Лучший из худших - Дашко Дмитрий Николаевич

Поиски на мужской территории ничего не дали. Я перерыл кучу грязных и чистых вещей. Нашёл несколько записных книжек, полистал их – какие-то научные кракозябры, формулы, математические расчёты, непонятные записи, вдобавок почерк так себе. Выходит, учёные пишут неразборчивее, чем врачи. Быть может, спецы в этом разберутся, но я точно пас. На всякий пожарный всё-таки прихватил эти записи с собой. Не знаю, будет ли из этого толк, но хотя бы совесть останется спокойной: сделал всё, что мог.

Вообще, конечно, принято считать мужиков жуткими неряхами, но, честное слово, так говорят те, кому не довелось побывать в женской половине этой палатки. Вот тут реально был какой-то треш. Видимо, местные представительницы прекрасного пола слишком сильно погрузились в науку, забыв о презренном быте. В общем, далеко не все «открытия», выпавшие на мою долю в этот час, были приятными. Но это так, к слову…

Пока возился, не заметил, как в палатку вошёл Батыр. Он умеет подкрадываться, как кошка, так что ничего удивительного.

– Есть успехи? – спросил он, а у меня чуть сердце не лопнуло. Мне стоило большого труда успокоить себя и сделать вид, что ничего не произошло.

– Пока нет.

– Понял. У других тоже пока без результатов. Ищем для порядка ещё минут десять, потом сворачиваем лавочку и выходим. Не нравится мне всё это, сильно не нравится, – прибавил он.

– Я и сам не в восторге, – признался я. – Тут надо либо сразу весь батальон пригонять, либо год копать миллиметр за миллиметром.

И тут наше внимание привлёк какой-то странный звук, похожий на осторожное царапанье. Он исходил из-под раскладушки, стоявшей в конце отсека. Я вроде бы шмонал её, но не сказать что тщательно. Просто проверил на предмет полезных вещей и не обнаружил ничего подозрительного.

Хотя, быть может, это я себя накручиваю. Со мной такое уже бывало. Помню, насмотрелся в детстве ужастиков, и потом казалось, что в каждом углу сидит какой-нибудь бука и хочет меня съесть. Понятно, что это было так давно, что уже кажется неправдой, да и я был мелким пацаном. Но, если учесть обстоятельства, по которым мы здесь оказались, могло произойти что угодно.

– Ты слышал? – прошептал Батыр.

Я кивнул. Выходит, мне это не показалось. Ну не могли же мы вдвоём впасть в детство. Ладно, мне померещилось, но есть же видавший виды Батыр.

Не сговариваясь, мы взяли ставшее разом подозрительным место в полукольцо, одновременно положили пальцы на спусковой крючок и сделали шаг. Потом второй, третий…

Когда до раскладушки осталось всего ничего, она вдруг оторвалась от пола и полетела нам в лицо. Я непроизвольно нажал на спуск, прошивая в полотняном ложе несколько огромных дырок. Пример оказался заразителен: Батыр стал палить вслед за мной.

Что-то пронзительно взвизгнуло, взметнулось вверх, потом вниз и, наверное, убежало бы, если бы в последний момент я не встретил его мощным пинком и не отправил назад, в тот угол, откуда оно выскочило. А потом, когда дальше ничего не последовало, мы стали пристально разглядывать, с чем столкнулись на этот раз.

Странным было только то, что снаружи будто не услышали, как мы палим из двух стволов. К сожалению, я не сразу сообразил это.

Глава 14

Существо в углу походило на меховой мешок: бесформенное и какое-то несуразное, покрытое с ног до головы плотным волосяным покровом. На первый взгляд плюшевая внешность могла смутить своей миролюбивостью, но потом взгляд падал на массивные, выступающие вперёд челюсти, и становилось ясно, что питается сей зверёк отнюдь не травкой и вряд ли даёт молоко.

– Батыр, ты знаешь, что это за хрень? – спросил я.

Напарник отрицательно покачал головой:

– Понятия не имею, Лан. Как и ты, вижу его в первый раз. Но в этом как раз нет ничего удивительного: тут через день встречаешься с чем-то новым.

– Слушай, а как он раскладушкой в нас захреначил? У него ж только ноги, – задумался я.

Действительно, у этой твари была всего одна пара конечностей, а раскладушка, насколько я помнил, сначала зависла в воздухе, пусть и на долю секунды, и лишь потом полетела. То есть вряд ли этот загадочный «мешок» отфутболил её.

Вывод напрашивался сам собой: кажется, мы столкнулись с телекинетиком. Насколько мощным – другой вопрос. Хотя если судить по тому, что он стал бросаться в нас предметами, а не, к примеру, оторвал от пола и не звезданул друг об дружку, видимо, тварь не так уж и сильна и оперирует небольшими весами.

Пока я размышлял над природой этого существа, телекинетик дёрнулся и приоткрыл глаза. И тотчас же Батыр всадил в него пулю, причём в упор. Монстрик ещё раз подёргал лапками, словно по нему пропустили электрический ток, и окончательно затих.

– Какого хрена ты его пристрелил? – недоумённо спросил я.

– Лан, сколько тебя учить: любая непонятная хрень опасна! – процедил сквозь зубы наставник. – Поэтому убивай первым, если не хочешь, чтобы завалили тебя. Сначала стреляй, потом разбирайся.

Я вздохнул. Батыр днём и ночью вдалбливал мне в башку эти простые правила выживания. Да, каждая строка этих правил написана кровью, так что с солдатской мудростью ветеранов «Объекта-13» не поспоришь.

Однако мысль убивать всё, что живое и шевелится, из чистой осторожности, не приводила меня в дикий восторг. Наверное, в будущем это пройдёт, и я достаточно огрубею, чтобы стрелять, не рассуждая, во всё, что будет непонятным и потому опасным, но пока прошло слишком мало времени с того дня, как я тут оказался.

– Готов! – удовлетворённо отметил Батыр, потыкав телекинетика стволом. – Прихватим с собой на базу, пусть учёные с ним возятся. Глядишь, и премия за него перепадёт. А то, что дохлый, так оно и к лучшему: меньше проблем!

О том, что за интересные находки солдатам иногда платят денежные премии, я узнал в первый же день. Правда, пока материальных затруднений я не испытывал. Когда находишься на казённом коште, тратиться по большому счёту не на что.

Тут-то меня и осенило.

– Батыр, а где наши? Чего они на стрельбу не сбежались?

– Действительно, – насторожился наставник. – Надо проверить.

Я метнулся было к ближайшему окошку, но он меня остановил.

– Погодь, Лан.

Я послушно замер.

– Лучше я сам. И да, пригнись и не отсвечивай.

Батыр достал нож, проделал им небольшой разрез и стал смотреть в него.

– Что там? – не выдержал я.

Ответ последовал не сразу, наставник ещё с минуту глядел в разрез.

– Снаружи никого нет, – наконец сказал Батыр.

– Как «никого нет»?

– Так! И не слышно ничего. – Он грязно выругался.

– Давай сами выйдем и посмотрим. Может, наши что-то увидели, – предположил я.

– И смылись без нас? – криво ухмыльнулся Батыр. – Не верю я в эти суеверия, Лан. Ладно, не будем метать икру раньше времени. Попробую вызвать по рации.

Но на связь вышли только экипажи обеих БМП, остальные бойцы вместе с прапорщиком как в воду канули. По просьбе Батыра одна из машин для наблюдения подъехала чуть ближе, но никого обнаружить не удалось. Покидать БМП он категорически запретил, не желая новых потерь.

– Байда какая-то! – со злостью сказал Батыр. – Мистика!

Уж кто-кто, а я давно перестал удивляться в этом мире любым вещам, включая мистику.

Мой взгляд упал на телекинетика.

– Батыр, обрати внимание, этот хмырь до сих пор не разложился. Какой был, такой и остался.

– Точно, – кивнул он. – Значит, это не магическая тварь, а какой-то естественный мутант. Только прежде мне почему-то не приходилось о таких слышать.

– Может, всему виной его сородичи? – прикинул я.

– Всё может быть, Лан. Только это гадание на картах. Что именно произошло снаружи, пока непонятно. Ясно лишь одно: ничего хорошего. Ну не могут полтора десятка крепких и хорошо вооружённых солдат взять и просто так испариться с лица земли!

Я мысленно с ним согласился. Если такое произошло, то снаружи явно творится какая-то эпическая хрень.