Первое мгновение вечности - Рэйя

Глава 12. Песня Химеры.

Манящая мелодия оборвалась внезапно и Гарри, вздрогнув, пришел в себя, пытаясь понять, что именно с ним произошло. Мысли в голове походили на густой сироп, и мальчик никак не мог сообразить, где находится. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, понял, что стоит посреди небольшой поляны со всех сторон окруженной деревьями. Это явно был не школьный двор. С губ Гарри сорвалось облачко пара, когда он, потрясенно выдохнув, осознал, где именно находится. Тряхнув головой, мальчик огляделся, надеясь найти хоть какое‑то объяснение происходящему и понять, как он попал в Запретный лес, но последним, что он помнил, была странная завораживающая музыка, зову которой невозможно было противиться.

Вокруг Гарри, плавно опускался на промерзшую землю снег, а над головой мрачным куполом нависло неподвижное низкое небо. Порыв холодного ветра взъерошил темные волосы мальчика, заставив его поежиться от холода. Вокруг было тихо и безлюдно, по крайней мере, так ему сначала показалось. Тишина давила на слух, заставляя первокурсника нервно озираться по сторонам, как вдруг из‑за деревьев на поляну выступила высокая фигура с ног до головы закутанная в длинную мантию. Гарри невольно отступил назад, ощущая исходящую от человека угрозу. Кем бы ни был незнакомец, Поттер был абсолютно уверен, что вероятность встретить лояльно настроенного человека ночью посреди Запретного леса равна нулю.

— Надо же, — со смешком протянул незнакомец, — я и не ожидал, что все будет настолько просто, а оказалось, достаточно чуть поманить и птичка сама впорхнет в клетку.

Поттер растеряно моргнул, этот голос был ему знаком, мальчик не раз слышал его прежде, только раньше он звучал иначе, не так твердо и уверенно. К удивлению Гарри, узнавание подействовало на него успокаивающе.

— Знаешь, что такое Химера, Гарри? В Мифологии, это чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи. Опасное чудовище, — он поднял руку, в которой держал небольшую флейту, — а еще существует волшебный музыкальный инструмент, который маги прозвали Химерой. Если правильно сыграть на нем нужную мелодию, то можно затуманить и подавить сознание человека. Уникальная вещь и как легко ты поддался ее чарам!

Слизеринец расправил плечи, бесстрашно взглянув на стоящего напротив человека.

— Довольно трусливо с вашей стороны, профессор, — необычайно спокойно заметил он, — неужели вы гордитесь тем, что смогли обманом заманить в ловушку одиннадцатилетнего ребенка?

Несмотря на страх, Гарри невольно усмехнулся, заметив, как вздрогнули от негодования плечи мужчины.

— Наглый сопляк, — выплюнул он, убирая флейту и скидывая с головы капюшон, на некрасивом лице Квирелла играла злобная ухмылка, — не думаю, что ты будешь так же самоуверен, ощутив на себе всю прелесть нечеловеческих страданий… Круцио!

Тело среагировало быстрее разума, Гарри чудом увернулся от неизвестного проклятья, спрятавшись за деревом, и выхватил свою волшебную палочку, благодаря небеса за то, что не оставил ее в Хогвартсе. Хотя толку от нее было немного, в конце концов, что мог противопоставить первокурсник опытному волшебнику?

Стараясь не паниковать раньше времени, мальчик лихорадочно огляделся в поисках спасения. Он не знал, что делать. Бежать? Но куда? Вокруг, куда ни посмотри, был только лес. Сражаться? Каким образом? Вряд ли он сможет победить Квирелла заклятием левитации. Что ему остается? Умереть с гордо поднятой головой? Но и это не выход, к тому же, исходя из того, что сказал профессор, ему вряд ли дадут быстро умереть. Взгляд мальчика упал на валяющийся у его ног камень. Тут же возникшая у Гарри идея была наивной и глупой, но ничего лучше он придумать не смог.

— Куда же ты спрятался, мальчишка? — голос Квирелла звучал совсем рядом. — Неужели это все, на что способна наша знаменитость? Сбежать и спрятаться?

Гарри осторожно отступил в тень раскидистой ели, выбирая наилучшую позицию для атаки, под его ногой хрустнула ветка и тут же из‑за ближайшего дерева выступила высокая фигура профессора. Мальчик понял, что лучшего шанса у него не будет и взмахнул палочкой:

— Петрификус Тоталус! — это заклинание не входило в школьную программу, Гарри вычитал его в одной из книг еще в начале учебного года, и они с Томом долго развлекались, пытаясь выучить его. Сейчас мальчик надеялся хотя бы на то, что оно у него получится. Из кончика палочки вырвался бледно–желтый луч, Квирелл уклонился от проклятия, отступив вправо, в это же мгновение Гарри с размаху бросил в профессора камень, который все это время сжимал в левой руке. Как и ожидал Поттер, мужчина сосредоточил свое внимание на заклинании и не заметил пущенного в него камня, который с силой врезался в его скулу. Квирелл взвыл от боли и злости, прижимая руку к лицу. План сработал идеально, к сожалению, на этом у Гарри закончились и камни, и идеи, поэтому мальчику не оставалось ничего другого, как, развернувшись на каблуках, броситься под покров вековых деревьев. Мальчик надеялся, что успеет убежать подальше и спрятаться, однако, единственным, чего он не ожидал, было то, что Квирелл оказался не единственным его противником.

Он не услышал, как кто‑то произнес проклятье, лишь заметил оранжевую вспышку краем глаза, в ту же секунду нечто невидимое сбило его с ног, повалив на землю.

— Вот уж не думал Квиринус, что тебя обыграет ребенок, — раздался насмешливый голос. Гарри повернул голову, пытаясь разглядеть второго волшебника, но тот стоял в тени и мальчик мог видеть только его неясный силуэт. За спиной послышались приближающиеся шаги, Гарри схватили за волосы, заставляя поднять голову, на мальчика смотрел взбешенный профессор, его левую щеку рассекал неглубокий порез.

— Ты заплатишь за это, Поттер, — прошипел он и, продолжая держать мальчика за волосы, потащил обратно на поляну, освещенную бледно мерцающими волшебными огнями.

Швырнув Гарри на землю, профессор направил на него волшебную палочку.

— Попробуй еще побегать, гаденыш, — с его губ сорвалось незнакомое Поттеру заклинание, и Гарри закричал от острой боли в правой ноге. Квирелл рассмеялся, наблюдая, как мальчик корчится от боли и, помедлив, наложил на него Круциатус.

Еще никогда в жизни Гарри не чувствовал подобного. Ему казалось, словно с него живьем снимают кожу, ломают кости и выкручивают суставы, боль в сломанной до этого ноге была ничем по сравнению с этим. Он кричал, не узнавая собственного голоса, думая, что теперь эта агония будет длиться вечно, но все прекратилось, и Гарри затих, жадно хватая ртом воздух.

— Ну, как ощущения, маленький герой? — процедил Квирелл, наблюдая за ним. — Хочешь еще?