Лучший из худших - Дашко Дмитрий Николаевич

Батыр, похоже, знал всё на свете. Несмотря на богатырскую фамилию, телосложение у него было… ну, скажем, среднестатистическое. Вроде даже животик имелся, который ефрейтор в шутку называл мешком с мускулами. Кстати, это было похоже на правду: пресс у него оказался просто стальной, я чуть не разбил об него кулак.

Основной специализацией этого воина с экзотической восточной внешностью были разведвылазки и сопровождение экспедиций учёных, так что постепенно я понял, к чему меня готовят, и в какой-то степени был рад. Опасно, конечно, но, блин, до чего ж здорово!

И от него же я впервые услышал о том, что внутри Периметра, оказывается, есть и другие люди, совсем не связанные с армией или наукой. Называли их почему-то ушкуйниками, хотя никаких ассоциаций с древними новгородцами у меня даже не возникло. Те, кто желал попасть в их ряды, покупал довольно дорогой патент, который давал возможность находиться на опасной территории и промышлять поиском пресловутого хабара.

Этот момент заставил меня ощутить лёгкий приступ дежавю и пробудил во мне некоторые хищнические инстинкты, особенно когда Батыр рассказал, сколько можно выручить за некоторые, самые дорогие артефакты. Это была не просто куча денег, а большая куча! Неудивительно, что нравы среди ушкуйников царили те ещё, доходило до грабежей и убийств.

– Некоторые из наших, кому не повезло дослужиться до личного дворянства, пошли в ушкуйники, – сказал Батыр. – У меня среди них полно знакомых. Только, скажу тебе, ничего хорошего там нет. Хороший хабар сам в руки не попадёт, за ним знаешь, сколько ходить нужно?! А если и выходишь, не факт, что донесёшь. Так что спокойно тащи свою лямку, солдат, а дальше будет видно.

Выбора у меня всё равно не оставалось, так что я последовал его совету.

Удивительно, что у меня ещё оставались силы на редкие, но такие бурные свидания с Лизой. Однажды ей даже удалось вызвать меня на откровенность. Само собой, я не стал говорить ей о том, что попал сюда из другого мира, но намекнул, что в моей истории всё не так просто, как выглядит. Кажется, её это даже заинтересовало.

И хотя говорят «век живи, век учись», в один не то прекрасный, не то ужасный день командир взвода счёл, что я достаточно подготовлен для первой вылазки за территорию базы. Маршрут был по всем меркам ближний: всех делов-то – смотаться до полевого лагеря километрах в тридцати от нас, забрать двух спецов с результатами их экспериментов, подкинуть остальным провизии и топлива и в тот же день вернуться «домой».

Выехали мы рано утром, всё уместилось в двух БМП. Выспаться в ту ночь мне не удалось, так что первую половину пути я отчаянно зевал, вызывая невольную усмешку у Батыра, который успел догадаться о моих любовных приключениях. Машина переваливалась с кочки на кочку, то и дело подпрыгивала, заставляя биться об низкий «потолок». Спасибо шлему: без него на башке живого места бы не осталось. Но все неудобства искупались предвкушением первого настоящего дела – печальную поездку, когда я прибыл на базу, брать в расчёт не стал.

Ночные магические твари отправились на покой, дневные ещё не проснулись, так что поездка во многом напоминала дачную, за исключением того, что ехал я всё-таки не на кожаном сиденье дорогого внедорожника, а в тесном металлическом нутре БМП. И конечно же, интуиция говорила, что долго эта идиллия продолжаться не может.

К глубокому сожалению, она оказалась права.

Глава 13

БМП плавно затормозила, но нас всё равно силой инерции повело сначала вперёд, а потом, уже не так сильно, назад. Хочешь не хочешь, а получишь заряд бодрости и тут же перестанешь зевать.

Поскольку произошло это без лишней паники и суматохи, остановка была штатной. Скорее всего, мы прибыли на место назначения.

Рация в шлеме ожила:

– Группа, на выход.

Не толкаясь, но при этом быстро и сноровисто мы полезли через люк и заняли круговую оборону. Как всегда, я оказался возле Батыра и, по сути, в точности повторял все его движения. Самодеятельности мой наставник не поощрял, а мне ещё долго предстояло висеть у него на хвосте.

Дороги как таковой тут не было, обычная местность: холмы, овражки, лесок, поросший травой по колено. Травка-муравка, в принципе, знакомая. Ну то есть я и прежде такую видел, а вот назвать при всём желании не смогу: ботаника никогда не была моим любимым предметом. Одуванчики там, ромашки опознаю, глубже мои познания флоры не распространялись.

В кустах стрекотала какая-то хрень, летали с места на место всякие букашки, солнце жарило, как на сковородке. Идиллия, которая расслабляла, вызывала желание раздеться до трусов и позагорать. Только кто ж мне такое позволит? И, собственно, больше ничего на горизонте не нарисовалось. По сути, мы остановились где-то… да хрен его знает где, но точно не на территории полевого лагеря. Или я его себе неправильно представляю.

Но тогда где же он? Руку даю на отсечение, точно не здесь. Под землёй, что ли?

– Что-то я не понял: а где лагерь? – растерянно замотал головой я.

– В километре отсюда, – терпеливым тоном произнёс Батыр.

– А чё так далеко? – удивился я.

Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Перспектива топать целый километр в полном боевом снаряжении – это такое, сильно на любителя. Чем дольше служишь, тем лучше осознаёшь сей непреложный факт.

– Так полагается.

Уточнить почему, не вышло. Появился офицер с погонами прапорщика – да, в этом мире, как и в своё время в царской России, прапорщики относились к офицерскому составу, пусть и к младшему. Начни я рассказывать о них анекдоты, меня бы просто не поняли.

– Батыр… – Он с сомнением посмотрел на меня, но всё же добавил: – Ланской, за мной.

– Есть, господин прапорщик, – откликнулись мы и двинулись за офицером.

– Лан, контролируй левый сектор, правый беру на себя, – на ходу велел Батыр.

– Принято. Во что стрелять-то?

– Во всё живое, что не будет напоминать человека, – усмехнулся мой шеф-инструктор.

Формулировка была расплывчатой, но я примерно понял.

– И внимательно под ноги смотри. Минзага здесь, конечно, нет, но можно вляпаться в какую-нибудь гадость, а то и на змеюку наступить. Сразу хочу предупредить: гадюки тут самые безвредные. Порой такие гады попадаются, что королевская кобра в сравнении с ними всё равно что уж. И противоядия от их укусов нет.

Пресмыкающихся я никогда особо не любил, так что принял совет во внимание. Прежде, чем делал шаг, старательно всматривался. Эти долбаные змеи мерещились мне просто уже везде. Но потом удалось успокоиться. Эдак и до инфаркта «микарда» недалеко.

Запрета на разговоры не было, поэтому я задал ещё один вопрос:

– Почему минное заграждение не поставили?

– А смысл? – удивился Батыр, но потом сжалился и продолжил лекцию: – Комплекс не просто полевой, а мобильный, и это ключевое слово. Постоянно перемещается с места на место. Ты понимаешь, какой это геморрой – минировать и разминировать каждые несколько дней?

– Догадываюсь.

Он усмехнулся:

– Зная наших сапёров, не удивлюсь, если случайно пару-тройку мин забудут, а на них по закону подлости обязательно наступит и подорвётся кто-то из своих. К тому же от мин шума много, толку мало. Автоматические огневые установки гораздо более эффективны.

– Роботы? – поёжился я.

– Типа того. При необходимости управление принимает оператор, ему уже сообщили о нас, так что проблем быть не должно.

Через пять минут мы увидели и сам лагерь. Поскольку я не ожидал ничего феерического, то и не разочаровался, когда он попал в поле моего внимания. Лагерь представлял собой несколько кунгов, поставленных в замкнутый круг вроде гуситского табора, в центре были разбиты большие армейские палатки. Понятно, что вся эта история сворачивалась довольно быстро и за считаные часы могла сменить дислокацию без особой канители.

Меня заинтересовало, а где собственно находятся эти самые охранные автоматы, и Батыр показал на миниатюрные башенки сверху некоторых кунгов. Из башенок торчали почти невидимые с такого расстояния оружейные стволы.