По осколкам льда - Ана Райт

– Остановлю, – спокойно сказал Сакович. – Ты не одна, у тебя есть друзья. Вместе мы справимся.

– Но тогда вы тоже будете в опасности!

– Тогда что мы за друзья, если отвернемся в самый тяжелый момент и позволим совершить поступок, который будет стоить тебе свободы?

– Но как мы сможем сломить Морозова? Я боюсь, втроем не справимся…

– А мы и не будем втроем.

– Кто будет нам помогать? – взволнованно спросила Костенко, испугавшись, что эта история дойдет до Николая.

Даниил заметил ее смятение и, подойдя к ней, положил руки на плечи.

– Мой отец. Он военнослужащий, имеются связи. Однажды с его помощью Федя увез тебя из Нижнего Новгорода. Сейчас отец поможет нам выяснить, как именно Морозова перевели в московскую тюрьму. Кроме того, мы отыщем всех людей, которые причастны к твоему похищению и к его побегу из тюрьмы.

– А…

– Найдем того, кто подчиняется Морозову и следит за Колей.

Слова Даниила подействовали на Аню успокаивающе. Тревога оставляла ее, лицо расслаблялось. Теперь, когда рядом оказались друзья, она могла понадеяться на то, что тусклый свет в конце тоннеля – это не мираж. Она больше не злилась на Есению, нарушившую слово. Когда ее сознание прояснилось, она поняла, что Вяземская действовала разумно и помогла Ане не совершить роковую ошибку. Сколько бы Аня ни убеждала себя в обратном, она бы ни за что не смогла жить без угрызений совести, зная, что убила человека.

– Теперь, когда ситуация прояснилась, было бы неплохо избавиться от отравленной книги и печенья, – заключил Даниил, окинув комнату беглым взглядом. – Кстати, откуда у тебя этот яд?

Аня замялась, в памяти всплыл тот кошмарный вечер, когда ей пришлось плутать по закоулкам и заброшенным гаражам.

– Ну… Я взяла его у одного человека, точнее, к нему меня направил Морозов…

Глаза Дани расширились. Убитый собственным горем, он не заметил, как его подруга в одиночку пытается решить серьезные проблемы и защитить чужие жизни. Сакович испытал жгучее чувство стыда.

– Боже, через что тебя заставил пройти этот человек… – Даниил обнял ее, позволив Ане положить подбородок ему на плечо. – Значит, один из преступников уже найден. Мы сдвинулись с мертвой точки.

– Ты хочешь и его привлечь к ответственности?

– Разумеется! Неизвестно, скольких людей он погубил. К тому же он знаком с Морозовым. Лучше сразу обезвредить этого человека, чтобы потом не пришлось от него защищаться.

– Но как? У таких всегда есть свои люди в правоохранительных органах.

– Может, и есть. Но у этих людей тоже есть начальники, которые верны своим принципам. Не волнуйся, мы все решим. Просто доверься мне.

Она не ответила, но даже в ее молчании чувствовались надежда и благодарность. Аня была убеждена, что он сдержит данное обещание.

Глава 18

Утренняя встреча с Даниилом впервые за долгое время заставила Аню почувствовать покой. Тревожные мысли о возможных угрозах уже реже крутились в голове, потому что теперь рядом было надежное плечо. Два дня Костенко не ходила с визитами к Морозову и не чувствовала себя изнуренной. Даниил рассказал отцу про ситуацию, в которую попала Аня, и первое, что произошло, – это смена охранного поста в тюрьме. Теперь за Вадимом усиленно наблюдали, что не позволяло ему осуществить задуманное. Телефон, с помощью которого он связывался с внешним миром, был ликвидирован.

Аня понимала, что потребуется время, чтобы найти всех, кого Морозов подключил к своему побегу и к ее похищению. При этом чувство невыразимого облегчения не покидало ее, а наоборот, разгоралось с новой силой. Аня знала, что отец Даниила по своим каналам выяснит, каким образом Вадима Александровича перевели в Москву, как он смог найти киллера и откуда у него деньги. Судя по информации, которой обладала Костенко, все счета Морозова были заблокированы в момент ареста. А значит, у него был богатый сообщник.

Вернувшись домой из кафе, Аня тихо зашла внутрь. Ее взгляд упал на мужскую обувь, аккуратно оставленную на пороге. Она прислушалась. Из гостиной доносились два голоса: женский и мужской. Первый принадлежал Есении, а второй она отчего-то не могла распознать, пока не подошла ближе. Парень говорил тихо, словно боялся, что, помимо Есении, его услышит кто-то еще.

Прислонившись плечом к стене, Костенко поняла, что голос принадлежал Феде. «Снежные Барсы» снова в Москве? Сколько времени прошло с тех пор, как Аня перестала следить за графиком матчей? Морозов выбил ее из колеи, она и не заметила, как стартовал новый сезон. Сентябрь подкрался незаметно, график Николая теперь станет плотнее. Сможет ли она помириться с ним? Ей бы очень хотелось повернуть время вспять, чтобы в тот день, когда Коля выяснял истинную причину их расставания, рассказать ему правду. Тогда они вместе решили бы проблему, как делали это прежде, и не было бы между ними той высокой стены, что выросла из-за тайн и недомолвок.

– Я люблю ее не как подругу, – сдавленно произнес Федя. Аня не видела выражения его лица, но ей казалось, будто он опустил глаза и спрятал лицо в ладонях.

– Так скажи ей об этом, – спокойно говорила Есения. – Сейчас она как никогда нуждается в любви.

– Ей не нужна моя любовь! – Тихий голос Феди становился все громче. – Как ты этого не понимаешь?

– Но ты ничего не делаешь! Кто действительно не хочет ее терять, так это Коля. Да, они не вместе, но он всегда делает так, чтобы она была рядом с ним. Он специально пришел на наш благотворительный вечер и скупил все фотографии. Он заказал фотосъемку на день рождения вашего тренера. Подвозил ее домой, чтобы она не возвращалась поздно в одиночку, прислал ей подарок на день рождения, хотя они серьезно поссорились. Коля не дает себя забыть, потому что нуждается в ней.

Подслушивать чужой разговор Аня была больше не намерена. Признание Феди ничуть не тронуло ее, она давно знала о его чувствах. Костенко отпрянула от стены и застыла в дверях гостиной. Любимов вскочил с дивана от неожиданности, а Вяземская закусила нижнюю губу. Все молчали, растерянно глядя друг на друга.

На безымянном пальце Фединой левой руки переливалось кольцо-печатка с орлом. Аня прищурилась, пытаясь вглядеться в него в надежде, что ошиблась. Однако ошибки быть не могло. Слишком приметное кольцо, особенно для Феди, который раньше терпеть не мог украшения. На миг закружилась голова, сердце неистово заколотилось в груди. Нет. Нет. Нет. Воспоминания, словно кино на быстрой перемотке, промчались перед глазами. Мужская ладонь, кольцо-печатка, платок, пропитанный чем-то едким. Помутневшее сознание.

Аня, не помня себя, стремительно подошла к Феде и выплюнула следующие слова так презрительно, как могла, сдерживая тошноту