Повелитель Демонов 5: Эльфийский король - Александр Якубович

словно сухие ветви. Острия застревали в толстых шкурах, несколько бойцов кочевников с легкостью вырвали щиты из рук стоящих в первом ряду. Строй прогнулся, но не рассыпался.

— Коли! Коли! — прокричал Эрегор, но его команда в целом была лишней.

Бойцы третьего ряда и так прекрасно понимали, что от них требовалось. Едва орки увязли в бойне на первой линии, стоящие за спинами своих товарищей стали активно орудовать длинными пиками, метя в глаза и шеи огромных тварей. Почти сразу же несколько орков взревело от боли — ловкие удары воинов Трех Орденов нашли уязвимые места на телах кочевников. Вой раненых орков приободрил людей. Строй выровнялся, щиты, хоть и трещали под ударами, но благословленные клириками Ордена Пламени, выдерживали мощные удары орков, не трескаясь и не ломаясь. Эрегор впервые видел подобную магию — это было похоже на зачарование оружия духами Гор в исполнении гномьих мастеров, но есть подгорцы просто зачаровывали создаваемое ими оружие на прочность и остроту, меняя саму суть металла, то щиты святош были пропитаны самой силой бога Света. Каждый раз, когда дубина или топор орков опускался на щит, в точке касания возникал сноп пламенеющих искр, словно лично пламенное божество отражало каждый удар.

Но в отличие от зачарования подгорцев, у благословения Света были и свои ограничения. Трех-четырех ударов хватало, чтобы истощить защиту, и довольно быстро ситуация переменилась уже в пользу атакующих. От бойцов первой линии на ногах осталась в лучшем случае половина.

Пики второго ряда были обломаны в момент начала сражения, многие солдаты третьей линии также лишились своего грозного дальнобойного оружия. Казалось, еще немного, и орки все же прорвут строй, затопчут защитников и прорвутся к телегам и в тылы, сея смерть и разрушение.

— В бой! — Эрегор поднял над головой меч, острием указывая точку, куда должен направиться резерв.

Конные воины устремились на левый фланг, где рубка была ожесточеннее всего. Если удастся опрокинуть дюжину орков в этом месте, то оставшиеся на ногах три десятка можно будет охватить в полукольцо.

Орки дрались ожесточенно и яростно. Даже все прибывающая и прибывающая подмога не могла остановить землекожих тварей. Первый ряд был полностью смят, второй — понес серьезные потери. Почти все пики и копья уже были обломаны о толстые шкуры, а каждый удар воинов кочевников забирал чью-то жизнь.

Чуть лучше дела обстояли у всадников, но не понимающие всей угрозы конники Святого престола также несли тяжелые потери. Троих выбили из седла буквально сразу же — просто ударив по головам лошадей, которых их наездники опрометчиво пустили прямо на девятифутовых гигантов. Ситуацию спасали только темные эльфы, которые словно злые осы, крутились вокруг противников, выискивая бреши в обороне орков. Отличилась пара Лиан и Ирнара. Пока лейтенант оттягивал на себя внимание, дразня противника, девчушка в пару ударов своей зачарованной сабли перерубила сухожилия одному из кочевников, а второму — едва не снесла голову чудовищным по своей силе ударом. Эрегор мог поклясться оставшимся глазом, что в момент удара все тело девушки вспыхнуло черным рисунком печати, изменения в которой он внимательно отслеживал для учителя.

В следующий раз, когда Эрегор увидел юную воспитанницу Владыки Демонов, его подозрения подтвердились. Сейчас Лиан была похожа на злобного духа. Концы печати, которые раньше располагались на плечах и груди девушки, сейчас целиком застилали ее лицо, покрыв графитовую кожу Лиан замысловатым узором, а сама эльфийка скалилась едва не страшнее, чем сам Эрегор, когда пытался кого-нибудь запугать своими спиленными зубами. Каждый взмах зачарованной сабли или наносил глубокую рану, или причинял тяжелое увечье противнику, при этом ни один из орков так и не сумел дотянуться до юркой девушки, которая ловко управляла боевым конем и, при необходимости, спрыгивала из седла на землю, чтобы уклониться от мощных размашистых ударов.

Но и эльфы стали нести потери. Один из пограничников все же пропустил удар в грудь, который стал для него смертельным, еще двое — потеряли своих коней и были мгновенно затоптаны озлобленными орками, которые не ожидали встретить здесь своих давних противников. Ведь именно темные эльфы Н’аэлора заперли их на севере, вынуждая вести кочевой образ жизни и собираться для набегов.

Эрегору пришлось использовать все свое мастерство эльфийского мечника, чтобы остаться невредимым. В отличие от молодежи, которая повстречалась с орками лишь недавно, он воевал с этими тварями долгие столетия, так что отлично знал и их слепые зоны, и несколько уловок, которые помогали одержать верх даже в, казалось бы, безвыходной ситуации. На счету бывшего капитана пограничной стражи эльфийского государства было уже три убитых орка взамен на его коня, когда поле боя разорвал отчаянный крик, переходящий в омерзительный и одновременно леденящий душу визг.

Удача все же покинула лейтенанта. Пропустив мощный удар, Ирнар мешком вылетел из седла, а прямо над ним уже нависал один из воинов орды, готовый опустить свой топор на голову эльфа. Лиан, которая раньше Эрегора увидела это — ведь они с Ирнаром сражались совсем рядом — пыталась помочь. Но единственное, на что она была способна — это отчаянный крик, потому что между ней и ее партнером сейчас было сразу три землекожих. Это был крик боли и отчаяния, крик полный осознания и понимания ситуации, ведь Лиан была все же ученицей Владыки и понимала, что спасти в этой ситуации лейтенанта может только ее опекун.

В попытке защититься, едва способный двигаться Ирнар вскинул руку и выпустил в лицо орка черную магическую стрелу. Заклинание, ослабленное творившимся вокруг магическим штормом и присутствием святош, лишь царапнуло орка по морде, только раззадорив воина орды.

Землекожий поудобнее перехватил топор двумя руками и, наслаждаясь моментом, занес оружие над головой, готовясь располовинить противного эльфа.

Земля под ногами Эрегора дрогнула раз, второй, да с такой силой, что даже ловкий эльф не смог устоять. Повалились на землю и орки со святошами, а все поле боя мгновенно превратилось в огромную кучу-малу, в которой смешались живые и уже поверженные бойцы с обеих сторон.

Гигантская стена, которая разделяла поле боя на две части, задрожала, после чего взорвалась бесчисленным множеством кусков камней и глины. Ожесточенная рубка на первой линии Святого воинства с основными силами орды, которая все это время сопровождалась огненными сполохами и ударами столбов огня прямиком с небес, тут же остановилась. Притихли и те, кто сражались в тылу, с замиранием наблюдая за происходящим. У каждого, вне зависимости от того, был это человек, орк или эльф, возникло четкое ощущение близящейся смерти.

А после по всему полю прокатился