Иллюзия обмана - Илона Романова

Хаймер в общих чертах знал эту историю, но никак не мог вспомнить откуда. Поэтому сейчас жадно ловил каждое слово друга. А тот продолжал свой рассказ, настолько длинный и путаный, что любой другой слушатель давно бы потерял нить. Но Первооткрыватель лишь изредка уточнял детали.

— По слухам… они ушли в Кридон… если и вовсе не за его пределы…

— В Кридон? — переспросил Хаймер. — Вот значит как… — в Кридон.

— Потом к этим… с позволения сказать… беженцам… присоединились несколько мастеровых… Почти все, правда, быстро образумились… и вернулись к своим семьям и ремеслам… по которым стосковались их души и руки… С разбойниками остался только один… кажется, бывший главный амграманский пекарь… Чего уж ему не хватало… теперь никто не скажет… только он бросил всё… связывавшее его с Дросвоскром… Даже жену и детей… Потом возглавил беглую шайку… и окончательно осел… при кридонском дворе…

— Каков он был? — Хаймер вскочил, встревоженный смутным предчувствием.

— Не помню… Высокий… для вашего народа… Грива… ну вроде моей… Грубый… резкий…

— Это всё?

— Что добавить… Вроде кто-то из его потомков… воспитывал кридонского… Наследника… — теперь уже Окт осёкся, поражённый внезапной догадкой.

Друзья переглянулись и одновременно выпалили:

— Цервемза!

— То есть ты хочешь сказать, что нынешний Советник родом из этих мест? — не мог прийти в себя Хаймер.

— Не сам… вот предки — да…

— Хорошо… но даже это не объясняет его ненависти к вам… Хотя в пору нашей дружбы Арнит говорил что-то такое о зверствах дюков, которые чуть ли не беременными женщинами питаются. Я тогда лишь смеялся. Думал, что он из дурных книжек этой ерунды набрался. А он злился и кричал, что один близкий человек изрядно пострадал от длинно…

— Длинномордых?.. Наши враги обычно так нас называют… Что касается… Цервемзы… говорят… всю его амграманскую родню, кроме двоюродного деда-пекаря, уничтожили прорвавшиеся в город разбойники… потом свалили на нас… — дюк печально воззрился на человека. — Ты считаешь, нам надо было… оправдываться?

— Нет. Говорят, что бессмысленно доказывать три вещи: верность, невиновность и то, что ты не бесхвостая лошадь, — помолчав, Хаймер сказал: — Ты ведь не об этом хотел со мной поговорить?

— Ну да… — Окт замялся. — Скажи… ты можешь поверить, что дюку… да ещё главе клана… страшно?

Первооткрывателю странно было это слышать, но он понимающе кивнул.

— Очень страшно… — продолжил дюк. — Я чувствую, что всё идёт не так, как должно было… И предсказание это… ну, которое прекрасная госпожа Вокаявра сделала… И без этих слов было понятно, что кто-то из нас должен будет собой пожертвовать, давая остальным возможность уйти…

Окт замолчал и привычно застыл, снова став похожим на скалу. Хаймер почувствовал, что разговор не окончен. Принёс ещё кувшин. Дюк пошевелился не сразу. Залпом осушил кубок… Ещё помолчал. Наконец, по-видимому, решился и добавил:

— Войны, похоже, уже не избежать?

— Боюсь, что даже не отсрочить… — кивнул Хаймер.

— Самое ужасное, что у нас не осталось сил, чтобы сражаться с помощью магии. Боюсь, что даже задержать противника мы не сможем… Придётся браться за обычное оружие… Не люблю я этого… — Окт сменил тему: — Ладно… Хватит… Пора возвращаться к Никуце… Давно её не видел… Да и дело одно есть…

— Подожди… А почему вы не можете просто уйти? Не из Дросвоскра, а вообще из Сударба… Хотя бы на время.

— Здесь одно из немногих мест, где мы можем быстро восполнять силы. Да и гладиолусы. Они непрерывно цветут с тех пор, как мы сюда пришли. Не бросать же их здесь…

— Бросать, конечно, не стоит… А Мэнигский Садовник? Неужели же он не сумеет их сохранить…

— Да думали мы об этом… Просто не хотелось вас впутывать…

Первооткрыватель вспыхнул:

— А сейчас? Сейчас, стало быть, вы нас не впутываете…

Гривастый гигант махнул рукой, встал и направился к арке, ведущей во внутренние помещения. На полпути он остановился и добавил:

— Хорошо, что вы остались с нами. Сейчас каждый клинок будет на счету… И тебе спасибо, что выслушал… Когда ещё придётся поговорить…

IV

Наместник уже не первый день стоял с войсками в Ларьигозонтской долине. Лагерь был разбит с расчётом на долгую осаду и сражение до победы. По одну руку от Цервемзы пыталась спрятаться в тумане страстно желаемая, но неприступная Амграмана, встречи с которой он ждал всю жизнь. И смертельно боялся сейчас. По другую — высился мрачный враждебный Тильецад. Родина отчего-то упорно не желала знакомиться с человеком, пришедшим надругаться над нею.

Бойцы устали от безделья и с нетерпением жаждали начала битвы. Опоённые или нет, но солдаты оставались солдатами и в отсутствии боя нуждались в каких-нибудь развлечениях. Обычно всё сводилось к пьянкам, дракам да походам к дешёвым девкам. Сейчас же, за неимением последних, вояки налегали на выпивку, отстреливали почтовых голубей да от нечего делать гонялись за кошками.

Императорскому Советнику оставалось отдать последний приказ, чтобы тщательно собранный и подготовленный им военный организм ожил и двинулся в наступление. Один шаг отделял Наместника от воплощения всех его мечтаний и кошмаров. Он вздохнул. Отхлебнул из небольшой фляжки мэнигского вина, тяжёлого, как его вздох. И, наконец, поднял руку…

V

Волны осаждавших разбивались о стены Тильецада, как прибой об утёс. Провианта и воды у дюков хватало с лихвой. Так что особенных поводов для беспокойства у защитников не было. Хаймеру, например, просто доставляло удовольствие любоваться из донжона тем, как тщетно беснуются внизу войска. Другое дело, что рано или поздно морская вода размывает самые стойкие скалы. В принципе, можно было начать обстреливать захватчиков сверху. Или, как в древних историях, начать лить на них кипяток. По крайней мере, так считали люди. Но тут упёрлись дюки. Их вконец допекли бесконечный грохот таранов и солдатские крики, не умолкавшие ни днём ни ночью. Дивный народ признавал лишь два способа ведения войны — с помощью Луча Правды и поединок. Не зная, с чем ещё придётся столкнуться, дюки решили, что не нужно тратить магические силы, а стоит выйти из замка и хотя бы на время отогнать назойливые войска.

Ну что ж, выходить так выходить! Отправляясь навстречу своей судьбе — дюки передали луковицы четырёх главных гладиолусов Рёдофу с наказом сохранить и в дальнейшем высадить. Несмотря на спешку, они надавали столько советов по уходу за гербовыми цветами, что старик просто взорвался: