По осколкам льда - Ана Райт

не укладывалось у нее в голове. Федя оказался предателем. Человек, которого она всегда оправдывала перед Колей, оказался трусом, не способным защитить ее. Хотелось кричать. Но Аня закрывала рот рукой. Хотелось плакать, но она подавляла всхлипы. Может, это сон? Чья-то глупая шутка? Аня ущипнула себя и сморщилась от жгучей боли. Нет, это суровая реальность, обрушившаяся на нее в самый неподходящий момент.

* * *

Дружба, такое хрупкое слово из шести букв… Когда встречаешь человека и узнаешь его поближе, начинаешь думать, что вы с ним друзья навеки и что никакая беда не сможет вас разлучить. Но загвоздка заключается в том, что иногда вечность обращается коротким мгновением. Уютные вечерние прогулки, теплые беседы за чашкой кофе, общие секреты, тяжелые моменты, пережитые вместе, – все это становится пылью.

Аня сидела на полу, и смотрела, как яркая растущая луна сияет в небе. В полном одиночестве темнота казалась единственным союзником. Ночь вообще была особенным временем, она хранила тайны, скрывающиеся в миллионах окон многоэтажных домов. Ночью можно было плакать, кричать в подушку, прижиматься спиной к стене в надежде раствориться и больше ничего не чувствовать. Аня полюбила ночи, она сливалась с ними в единое целое. Ощущала, что только в это время суток становится понятой и принятой, – никто не мог разделить с ней скопившуюся внутри боль.

Лунный свет освещал кусочки фотографий, лежащие на полу. Пальцы правой руки по-прежнему сжимали ножницы. Стиснув челюсти, Аня разжала пальцы и отбросила ножницы в сторону. Собрала кусочки в кучу и подбросила. Злость смешивалась с болью, с жжением в области груди. Предательство – одна из худших вещей, что можно пережить. Когда человек, ставший частью твоей жизни, неожиданно вонзает нож в спину, душа словно распадается на тысячи мелких кусочков, а мир вокруг рушится. И сегодня Костенко ощутила, каково это – быть преданной.

Федя Любимов был парнем, который спас ее из лап хищного чудовища. Он был тем, кто освещал ей путь. Его искренность и доброта еще в первые дни знакомства покорили Аню, выделившую ему особое место в своем сердце. Она не могла дать Феде ничего, кроме дружбы, хоть он и делал для нее все. Но Любимов смирился с этим и продолжал подставлять дружеское плечо в моменты невзгод. Пусть в последнее время Федя и вел себя не слишком тактично, позволяя себе высказываться по поводу личной жизни Ани, она продолжала считать его своим другом, объясняя себе его поведение тем, что у Любимова просто сложный период.

Ненависть переполняла Аню, видеть совместные фотографии было невыносимо. Ночью, достав альбом, она уничтожила все снимки с Федей. Не желала натыкаться на фотографии предателя. Кусочки фотографий лежали на полу, символизируя конец дружбы. Глядя на это, Аня мечтала вырвать Федю из сердца так же легко, как порезала снимки с ним.

Слезы катились по щекам, и Костенко даже не пыталась их остановить. Сдерживать эмоции было неправильно – негатив копился в душе, нарастая, как снежный ком, а потом нежданно-негаданно прорывался наружу.

Завтра Аня обязательно придет в себя, отправится на пробежку, накрасится, скрыв следы ночных слез, и подключится к поискам людей, причастных к переводу Морозова в московскую тюрьму. Словом, будет такой, какой ее сейчас хотят видеть. А пока побудет плаксивой, чувствительной и разбитой девушкой – потому что не может быть другой.

Прикрыв глаза, Аня упала на спину. Холодный пол заставил ее тело покрыться мурашками. Руки распластались вдоль тела, согнутые в коленях ноги словно приросли к полу. Аня лежала неподвижно, из раза в раз возобновляя в памяти момент, ставший очередным разочарованием. Момент, который разбил ей сердце. Говорят, что в жизни больше всего стоит бояться не врагов, а друзей, потому что в спину ударяют именно те, кого прикрываешь грудью. Теперь Аня понимала, что Морозова боялась меньше.

* * *

Пролетело несколько дней, прежде чем все узнали правду. Должность Сергея Владимировича позволила ему добиться успеха. Узнали они не слишком много, но тех фактов, что им предоставили, хватило для того, чтобы осознать: Морозов и мачеха Даниила тесно связаны. Отец Дани не мог поверить, что его жена имеет отношение к преступному миру. Когда ему принесли синюю папку, набитую бумагами, он с интересом открыл ее и принялся изучать. По мере того как пальцы перелистывали страницы, глаза мужчины расширялись, он все сильнее хмурился.

Изначально все четверо – Сергей Владимирович, Аня, Даниил и Есения – предположили, что у Морозова должен быть сообщник из Нижнего Новгорода со связями и хорошей суммой на банковском счету. Думали, что это обязательно будет мужчина его возраста с криминальным прошлым. Но никак не ожидали, что в сговор с Вадимом вступит хрупкая женщина.

Из сводок, предоставленных Сергею, стало известно, что переводу Морозова в московскую тюрьму посодействовала именно Мария Эдуардовна. Ее отец занимал высокий пост в правоохранительных органах и водил знакомства со значимыми людьми, которые в знак уважения готовы были оказать ему любую услугу. Одного слова мужчины хватило, чтобы нужные люди засуетились и оформили перевод в Москву на щадящих условиях. В новой тюрьме к Морозову приставили надсмотрщика, который должен был отключать камеры и исчезать тогда, когда Вадиму требовалось. Это дало врагу преимущество.

Швец, к которому ходила Аня, попался Морозову не просто так. Хоть Вадим Александрович и был известным владельцем строительной компании, знакомств с преступниками в столице у него не водилось. Особым авторитетом в большом городе он не обладал, поэтому не смог бы рассчитывать на услугу от Швеца, которого все боялись и помощь которого обычно дорого обходилась. Как выяснилось позже, Мария Эдуардовна и здесь приложила руку: по отцовским связям вышла на Швеца, заплатила тому круглую сумму и попросила встретиться с Морозовым в тюрьме, чтобы выслушать и выполнить его просьбу. По запросу Морозова Мария Эдуардовна наняла и киллера, который преследовал Николая и готов был спустить курок по его приказу.

Не веря тому, что узнал, Сергей Владимирович напрямую спросил жену о том, знакома ли она с Морозовым.

Сначала Мария отнекивалась, заламывая руки и давя на жалость. Хлопала ресницами, выдавливала из себя слезы и нервно хватала мужа за руку. Но когда Сергей Владимирович показал ей папку и дал прослушать запись, которую Аня сделала в тюрьме во время одного из визитов, чтобы было легче доказать вину Марии, женщина растерялась и едва не потеряла сознание. Она была причастна ко всему случившемуся, и муж узнал об этом.

Семейный покой Саковичей был нарушен. Сергей Владимирович, будучи честным и справедливым человеком, передал информацию в правоохранительные органы. Началось расследование, в ходе которого мачеху обвинили в покушении на