Лучший из худших - Дашко Дмитрий Николаевич

– У меня есть своя теория насчёт Ланского, – тихо сказала она.

– Теория?

– К сожалению, пока да. Но эта теория базируется на нескольких важных фактах.

– Могу я их выслушать?

– Безусловно. Она основывается, например, на том, что Ланской находится здесь меньше месяца, и за это время он оказался и выжил в нескольких серьёзных переделках, в которых погибли его куда более опытные сослуживцы. Новичкам везёт, скажете вы, но ведь это далеко не так, мы оба знаем массу противоположных случаев. Можете смеяться надо мной, но мне кажется, главная причина в другом: Ланской – не чужой для «Объекта-13».

– То есть вы всерьёз считаете, что причина, по которой Ланской ухитряется вылезти из всех передряг, заключается в том, что его дальний предок послужил причиной возникновения «Объекта-13»?

– Да, именно так я и считаю, – кивнула Елизавета. – И поэтому прошу сделать моим сопровождающим рядового Ланского. А для подстраховки… Я сообщу обо всём отцу. Если со мной произойдёт что-то нехорошее… В общем, к вам с его стороны не будет претензий.

– Воля ваша, – кивнул Кашин. – Ланской так Ланской. В конце концов, я сделал всё, что мог.

– Благодарю вас, господин полковник. – Лицо собеседницы расплылось в улыбке.

За последние дни отношение сослуживцев ко мне заметно изменилось. Из зелёного новичка, которому пусть неохотно, но будут помогать, я вдруг превратился в изгоя. Нет, надо мной не издевались, мне не устраивали тёмную, да вообще пальцем не трогали. Но между мной и другими парнями словно возникла невидимая стена. Больше всего на них повлияло то, что я дважды вышел сухим из воды из двух серьёзных переделок, в которых погибли моих товарищи, но соломинкой, переломившей хребет верблюда, стала смерть моего наставника Батыра.

Большинство военных, особенно тех, кто участвует в реальных боевых столкновениях, народ суеверный, верит в кучу добрых, а особенно недобрых примет. Не знаю, кто-то конкретный пустил такую «пулю» или это стихийно зародилось сразу в нескольких местах, но в батальоне всерьёз заговорили о том, что идти вместе со мной на боевой выход слишком рискованно: я-то, конечно, выживу, а вот остальные – не факт. Кто-то, наверное, покрутил бы пальцем у виска, но мне, говоря по правде, было не смешно, и я понятия не имел, как разорвать этот дурацкий круг.

Судя по всему, так думал не только рядовой состав, но и некоторые офицеры, поэтому я просто погряз во всяких нарядах и работах: ничего посущественней мне не предлагали. Краем уха я слышал, что меня хотели отправить с «Объекта-13» назад, в расположение батальона – дескать, срок командировки подошёл к концу, пора бы и честь знать, – но по какой-то причине путь назад был для меня закрыт. Кто-то из начальства велел держать меня тут, хоть ты тресни.

К тому же и Елизавета как-то резко ко мне охладела, всячески отмораживалась от свиданий, ссылаясь на вечную занятость, что не мешало ей флиртовать с другими: я сам пару раз случайно наблюдал такие сценки. Ревности у меня не было: я прекрасно понимал, что наши отношения ничем хорошим не закончатся. Занимаясь любовью, мы, по сути, использовали друг друга: сбрасывали напряжение и вносили разнообразие в рутину быта на военном объекте.

Рано или поздно обязательно будет поставлена точка. Но я, как мог, оттягивал этот момент. Несмотря на разницу в возрасте, Лиза была женщиной что надо: знала, как доставить удовольствие, и не трахала мне мозг. А больше мне ничего не требовалось. Как нормальный эгоист, я понимал, что в условиях «Объекта-13», где на десятерых мужиков приходится одна представительница прекрасного пола, вряд ли мне после разрыва с Лизой удастся найти ей замену.

Поначалу меня сильно тяготила эта атмосфера игнора, потом я попривык к ней, стал даже находить определённое удовольствие. В конце концов, из всего можно извлечь пользу, ведь, как известно, худа без добра не бывает. Не берут на выходы – и хрен с вами, так у меня больше шансов выслужить контракт и остаться живым, пусть и без дворянства. Жил в прошлом мире без него, обойдусь и в этом.

В тот день мне приказали помогать техникам чинить систему вентконтроля, и мы с самого утра ползали в тёмных и мрачных шахтах. Само собой, в этих вещах я ни хрена не разбирался, поэтому выполнял обязанности «принеси-подай».

Грязи тут было столько, что скоро я мог играть роль негра без грима: тело покрылось ровным слоем сажи, и только зубы на фоне чумазой морды казались ослепительно белыми. Мы на карачках проползли несколько километров шахт, с непривычки ломило спину, а башка окончательно перестала соображать. Я мог только тупо реагировать на приказы и вовремя подтаскивать нужные запчасти или инструменты.

Видел бы меня сейчас мой настоящий отец… Даже не представляю, что он сказал бы по этому поводу. У меня лично успели закончиться все слова, кроме матерных.

– Кажется, я понял, в чём дело, – наконец изрёк самый старший из техников, задумчиво разглядывая какой-то ящик. – Надо эту хреновину менять, сгорела к чертям собачьим.

Высказавшись, он почесал затылок гаечным ключом. Окружающие облегчённо вздохнули.

Техник не ошибся, и где-то через час я уже стоял под лейкой душа и испытывал блаженство. «Чернильное» пятно под моими ногами быстро светлело; кажется, я постепенно приобретал естественный цвет кожи.

Откуда-то повеял лёгкий сквознячок, но я не придал этому большого значения. В очередной раз намылил голову и подставил под струйки тёплой воды.

– Спинку потереть? – насмешливо спросил знакомый женский голос.

Занавеска отдёрнулась. Я разлепил глаза и увидел обнажённую Лизу, которая с многообещающей улыбкой шагнула ко мне. В душе разом стало тесно.

– Конечно, – довольно кивнул я и приготовился получать наслаждение. Куда-то испарились вместе с грязью недавняя усталость и ломота в спине. Я снова ощутил себя орлом, воспарившим высоко в небо.

Мы слишком долго не встречались и поэтому отрывались за все пропущенные свидания. И лишь когда насытились, я смог задать ей первый вопрос:

– Почему?

– Почему я тебя избегала? – протянула она, уютно устроившись на моей груди.

– Да.

– Честно? Хотела порвать с тобой.

Я заставил её приподнять голову и повернул так, чтобы посмотреть в глаза.

– А зачем тогда снова пришла?

– Не задавай дурацких вопросов. – Она снова опустила голову на мою грудь.

Ночью я понял, что не могу заснуть, а судя по тому, как ворочается Лиза, и у неё сна не было ни в одном глазу.

– Хватит, – резко сказал я.

– Ты чего? – она приподнялась на локтях.

– Да ничего! Я же вижу, что ты сегодня не такая, как всегда. Я ведь успел тебя немного изучить за это время и вижу: тебя что-то гложет. Сначала подумал, это что-то вроде прощального свидания, но потом до меня дошло: ты чего-то хочешь от меня, но специально затягиваешь этот момент. Давай, не тяни кота за хвост, рассказывай.

– Знаешь, Лан, а для двадцатилетнего сопляка ты довольно сообразителен, – усмехнулась она.

– Даже не знаю, что это было: похвала или оскорбление, – хмыкнул я.

– Не обижайся. По сравнению со мной ты сопляк. К тому же глупо обижаться на собственную молодость.

– Проехали.

– Проехали, – довольно сказала она. – Да, ты прав. Мне действительно от тебя кое-что нужно, а именно… Кажется, я стою на пороге одного важного открытия, которое многое перевернёт в наших представлениях об «Объекте-13».

– Если тебе нужны подопытные кролики, ищи их в другом месте, – перебил её я.

– Нет, Лан. Подопытный кролик, а вернее крольчиха, тут я. А ты мне нужен как надёжный спутник и гарант моей безопасности.

– Ты сама слышала, что произнесла?! – фыркнул я. – Какой из меня гарант? Да после недавних событий я в глазах всех почти как чумной. Вокруг меня сплошные трупы. Знаешь, я тоже начинаю проникаться на свой счёт нехорошими подозрениями.

– Глупости! – рассердилась она. – К тому же у тебя появится хороший шанс доказать, что это не так. А кроме того… В общем, если всё пройдёт удачно, тебя ждёт большая награда, рядовой Ланской.