Первое мгновение вечности - Рэйя

— Вы сумасшедший, — выдохнул Поттер, не зная, что еще сказать. Этот человек вызывал в нем только отвращение и необъяснимый животный страх. Мальчик просто не знал, чего ожидать от Велиара в следующую секунду. Он был безумен и опасен.

— Сумасшедший? О да, ты, наверное, прав, маленький герой, — волшебник растянул губы в хищном оскале. — Но разве не безумцы испокон веков считались гласителями богов?

— Сколько можно болтать, Гравис, — прошипел Квирелл, который, судя по всему, с каждой секундой терял терпение, — у нас мало времени.

— Всегда есть время для хорошей беседы, Квиринус, — доброжелательно заметил Велиар, хотя в глазах его не отражалось и капли доброты. — Прости его, Гарри, — вздохнул он, глядя на мальчика, — эти сводящие с ума штучки окончательно лишили его рассудка, — он доверительно улыбнулся Поттеру, от чего у того по спине пробежал холодок. — А уж когда он решил, что Темный Лорд через них разговаривает с ним, то стал просто невыносим, да, Квиринус? — он обернулся к профессору, глядя на него с невинной улыбкой на губах.

— Ты смеешь оскорблять нашего Лорда? — зарычал Квирелл. — Не боишься его гнева?

Тут Гарри понял две вещи: первое, он больше не мог выносить боли в поврежденной ноге, и второе, все происходящее окончательно потеряло смысл. Если его хотели убить, то почему все еще не убили? Если нет, то что, черт возьми, происходит и сколько еще будет продолжаться? Шумно выдохнув, мальчик плюнул на собственные опасения и сел на землю, аккуратно выпрямляя больную ногу. К счастью, никто не предпринял попыток убить его на месте.

— Зачем вы заманили меня сюда? — раздраженно спросил он, глядя на Велиара. Тот ухмыльнулся, краем глаза наблюдая за тем, как Поттер болезненно растирает сломанную ногу.

— А что, не ясно? — наигранно удивленно сказал Гравис. — План был прост до тошноты, — волшебник бросил неприязненный взгляд в сторону Квирелла, словно уточняя, чей именно это был план. — Мы заманили тебя сюда, чтобы помучить и убить, все просто, — мужчина широко улыбнулся обескураженному такой прямотой мальчику.

— Именно, — к ним приблизился Квирелл, глядя на Гарри жаждущим убийства взглядом, — и твоя кончина порадует Темного Лорда, а он всегда щедро награждает верных слуг.

— Ваш Лорд мертв, — бесстрашно бросил Поттер, — иначе какой во всем этом смысл? Вы ведь просто пытаетесь отомстить мне за его смерть.

— Это очень высокомерно с твоей стороны, — с улыбкой заметил Шакал, — и мне нравится твоя логика, но вот беда, — он поцокал языком, словно размышляя над чем‑то, и вдруг ядовито ухмыльнулся, — пока у нас есть его наследие он будет жить.

— Наследие? — непонимающе переспросил мальчик.

— Покажи ему, Квиринус.

— Но…

— Покажи, — впервые за весь разговор голос Велиара звучал так холодно и жестко, теперь становилось предельно ясно, кто именно лидер в этом дуэте. Квирелл шагнул к Гарри, демонстрируя крупный перстень на своем указательном пальце. Шрам на лбу мальчика заболел с новой силой, Поттер стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Наш Лорд жив и говорит с нами, — прошептал профессор, — и он жаждет твоей смерти.

— Кольцо? — Гарри оторвал взгляд от перстня, взглянув на Квирелла и думая о том, что Велиар, похоже, здесь не единственный умалишенный. — Что может это кольцо?

— С удовольствием бы тебе рассказал, да времени мало, — печально вздохнул Гравис, поднимая волшебную палочку, — сладких снов, Гарри, приятно было…

Что‑то со свистом рассекло воздух, и Шакал, вскрикнув, схватился рукой за голову. Неожиданно из тени деревьев на волшебников, словно рой огромных взбешенных пчел, обрушился град камней. Они кружили в воздухе, снова и снова атакуя противников и не давая им разглядеть нападающего. Гарри заметил, как Квирелл выронил его волшебную палочку, и бросился за ней, когда одновременно произошло сразу несколько событий. Гравис вдруг прокричал какое‑то заклинание, послышался вскрик и звук падающего тела, в это же мгновение все камни безжизненно опустились на землю, а пальцы Гарри сомкнулись на рукояти палочки.

— Петрификус Тоталус! — крикнул он и обездвиженный Квирелл ничком рухнул в снег, мальчик круто развернулся, одновременно поднимая волшебную палочку, и замер, так и не проронив ни звука.

Прямо напротив него стоял Велиар, крепко сжимая локоть Тома и прижав к его горлу свою волшебную палочку.

— Смотри‑ка, какие у нас гости, — весело пропел волшебник, — как думаешь, Гарри, я смогу отрезать его голову с этого расстояния?

Поттер мгновенно понял намек, опуская волшебную палочку.

— Выбрось ее, — коротко велел Гравис, — она тебе все равно уже не пригодится.

Мальчик послушно отбросил волшебную палочку в сторону.

— Отпустите его, — тихо сказал он.

— Ой, я бы с радостью, — нарочито печально вздохнул Шакал, — но мне так нравится убивать,…ничего не могу с собой поделать, — он извиняющее улыбнулся Гарри. — Надеюсь, ты не в обиде.

— Зачем? — выдохнул Гарри, чувствуя, как тело содрогается от злости и страха. — За что?

Арчер тяжело дышал, неотрывно глядя на лучшего друга, и пытался что‑то сказать, но ему никак не удавалось сделать достаточно глубокий вдох.

— Да просто так, — волшебник пожал плечами и быстро направил на Квирелла волшебную палочку, освобождая того от заклятия Гарри. Профессор тут же поднялся на ноги и в два шага приблизился к мальчику, с силой ударив того в живот.

— Чертов щенок будет умирать долго и мучительно, — выплюнул он.

— Квиринус, просто смирись, что ты слабак, — засмеялся Велиар, возвращаясь к своей обманчиво доброжелательной манере общения. — Мальчишка уже второй раз делает из тебя дурака.

Гарри, который от удара снова упал на колени, согнувшись пополам от боли, поднял голову, смерив Грависа яростным взглядом. Ему вдруг стало все равно, что случится с ним, но Том…он не должен был быть здесь, не должен был пострадать из‑за него.

— Делайте со мной все, что хотите, — выдохнул он, — но отпустите его! Он слизеринец, чистокровный! Разве вы убиваете чистокровных волшебников?

— Чистокровный? — заинтересовался Гравис, бросив вопросительный взгляд на Квирелла.

— Сирота из приюта, — презрительно фыркнул тот, — ни имени, ни титула. Поговаривают, что он потомок чистокровной семьи, но я не верю этому. Сопляк не представляет никакой ценности.

Том зашипел, словно рассерженная змея, прожигая профессора яростным взглядом.

— Чертовы трусы, — слова друга больше походили на рычание, — слабовольные ничтожества, ваших мозгов только и хватило на то, чтобы заманить в лес одиннадцатилетнего мальчишку? И вы гордитесь этим? Да вы хуже отбросов, — надменно бросил он, — наверное, ваш покойный лорд здорово поднял свою самооценку, наблюдая за такими слабаками, как вы! Неудивительно, что на вашем фоне он казался сильнейшим волшебником!