Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

Танго, заглянув внутрь, обрадовалась: с посетителями в ресторанчике было откровенно не густо, а мужчина в замшевой куртке занял, как раз, самый дальний — относительно бара — столик.

Она ловко просочилась в служебное помещение и попросила встретившуюся официантку:

— Выручай, подруга.

— Чего надо? — подозрительно прищурилась сонная коротко-стриженная деваха среднего возраста.

— Полулитровую кружку пива, а также твой фартук и кепку.

— Не поняла…

— Не напрягайся, землячка, — успокаивающе подмигнула Танго. — Просто с одним импозантным кавалером хочу познакомиться. Красавчик писаный, сидит за дальним столиком. Понимаешь? Я в аренду беру фартук и кепку. Поднесу мужчине пива, загадочно улыбнусь, заведу разговор. То, да сё…. Вот, держи сто долларов. Хватит?

— Вполне, — беря предложенную купюру, приветливо улыбнулась официантка. — Проходи, дамочка, в комнатушку направо. Там и фартук с кепкой найдёшь, и пивка нацедишь. Какого захочешь. Удачи на охоте, подруга…

Танго нацепила ресторанную униформу, наполнила высокий бокал пивом, достала из сумочки неприметный фаянсовый флакончик и, с трудом отвинтив пробку, задумалась: — «Сколько капать? „Сыворотка правды“ — вещь серьёзная. Клиент, отведавший её, впадает в некое подобие сна. Как бы спит, но — при этом — всё слышит и послушно отвечает на заданные вопросы. Правдиво, заметьте, отвечает. А потом, когда просыпается, то совершенно ничего не помнит. Ну, ничегошеньки. Удобно, что ни говори. Только, вот, не все просыпаются. Возможны негативные побочные эффекты. Впрочем, данный америкашка смотрится идеально-здоровым человеком. Не должен помереть…. Имеется ещё один существенный нюанс. Принято считать, что для проведения полноценного допроса необходим — как минимум — час. Для этого на пол-литра жидкости добавляется восемь капель „сыворотки“. Часа — для конкретной ситуации — будет многовато. Спящий посетитель ресторана? В патриархальной Австралии к такому безобразию относятся без должного понимания. То бишь, могут оскорбиться и вызвать полицию. Пожалуй, ограничусь двумя-тремя каплями. Типа — не буду, следуя строгим генеральским наставлениям, излишне рисковать…»

Длиннолицый обладатель замшевой куртки встретил её появление радостно, даже похвалил:

— Отличный в вашем ресторанчике сервис. Я ещё заказа сделать не успел, а вы уже пиво несёте. Как догадались?

— Опыт, верный глаз, хорошая психологическая подготовка, — выставляя на столешницу бокал с пенным напитком, скупо улыбнулась Танго. — Угощайтесь, мистер. Американское. Сорт — «Миллер». Светлое, ячменное, живого брожения.

— Даже так? — искренне восхитился мужчина. — Двойное спасибо. Вы, милая девушка, настоящая волшебница.

— Стараюсь. Угощайтесь, пожалуйста.

Американец поднёс бокал к губам и жадно — секунд за шесть-семь — выпил «коктейль правды» до дна.

«Молодец, мальчик. Так и надо», — мысленно похвалила Танго. — «Ага, кажется, подействовало. Пошёл процесс. Парнишка сгорбился. Плечи, такое впечатление, стали уже на целую треть. Глаза полуприкрылись, превратившись в безвольные светло-серые щёлочки…. Э-э! Как бы казённая стеклянная тара, упав на пол, не разбилась. Не стоит привлекать — звонким бряком — внимание сторонних граждан и гражданок. Любопытные свидетели и праздные зрители-зеваки нам нынче ни к чему…».

Ловко подхватив пустой бокал, выскальзывающий из ослабевших мужских пальцев, она присела на краюшек стула и, экономя время, озвучила первую порцию стандартных вопросов:

— Имя? Фамилия? Должность? Место службы?

— Том Снайдер. Старший агент по особым поручениям. Центральное Разведывательное Управление США, — послушно, без малейшей паузы, ответил монотонный и равнодушный голос. — Департамент Южной Америки, Австралии и Океании.

— Цель приезда в Мельбурн? Суть задания?

— Найти вражеских шпионов. По возможности нейтрализовать.

— Убить?

— По возможности — нейтрализовать.

— Что за шпионы? Кто такие?

— Настоящих имён не знаю. Как и настоящих армейских прозвищ, и истинной национальности. Есть только предположения экспертов. Фигуранты — с равной степенью вероятности — могут оказаться англичанами, аргентинцами или даже русскими. В нагрудном кармане моей куртки лежат их фотопортреты.

Танго, перегнувшись через столешницу, ловко извлекла фотографии из кармана американца, развернула их веером, вгляделась и затосковала: — «Вся наша славная гоп-компания в сборе. Я, Хантер, Тёмный, Никон, Сталкер, Мара. Только Его Высокородия не хватает для полного комплекта…. Всё как и всегда. Где-то, скорее всего на самом Верху, произошла частичная утечка информации. Американцы что-то пронюхали и теперь землю носами роют. Ладно, учтём. То бишь, будем усердно страховаться и перестраховываться…. А генерал-то, как ни крути, молоток. Из классической серии: — „Старый боевой конь борозды не портит…“. Правильно просёк ситуацию, мол: — „На фига нам сдался безобидный доходяга Абрамыч? Его, если будет велено, параллельные пацаны — безо всякой посторонней помощи — расчленят на составные части. По-тихому, как учили. За „цэрушником“ следи, декадентка…“».

Отправив фотографии в сумочку, она тщательно протёрла рукавом фисташкового пиджака наружную поверхность бокала из-под пива и, поставив бокал на стол, поинтересовалась:

— Зачем, уважаемый старший агент, ты, сука позорная, встречался с мистером Березовским?

— Первое, чтобы навести справки об интересующих меня людях с фотографий. Не видел ли он их в Мельбурне. Или же его сотрудники. Или же агенты и друзья сотрудников…. Второе, чтобы предложить — на случай неожиданного пикового расклада — свои услуги.

— Какие — услуги?

— Любые, — по правой щеке Тома Снайдера мимолётно пробежала лёгкая нервная судорога. — В разумных, естественно, пределах.

— Что ответил Березовский? — насторожилась Танго.

— Сказал, что про шпионов с фоток ничего не знает. Мол, никогда с ними не встречался, не пересекался и видит их лица в первый раз. И от помощи ЦРУ отказался. Мол, является мирным туристом-пенсионером, а от серьёзных дел давно уже отошёл. Лет пять-семь тому назад.

— И то, как говорится, хлеб…

Теперь мелко-мелко задёргалась левая щека американца.

Танго, решив, что действие «сыворотки правды» заканчивается, торопливо поднялась из-за стола и, поправив ремешок сумки на плече, вежливо попрощалась:

— Всего хорошего, милый и симпатичный Том. Приятно было поболтать. Будь здоров, неудачник хренов. Роджер тебя в жирную попу, как принято говорить в таких пикантных случаях…