Время страстей - Хэдер Позессер

Слезы навернулись ей на глаза, она стиснула зубы, чтобы не заплакать.

– Коул, твои вещи готовы, Далила все выстирала. Шеннон соберет тебе что-нибудь в дорогу.

Она вышла в коридор. Коул догнал ее там и, взяв на руки, понес наверх, в их комнату. Она плакала все время, пока он ее ласкал, и слезы ее капали ему на плечи, на грудь. Все его лицо было мокрым от ее слез.

Потом он поцеловал ребенка и прижал его к груди. Кристин настояла на своем и вышла проводить его. Когда Коул уже вскочил на лошадь, он наклонился и снова поцеловал ее. Она держала их сына у груди, махала рукой ему вслед.

Этой же ночью несколько солдат-юнионистов поселились у них на ранчо в доме для прислуги. Кристин понимала, что это необходимо, но все же ей было тяжело.

Тринадцатого сентября их навестил майор Эмери. Кристин была немало удивлена его визитом, но выражение его лица не на шутку встревожило ее. Кристин побледнела, перед глазами ее все поплыло, и ей показалось, что она теряет сознание.

– О Господи, что-нибудь с Коулом…

– Нет-нет, миссис Слейтер, – поспешил заверить ее Эмери, взяв Гейба на руки. – У вас прекрасный парнишка, мэм. Прекрасный парнишка. – Майор Эмери как-то неловко огляделся. – Я не думаю, что вашей сестре нужно знать это, но вам скажу… капитан Элсворт убит.

– О, нет!

– Это все Билл Андерсон. С тех пор как погибла его сестра, говорят, он просто как бешеный в каждом бою. – Майор сплюнул на землю. – Он устраивал взрывы в Централии, в штате Иллинойс. Заставил раздеться двадцать пять безоружных солдат и почти всех расстрелял. Воинская часть, посланная за ним, пострадала еще больше. Там было на стоящее побоище. По меньшей мере, сто убитых скальпированы, горы трупов с отрубленными конечностями…

– О Боже, Боже…

Это охнула Шеннон. Кристин обернулась и увидела, что девушка стоит на крыльце. Она слышала каждое слово, побледнела как полотно и качнулась. Майор Эмери кинулся к ней, чтобы поддержать.

– Пожалуйста, отведите ее в комнату, – попросила Кристин.

Майор кивнул, поднял Шеннон на руки и понес наверх.

– Среди солдат, которые находятся у вас на ранчо, есть хирург. Я его сейчас пришлю, и он даст ей что-нибудь успокаивающее.

Однако врач пришел не сразу. Шеннон была безутешна. Она рыдала так сильно, что Кристин испугалась за нее. Но потом Шеннон затихла, и молчание ее было еще хуже, чем слезы. Кристин знала, что не сможет успокоить сестру, да и вряд ли кто-то сможет это сделать.

Осень принесла южанам новые несчастья. Генерал Шерман шел к морю через Джорджию и обе Каролины; от сообщений о его политике «выжженной земли» стыла в жилах кровь. На западе страны дефиле юнионистов было почти закончено.

Двадцать первого октября погиб Джордж Тодд, пуля снайпера попала ему в затылок. Пять дней спустя на северо-западе Миссури был убит Билл Андерсон. Кристин несколько встревожило то, с каким ликованием Шеннон встретила известие об их смерти.

Настал и закончился День благодарения. Он прошел очень тихо. Кристин не сочла возможным пригласить на праздничный обед солдат-юнионистов, охранявших их, ведь Коул Слейтер воевал на стороне Конфедерации.

На Рождество приехал Мэтью, Кристин была несказанно рада ему. Мэтью сообщил ей последние новости: Коул все еще на свободе; Джон Хант Морган, отважный командир кавалеристов, убит. Где теперь Коул, Малакай и Джейми и к какой части они приписаны, Мэтью не знал.

Этой ночью Кристин не сдержала слез. Сколько горя принесла эта война! Отец ее умер. Пол погиб. Она больше никого не хотела потерять. Ей тяжело было смотреть на Шеннон. Она не видела ни разу, чтобы сестра улыбалась, с того дня, как майор Эмери сообщил о смерти капитана Элсворта.

Рождественский ужин прошел тихо, как и все праздники в последнее время. Кристин села к спинету и заиграла рождественские гимны; Шеннон спустя минуту стремительно убежала наверх, в свою комнату. Кристин оборвала игру.

Мэтью нарушил воцарившуюся тишину:

– Вряд ли в ближайшее время можно ждать изменений к лучшему.

– Но говорят, что война почти закончилась. Ведь она действительно почти закончилась.

– Война, но не ненависть. Ненависть будет длиться еще лет сто, Кристин. Все это очень нелегко. Восстановление будет медленным и тяжелым.

– Я знаю, – прошептала Кристин.

– Запомни: если Коул появится, он не должен здесь долго задерживаться. Нигде в этих местах он не будет в безопасности до тех пор, пока не установится какой-то мир. Он сможет вздохнуть спокойно, только если будет объявлена амнистия.

Пальцы Кристин дрожали. Она кивнула.

– Он не вернется. Пока… пока все не будет позади.

Мэтью поцеловал ее и пошел наверх. Кристин смотрела на огонь в камине, пока он почти не догорел.

В феврале отмечали первый день рождения Гейба. Для юнионистов месяц оказался успешным, для Конфедерации новости с фронта были самыми неутешительными. Шерман опустошил юг страны. Ли сражался в Вирджинии. Джефферсон Дэвис и кабинет конфедератов покидали Ричмонд полдюжины раз.

К марту все только и говорили что о походе на Петербург. Грант бился в Вирджинии с прошлого лета, и бои там были суровые.

Кристин уже привыкла к тому, что на территории ее ранчо постоянно размещали людей. Это в большинстве своем были фермеры, владельцы ранчо. Кристин слышала, как они мечтательно говорили о том времени, когда кончится война, и они смогут вернуться в свои дома. Генерал Армии Конфедерации Кирби-Смит[29] все еще мужественно бился на Западе, южане еще вели бои на Востоке, проявляя чудеса героизма, но предсмертная агония уже охватила страну, которая никогда не имела возможности дышать воздухом свободы.

Майор Эмери как-то приезжал навестить Кристин. Они долго беседовали. Как гостеприимная хозяйка, она угостила его обедом. Когда он уехал, Кристин еще не знала, что видит его живым последний раз.

Наступил апрель. Генерал Ли собирал силы вокруг Ричмонда для отчаянной попытки защитить столицу Конфедерации. Гейб учился ходить, и Кристин согласилась с Самсоном и Питом, что ему можно позволить посидеть на лошади.

Однажды, теплым апрельским днем, выйдя из дома, Кристин внезапно почувствовала что-то неладное. Стояла какая-то странная тишина. Ни голосов, ни смеха. Солдат-юнионистов, охранявших ранчо, нигде не было видно.

И Пит с Самсоном куда-то подевались.

– Самсон? – позвала Кристин.

Дверь амбара жалобно скрипнула, словно порыв ветра распахнул ее, но погода стояла безветренная. Кристин посмотрела в сторону амбара и увидела человека. Он сжимал свою руку, из которой лилась кровь. Кристин едва не вскрикнула, но вовремя остановилась – осторожность превыше всего. Прижав Гейба к себе, она со всех ног бросилась обратно в дом.