Время страстей - Хэдер Позессер

– Я тоже не думал, не осмеливался поддаться чувствам, – тихо проговорил он.

– Скажи это еще раз, – попросила Кристин.

– Я тебя люблю. Я тебя люблю, Кристин Маккайи-Слейтер, и клянусь, буду любить до конца моих дней.

– Коул! – Она прижалась лицом к его груди. Тело его было горячим и влажным…

Он любил ее…

Позднее этой ночью, много позднее, когда главные слова были сказаны, Коул обнял ее и рассказал обо всем. Сначала о том дне, когда пришли джейхокеры, сожгли его дом и убили жену. Кристин понимала, как тяжело ему говорить об этом, но не останавливала его, потому что важно было, чтобы он рассказал все, чтобы он открыл ей свою душу, как она открыла ему свою. А ему было важно довериться ей; исцеляющая сила слов врачевала его истерзанную душу, очищала ее.

Кристин слушала и больше не боялась его печального прошлого. Коул рассказал ей о том, что произошло в Канзасе, как он встретил своего старого друга Курта Тейлора и как тот предупредил его, что Генри Фитц со своими джейхокерами в городе.

– Я убил его, Кристин. Я знал, что делаю. Знал, как это опасно, но должен был встретиться с ним лицом к лицу. – Он сильнее обнял ее. – Я должен был сделать это, чтобы у нас с тобой было будущее. Ты понимаешь?

Ей не нужно было отвечать ему. Она поцеловала его, и он застонал от наслаждения и стал гладить ее волосы. И снова они ласкали друг друга. И ласки их были такими нежны ми, такими отчаянными и страстными… Они словно клялись друг другу, что сделают все возможное, чтобы быть счастливыми вместе.

Заснули они только перед рассветом. Но, едва первые лучи солнца проникли в комнату, Кристин проснулась. Начинался день, светлый и яркий, как радуга.

Под окнами раздался цокот копыт. Кристин в испуге вскочила с постели. Внизу у колодца стоял офицер-юнионист. Она взглянула на Коула; ей показалось, что он спит. Черты его лица смягчились, напряженность исчезла.

Кристин быстро натянула платье и босиком выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Стараясь не шуметь, она легко спустилась с лестницы и поспешила к колодцу. Она не представляла себе, как сейчас выглядит, какою ее увидел этот человек. Она была бледна, голубые глаза широко открыты, волосы в беспорядке падали на взволнованное лицо.

Он улыбнулся, оглядел ее с головы до ног… и вдруг очень позавидовал Коулу Слейтеру.

– Доброе утро, мэм. Это ранчо Маккайи?

– Да, мой брат – офицер Армии Союза. Он сейчас дома, поправляется после ранения.

А мой муж – офицер Армии Конфедерации, тоже сейчас в доме, и это большой риск, подумала она.

– У вас такая чистая и вкусная вода. Спасибо.

– Пейте, пожалуйста.

– Сюда наведывался Зик Моро со своими головорезами и убил почти всех солдат, так?

Кристин со вздохом кивнула.

– Сегодня, немного позднее, приедут врачи, чтобы помочь раненым.

– Это хорошо. Мы уже оказали им первую помощь, сделали все, что могли.

– Не сомневаюсь.

– Может быть, зайдете в дом?

Он покачал головой:

– Нет. Я здесь неофициально, приехал, лишь чтобы сказать вам, мэм: война окончена. Да, все решилось, не хватает только это отметить. Потребуется время, чтобы войска сдались. Кирби-Смит – упорная душа. Гордец, отважный воин, но…

– Война закончилась? – чуть слышно переспросила Кристин.

– Да, мэм, как я и сказал вам, все уже решено. Два дня назад, двенадцатого апреля, генерал Роберт Э. Ли вручил документы о капитуляции Армии Конфедерации генералу Улиссу С. Гранту в маленьком городке Аппоматокс-Куртхаус. Говорят, президент Линкольн решил, что эта великая страна должна как можно быстрее объединиться, чтобы мир и братские отношения установились снова между Севером и Югом.

Кристин била дрожь. Коленки подгибались, губы тряслись. Офицер помог ей подняться на крыльцо. Она кивком поблагодарила его.

– Война действительно закончена? Это правда?

– Да, это правда. Я слышал, говорят, что полковник Слейтер со своими людьми приезжал сюда вчера. Слышал, будто они прикончили Зика Моро и его бандитов. Это очень хорошо, мэм. Я рад вам сказать, что командование Армии и судьи тоже услышат об этом. – Он улыбнулся. – Конечно, люди Слейтера ушли?

Кристин кивнула:

– Да… они ушли.

– Вы его жена?

– Я его жена.

– Кто-то должен ему сообщить, что война закончилась. Конечно, его нужно предупредить, что следует быть осторожным. Есть люди, которые хотят заполучить его голову. Ну, например, за то, что он был с Куонтриллом, вы знаете, и потом за то, что случилось в Канзасе… – Он пожал плечами. – Если вам удастся повидать его, миссис Слейтер, постарайтесь убедить его какое-то время залечь на дно. Может быть, поехать в Техас. У Фитца есть брат, и он, конечно, поднимет шум. Но скажите Слейтеру, пусть запомнит, война закончилась. Все теперь будет хорошо. Слышите? Скажите ему – так просил передать Курт Тейлор.

Кристин снова кивнула.

– Спасибо за воду. Вкусная у вас вода.

– Рада, что вам она понравилась. Кристин стояла и ждала. Ждала, пока офицер Армии Союза в синей форме не исчез за линией горизонта, оставив за собой столб пыли.

Она бросилась наверх.

– Коул! Коул!

Она неслась через две ступеньки. Он стоял у окна и все видел.

– Закончилась! Война закончилась! Ли капитулировал! Есть части, которые еще не сдаются, но уже подписан договор! О, Коул! – Кристин обхватила руками его лицо и поцеловала. Она целовала его шею, плечи, ее радость была настолько безграничной, что Коул не смог сдержать улыбку.

– Кристин, Кристин… все не может быть так просто…

– Нет, это не просто, – проговорила она и рассказала ему все, что только что узнала от офицера-юниониста. – Его зовут Курт Тейлор, он сказал, что тебе следует пока отсидеться в Техасе, – закончила она.

– Я так и сделаю, – кивнул Коул.

– Мы так и сделаем, – поправила его Кристин.

– Мы? – спросил он, приподнимая бровь. – Помнится, тут одна леди мне говорила, что не хочет покидать это ранчо. Она даже продала свою честь мятежнику с дурной репутацией, чтобы остаться здесь, на своей земле.

Кристин улыбнулась. Она никогда еще не чувствовала такого прилива сил, такого страстного и трепетного желания жить, такого радостного ощущения мира вокруг нее. Стояла весна, и война закончилась. Закончилась…

– Это не мое ранчо. Мэтью здесь хозяин. И он сейчас здесь. Видишь, самое время уезжать отсюда. И я считаю, что продала свою честь за хорошую цену. А сейчас посмотри, какой замечательный у меня сын. И…

– И?..

– И есть еще кое-что. Я отчаянно влюбилась в этого мятежника с дурной репутацией. Даже когда мне хотелось задушить его своими руками, я отчаянно любила его.

– Отчаянно?

– Невероятно, безумно!

– Правда? – Коул сжал ее пальцы и поцеловал их. Кристин почувствовала, как дрожь пробежала по его телу, и заглянула ему в глаза.