Первое мгновение вечности - Рэйя

— Сейчас нормально, но состояние его было не многим лучше, чем у Арчера, — отрывисто сказала она. — Правая нога сломана, ума не приложу, как он вообще мог ходить с такими повреждениями, к тому же, у него сильное магическое истощение, — она помолчала. — Я никогда не видела подобного, это противоестественно. Такое чувство, будто из него силой вырвали всю магию.

— Стихийный выброс? — осторожно предположил Флитвик.

Мадам Помфри на мгновение задумалась.

— Возможно, но это должен быть очень сильный выброс, и даже если так, организм не испытывает такой стресс при стихийных выбросах, — она задумчиво поводила пальцем по губам. — Хотя возможно стресс вызван заклинанием…это же могло привести к истощению.

— Заклинанием? — Минерва удивленно изогнула брови. — Но есть только одно проклятье, способное так повлиять на тело волшебника, и это… — она замолчала, в ужасе посмотрев на медсестру. — Мерлин всемогущий…

— Полагаю, это был именно Круциатус, — вздохнула Поппи, МакГонагалл зажала рот рукой, Дамблдор помрачнел.

— С ним все будет в порядке, Поппи? — тихо спросил он.

— Да, но потребуется время, чтобы он полностью восстановил силы, — медсестра негодующе покачала головой. — Что за монстр мог сотворить подобное с ребенком?

— Пожиратель смерти, полагаю, — Снейп впервые подал голос, сверля директора хмурым взглядом, преподаватели начали обеспокоено переглядываться, прекрасно понимая, что появление последователей Волдеморта ни к чему хорошему привести не может. — Кстати, Альбус, — Северус окинул коллег задумчивым взглядом и снова обернулся к директору, — где профессор Квирелл?

В коридоре воцарилась напряженная тишина, пока каждый из них приходил к одному и тому же выводу. С того момента, как было объявлено об исчезновении мальчиков, Квирелла никто не видел. Это приводило к неприятному осознанию, что все это время прямо у них под носом находился предатель. Альбус прочистил горло, привлекая всеобщее внимание.

— Господа, полагаю, сейчас будет разумнее оставить заботу о мистере Потере и мистере Арчере мадам Помфри, — он взглянул на медсестру. — Поппи, тебе нужна помощь?

— Мне нужны восстанавливающие и кроветворные зелья, — сказала она, — но это может подождать до утра.

— Северус, думаю, ты не откажешься предоставить Поппи все необходимые лекарства, — директор взглянул на Снейпа, тот коротко кивнул.

— Непременно.

— Что ж, тогда, думаю, нам всем нужно отдохнуть, — объявил Дамблдор, направляясь к выходу, — все остальное можно отложить до завтра.

Профессора в молчании начали расходиться, обмениваясь быстрыми взглядами друг с другом, каждый из них знал, что если этой ночью им и удастся уснуть, то с большим трудом. Снейп покидал лазарет последним и уже на пороге взглянул на медсестру.

— Утром я занесу тебе зелья, — пообещал он и прикрыл за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, Поппи позволила себе устало прикрыть глаза и помассировать ноющие виски.

«Почему они просто не могут оставить этого несчастного ребенка в покое?» — печально подумала она и, проверив еще раз своих пациентов, отправилась в свои личные комнаты, надеясь хоть немного поспать.

Гарри открыл глаза и некоторое время бездумно смотрел в одну точку. Откуда‑то доносились приглушенные голоса, тихое звяканье и какие‑то шорохи. В воздухе витал стойкий запах медикаментов, отчего в нежелающем работать мозгу Поттера лениво сформировалась первая вразумительная мысль: «Я в лазарете». Следом за ней начала складываться вялая цепочка размышлений: «Лазарет в Хогвартсе. Значит и я тоже в Хогвартсе». Последняя мысль принесла облегчение. Очень медленно Гарри повернул голову, разглядывая палату больничного крыла и наслаждаясь тишиной и спокойствием. Воспоминания прошлой ночи походили на дурной сон, о котором совсем не хотелось думать. Вместо этого мальчик прислушался к себе, отмечая общую слабость во всем теле и абсолютное нежелание шевелиться. По крайней мере, ему больше не было больно.

«Я жив, — удовлетворенно подумал Гарри и вдруг испуганно распахнул глаза. — Том!»

Друг быстро нашелся на соседней кровати, живой и относительно здоровый. Судя по размеренному дыханию, он просто спал, а не находился на грани смерти. Гарри облегченно выдохнул, позволяя себе расслаблено откинуться на подушку и ни о чем не думать, и как раз в этот момент дверь в палату открылась. Мальчик приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть своих посетителей. В комнату вошла мадам Помфри, за ней в поле зрения Поттера появился профессор Снейп, а шествие это замыкал сам Альбус Дамблдор. При виде директора мальчик невольно нахмурился, гадая, зачем он здесь, потом в его памяти всплыли обстоятельства, при которых он и Том попали в лазарет, и все тут же встало на свои места. Вряд ли Дамблдор проигнорирует подобное, а значит, он пришел расспросить мальчика о случившемся.

— Мистер Поттер, вы проснулись, — к его кровати приблизилась медсестра, глядя на первокурсника со сдержанной улыбкой, — как вы себя чувствуете?

— М–м-м–м…нормально, спасибо, — Гарри сосредоточил свое внимание на мадам Помфри, чувствуя, что в присутствии директора он начинает нервничать.

— Нормально…хм… — медсестра скептически поджала губы, явно не доверяя его слову, и прошептала несколько диагностических заклинаний, внимательно осматривая первокурсника. — Ну что ж, рада, что вы быстро восстанавливаетесь, — довольная результатом осмотра колдомедик, тем не менее, строго посмотрела на Гарри. — Но это не значит, что вас завтра же выпишут отсюда, — напомнила она, на что Поттер только обреченно вздохнул.

— Как Том? — осторожно поинтересовался он. — С ним все будет хорошо?

— Да, — медсестра кивнула, — я осматривала его только полчаса назад, рана быстро заживает, но пока его лучше не беспокоить, — напомнила она, заметив вспыхнувшую в зеленых глазах слизеринца радость. — Я дала ему большую дозу обезболивающего со снотворным эффектом, так что он будет спать еще какое‑то время.

Поттер кивнул, в палате повисло напряженное молчание, Поппи недовольно покосилась на директора, и тот прочистил горло.

— Гарри, — мягко начал он, мальчик тут же напряженно взглянул на старого волшебника, — я надеялся, что, возможно, ты расскажешь мне о случившемся прошлой ночью?

Гарри не хотел рассказывать. Он и думать‑то о произошедшем не хотел, но вряд ли можно было просто так отказаться разговаривать с самим директором школы. В этот момент Альбус послал мальчику ободряющую улыбку, и тот окончательно закрылся в себе, уставившись на свои руки. Быстро уловив настроение ребенка, медсестра с опасным блеском в глазах повернулась к Дамблдору.