Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— И я про то же, — вздохнул Смок. — Секретность запредельная. Окружной прокурор? Рассказал примерно следующее. Мол, некие могущественные злодеи задумали провести в метрополитене Сиднея серию терактов. Зачем? Не важно. Не нашего ума дело…. Так вот, Скотланд-Ярд получил обрывочную информацию и, оценив степень потенциальной опасности, обратился за помощью в Москву. «АнтиМетро» откомандировала в Австралию несколько опытных сотрудников. Сперва русский агент, пойдя по ложному следу, застрелил чилийца Диего Форлана, нелегального торговца оружием. А прошедшей ночью были ликвидированы и настоящие террористы. Вот, собственно, и всё. Никаких подробностей, имён и фамилий. Велено о «русском следе» навсегда забыть, языком не трепать и отправляться в заслуженный отпуск. Мол: — «В ближайшие две недели в Канберре не появляться…». Даже «миссис Тэтчер» разрешили — на время отпуска — оставить в личном пользовании.

— Это же просто отлично! — обрадовалась Исида. — Значит, работаем по инопланетянам вместе? Как говорится, в одной упряжке?

— Получается, прекрасная донна, что так. Работаем. В одной упряжке. Старательно и вдумчиво. Упрямо, настойчиво и с недюжинной выдумкой…. Как по поводу пивка, красавица? Так сказать, за успех общего дела?

— Ты что же, идальго, и «Кильмес-Кристаль» прихватил с собой?

— В обязательном непреложном порядке, — браво подмигнул Эрнандес. — Упаковку баночного и упаковку бутылочного. Как и полагается при осуществлении серьёзных мероприятий. Для пущей эффективности мыслительного процесса.

— Доставай, пьяница аргентинский…

Деревенский гараж располагался метрах в двухстах пятидесяти от здания церкви. Гараж? Обыкновенный барак под односкатной крышей, только очень длинный — почерневшие от времени эвкалиптовые брёвна, красно-коричневая черепица, местами поросшая разноцветными мхами и лишайниками.

Со средством передвижения разобрались быстро.

— Обыкновенный «Хаммер», — ласково похлопывая ладошкой по зелёно-бежевому капоту автомобиля, известила Аль. — Модель — «H1», запущена в массовое производство в далёком 1993-ем году. Является прямым аналогом знаменитой военной модели — «HMMWV». В данном образце — в отличие от армейского варианта — отсутствуют броня и вооружение. Зато присутствуют: салон стандартного комфорта, удобные сиденья, неплохая аудиосистема и приличный климат-контроль. Последнее, учитывая жаркое австралийское лето, очень кстати.

— Да, у некоторых и подготовка. Внушает, — уважительно протянул отец Фёдор. — Генеральские погоны и красные лампасы, судя по всему, не заставят себя долго ждать.

— Это точно. Не заставят…. Давай, служитель Божий, показывай — как и что. Куда — нажимать? Когда — нажимать? При каких условиях — никуда не нажимать….

Технический инструктаж занял минут семь-восемь.

По его завершению Алина, сладко зевнув, заверила:

— Ничего хитрого. Чай, не второй бином Ньютона. Доедем, вернее, домчимся до Мельбурна с ветерком…. Всё, святой отец, пойду я. Трудный денёк выдался. Притомилась немного. На ходу засыпаю.

— Может, проводить? — любезно предложил монах.

— Спасибо. Обойдусь.

— Ну, и ладушки. А я тогда осчастливлю авто новыми свечами зажигания. На всякий случай. Дорога-то вам предстоит серьёзная и дальняя…. Спокойной ночи, отроковица.

— Аналогично, коллега. До завтра…

Аль, покинув гараж, зашагала по узкой гравийной дорожке, оставляя симпатичную старообрядческую церквушку в стороне. Яркие австралийские звёзды и жёлто-янтарный лунный диск (с «откушенным» краем), старательно подсвечивали путь.

Когда деревенская изба, где квартировала женская часть отряда, была уже совсем рядом, у колодца-журавля приветливо тявкнула собака. Раз, другой, третий.

— И кому там не спится? — остановившись, строгим голосом поинтересовалась Аль. — Выходи, не трону…

Просто так спросила? От нечего делать? Или?

Были, конечно, смутные предчувствия. Были. Куда же без них?

— Это я, — от колодезного сруба медленно отделилась тёмная высокая фигура. — Поговорить надо.

— Типа — поговорить по душам? — усмехнулась девушка. — Расставить некие точки над буковкой — «и»?

— Хотелось бы, — неуверенно вздохнув, признался Томас. — Давно пора. Время пришло.

— Пора, значит, пора. Пришло, значит, пришло. Отойдём-ка вон к тем кустикам. Поболтаем…

Они разместились на крепкой деревянной скамье, установленной среди густых кустов чёрной смороды.

— Кто и для каких, интересно, нужд смастерил эту скамейку? — непонимающе прошептала Алина. — Место для любовных романтических посиделок? Так, ведь, староверы. Им, вроде, ничего такого не положено. Ладно. Не наши дела…. Будем, милый, целоваться?

— Э-э-э…

— Понятное дело. Хочешь получить чёткий ответ на ранее заданный вопрос. Мол: — «Что коварная и меркантильная тётя Маришка попросила — в качестве достойной платы — за оказание действенной помощи?».

— Угадала, госпожа командирша.

— Как уже было сказано, сущую ерунду. То бишь, подробные-подробные сведения о таинственном населённом пункте Форт Томпсон. Который — в узких кругах — именуется Круппендорфом.

— Откуда же ты могла получить такую специфическую и секретную информацию? — удивился молодой человек. — От кого?

— От тебя, белобрысый недотёпа, — призналась Аль. — Ничего, как выяснилось, сложного. Тётушка выдала бы мне керамический пузырёк со специальной жидкостью. Называется — «сыворотка правды». Человек, отведавший её, впадает в некое подобие сна. Как бы спит, но — при этом — всё слышит и послушно отвечает на задаваемые вопросы. Правдиво, заметь, отвечает. А потом, когда просыпается, то совершенно ничего не помнит. Ну, ничегошеньки…. Технология наипростейшая: «сыворотка правды», подмешанная в бокал с шампанским, здоровый сон, заранее подготовленные вопросы, тщательно записанные ответы. Работы, что называется, на час-полтора, а мы за это получили бы на руки «чистые» паспорта…

— Ну, подруга сердечная, ты и даёшь! — возмутился Томас.

— Говори, пожалуйста, потише. Всех староверов перебудишь.

— Извини…. Ну, ты и даёшь. Потрясающее вероломство. Никаких понятий о морали. Папа, конечно, предупреждал, что ты девушка непростая. Но эта «сыворотка правды»…. Я, что же, подопытный кролик? Надо же и меру, в конце-то концов, знать…

— Стоп! — обомлела Алина. — Какой ещё папа?

— Говори, пожалуйста, потише. Всех деревенских жителей перебудишь.

— Извини…. Так, что у нас с папой? Как помнится, я была твоей заветной и секретной тайной. Как у древних пиктов — вересковый мёд. Мол: — «В Круппендорф не принимают посторонних. Ты, тем более, русская. Скандал разгорится — до самых небес…. Побег? Отец мне этого никогда не простит. Обязательно, рано или поздно, найдёт. То бишь, найдёт и пристрелит…». Значит, имело место быть изощрённое лицедейство?