной в свое время в жены Чжочи. Она писала, что, по ее сведениям, монголы не прочь примириться с ним, сделав границу размежевания владений по реке Джейхуи. Однако сестра писала: «Если ты найдешь силы противостоять им, отомсти, сражайся с ними. Если одолеешь, то поступишь, как захочешь. Если нет, пользуйся случаем примириться, пока они этого хотят» [там же, с. 179].

Кажется, это письмо и предложение о мире остались со стороны Джелал-ад-дина без ответа. Против Джелал-ад-дина сложилась коалиция владетелей Малой Азии, Сирии и Северной Месопотамии. Ее глава кенийский султан Ала-ад-дин с союзниками разгромил Джелал-ад-дина 10 августа 1230 г. и, по сведениям Ибн-аль-Асира, «послал к монголам сообщение о слабости Джелал-ад-дина и его бегстве и стал торопить их идти против него, слабого, гарантируя им победу» (см. [там же, с. 182]). В итоге в 1230–1231 гг. монголы вторглись в Азербайджан и быстро захватили страну. Последней попыткой Джелал-ад-дина бороться с монголами было обращение к соседним мусульманским владетелям начать с монголами совместную борьбу. «Их остановят, — писал он, — только совместные усилия всей общины мусульман и полное согласие» [гам же, с. 184]. Вскоре, однако, всеми покинутый и преследуемый, Джелал-ад-дин между 17–20 августа был убит.

Мусульманские историки, много писавшие о Джелал-ад-дине, видели в нем борца против монголов, человека храброго, но не сумевшего перешагнуть через смуты междоусобиц и жестокость и тем самым в известной мере облегчившего монголам завоевание стран ислама. Насави писал: «Он был смуглым, небольшого роста, тюрком по речи, но говорил также и по-персидски. Что касается его храбрости, то эго был лев среди львов и самый отважный среди всадников-смельчаков. Он был кротким, не сердился и не бранился. Он был серьезен, никогда не смеялся, а только улыбался и был немногословен. Он любил справедливость, однако время смуты, с которой он встретился, восторжествовало над ним, изменив его характер. Он любил облегчать жизнь подданных, но правил в период упадка и потому прибегал к насилию» (см. [там же, с. 187]). Ибн-Васил считал, что именно войско Джелал-ад-дина стало «преградой между нами и монголами». Но Джелал-ад-дин «чинил несправедливости, враждовал с соседями, вел себя предательски и вызывал недовольство. Это привело к его гибели и гибели его войска.

А затем последовало нашествие монголов и их победа над странами ислама. Если Аллах пожелает чего-нибудь, то он подготавливает и причины» (см. [там же. с. 189]). Ибн-аль-Асир полагал, что из-за того, что Джелал-ад-дин враждовал с соседями, «они покинули его и не протянули ему руку помощи».

* * *

Надо сказать еще о действиях корпуса Субетая и Чжэбе, преследовавших хорезмшаха. Не настигнув его, эта армия вторглась в Азербайджан. Взяв и разорив в течение 1221 г. крупнейшие города Азербайджана, включая Нахичевань, монголы перешли границы Грузии и в 1222 г. в долине Котмана нанесли поражение грузинской армии. Покинув Грузию, они штурмом овладели Шемахой, миновали Дербент и в пределах Северного Кавказа поодиночке разбили половцев и аланов (осетин). Преследуя разгромленных половцев, Чжэбе и Субетай причерноморскими степями дошли до Крыма, где взяли и разграбили Судак. Половцы собрали новые силы во главе с ханом Юрием Кончаковичем, но монголы и на этот раз нанесли им поражение и гнали их до Днепра. Тогда половцы обратились за помощью к русским князьям. Часть князей со своими полками откликнулась на призыв, справедливо решив, что «аще мы им не поможем и предадутся половцы татарам, то тягче ны будет». Пришли князь киевский Мстислав Романович, князь козельский и черниговский Мстислав, князь смоленский Владимир Рюрикович, князь курский Олег. Чжэбе и Субетай не хотели сражения с русскими и послали посла с запросом: «Пошто хощете на ны итти, кровь пролияти». Посла убили.

31 мая 1223 г. в сражении на реке Калке монголы разгромили объединенные силы половцев и русских князей, устроив после победы пир на телах плененных князей, столь живо изображенный художником Ильей Глазуновым в углу картины «Тысячелетие Руси»[51]. После этого они двинулись вверх по Днепру, но, не дойдя до города Переяславля, повернули на восток и через степи нынешнего Казахстана вернулись в Монголию, куда уже возвращался и Чингис-хан из западного похода.

Поведение русских князей, по словам акад. Б. А. Рыбакова, отражало типичное «неодиначество», как, впрочем, было везде, где воевали монголы. «Битва на Калке происходила далеко от Руси… победители скоро ушли, а русские князья о них забыли, урок не дал результатов. Грустно листать летописи за годы 1224–1236. Княжеская верхушка, издавна связанная с восточными купцами, как будто ничего не знает о победах над Китаем и